Хозяйка с улицы Феру

Эпилог. Роза для Марты

Поздним вечером дʼАртаньян спустился по лестнице на первый этаж. На лице его читалась та странная смесь смятения и счастья, слез и улыбки, которая бывает лишь у тех людей, которые в один и тот же день получили ужасные известия и прекрасные известия. Глядя не перед собой, а в себя, он наткнулся на мадам Лажар, прибиравшую в прихожей. Хозяйка выронила метлу и упала.

— Прошу прощения, господин дʼАртаньян, — поспешила извиниться вдова, но, заметив выражение лица юного гасконца, добавила: — Надеюсь, с вами все в порядке.

— Лучше быть не может и хуже быть не может, — ответил дʼАртаньян, протягивая ей руку и помогая подняться.

— Что вы имеете в виду?

— Я получил патент от кардинала. Отныне я — лейтенант королевских мушкетеров.

— Ах, какая радость! — воскликнула вдова.

— Меня ожидают разлука и одиночество. Портос женится, Арамис готов к рукоположению, Атос, кажется, собрался уезжать из Парижа в неизвестном направлении. У меня не будет больше друзей и, увы, не останется ничего, кроме печальных воспоминаний!

— Господи, какое горе!

Вдова опешила. Руки и ноги перестали ее слушаться. Будто тряпичная кукла она обмякла, теряя остов. ДʼАртаньян подхватил ее за талию и провел в гостиную. Там он усадил ее на стул и принялся овевать ей лицо лейтенантским патентом.

— Сударыня, я не хотел огорчать вас, — оправдывался он.

— Да… нет…нет… ничего… — вдова поднялась со стула, оправила юбки. — Значит, я больше никогда не увижу вас, господин дʼАртаньян?

— Должно быть, — промолвил он рассеяно. — Я благодарен вам за ваше гостеприимство, сударыня. Вы были добры ко мне. Прощайте.

ДʼАртаньян вышел. Затем по лестнице спустился Атос. Он был слегка пьян. А может и не слегка.

— Милейшая, — сказал он, — мне необходимо рассчитаться с вами. Через несколько дней я съезжаю. Сколько я вам должен?

— Тридцать экю, — сказала вдова.

— Всего лишь тридцать? — удивился Атос.

— Да. Всего лишь.

— Держите.

Атос высыпал монеты из кошелька, посчитал и вручил вдове. Их руки встретились.

Ни о чем более не думая и ни о чем не рассуждая, хозяйка с улицы Феру задержала руку. Потом покрепче ухватилась за пальцы Атоса и не стала их выпускать.

— Что вы делаете, сударыня? — Атос попытался освободить руку, но это было не просто — мадам Лажар вцепилась мертвой хваткой.

— Останьтесь, — произнесла она порывистым шепотом.

Атос вскинул брови. Но вдова, не дав ему опомниться, заговорила быстро, словно пыталась скоростью речи своей удержать его.

— Я знаю вас. Я знаю вас лучше кого бы то ни было. Шесть лет вы жили под моей крышей. Я видела вас в радости и в печали, в бедствии и в успехе, в победах и поражениях, пьяным и трезвым, больным и здоровым. Вы не замечали меня, но ни одно движение вашей души и вашего тела не укрылось от меня. Я знаю, как вы желали умереть и как нашли волю к жизни. Я была свидетельницей вашего знакомства с господами Портосом и Арамисом, а потом и с шевалье дʼАртаньяном, и я видела, как они пробудили в вас если не любовь к жизни, то, по крайней мере, смысл в ней. Вы много пережили. Вы много страдали. Но вы научились жить со своим горем, а это дорогого стоит. Вы не замечали меня — не более чем замечают стол, стул, кровать и стены собственного дома. Все те предметы, что необходимы для жизни, но вспоминают о них только тогда, когда их не хватает. Вам было удобно и комфортно в моем доме, и за это я вам благодарна. Вы далеки от меня, как далека луна от земли, но, господин Атос, никого ближе вас я никогда не знала. Я жила вашей жизнью. Вашими драками, стычками, дежурствами и поручениями. Я жила вашими войнами и вашими интригами. Я жила вашими дуэлями и вашими рисками, вашей шпагой, вашими мушкетами, вашей честью и вашей порукой. Я жила в вашем мире, а вы жили в моем доме. Я не могу отпустить вас просто так.

Атос смотрел на свою квартирную хозяйку и в глазах его читалось скорбное недоумение. Он даже забыл о том, что рука его по-прежнему захвачена.

— Вы еще не старая женщина, — сказал Атос. — Ваши горестные воспоминания еще успеют смениться отрадными. Вы найдете нового постояльца. У вас все впереди, а ваш интерес к моей персоне ничем не оправдан. Вы напридумывали себе какие-то невероятные истории. Должно быть, вам скучно? Я всего лишь мушкетер на службе у короля.

— Вы всего лишь мушкетер, а я всего лишь хозяйка дома на улице Феру, — сказала мадам Лажар. — Ваше сиятельство, что же мешает нам встретиться?

Атос нахмурился. Но потом улыбнулся краями губ.

— Давно ко мне так не обращались.

— Я знаю, — сказала хозяйка.