Хозяйка ветров

12

С Колчаном и Бочкой попрощаться не получилось. Ни солдаты, ни купцы не видели его, а он не мог их коснуться: рука проходила насквозь, словно он — призрак. Грыту лишь оставалось смотреть на сборы, слушать и удивляться, сколько околесицы они успели напридумывать о его незавидной судьбе. Ученик Хозяйки, велевший купцам звать его Волком, выходя с караваном со двора, обернулся и подмигнул Грыту. От этого простого жеста на душе потеплело... но ненадолго.

Время в башне тянулось патокой, иногда застывая — иные дни казались длиннее полярной ночи. Иногда Хозяйка звала в кабинет и расспрашивал о странствиях. К концу каждого разговора на него нападали усталость и тоска. А может быть, он чувствовал тоску Хозяйки. Во время этих бесед время и пространство смешивались и текли сквозь него, словно Грыт был одновременно и в Башне Заката, и в ледяных пустынях, и в сашмирских джунглях — и снова задавал прорицателям и оракулам единственный вопрос: "кто я?"

На пятый раз Хозяйка не дослушала рассказ о бессмертном змее-прорицателе из забытого города с синими стенами.

— Ты ни разу не рассказал о тех снах. Что ты видел?

Грыт запнулся. Он не мог облечь ускользающие образы в слова. Здесь, в башне, сны покинули его, оставив о себе лишь смутную память: зов, любовь и потеря. И девушка с глазами, как звезды, имени и лица которой он не мог вспомнить, как ни старался...

— Не помню.

— Жаль. До твоей памяти не так просто добраться. Отдохни сегодня, а завтра попробуем иначе.

Он удивился: голос Хозяйки звучал, как голос обыкновенной усталой женщины. И сама она не казалась порожденным Сияющими Духами Тундры мороком.

— Как прикажете...

— Хватит. Никаких Ваших Темнейшеств, Грыт. Обращайся ко мне на ты. Я всего лишь человек, а не воплощенный ужас гор.

Горечь её слов обрушилась на него и чуть не раздавила. Он даже не заметил, как она встала и ушла — не растаяла, не улетела, а просто ушла через дверь.

"Злая колдунья с половинкой души? Стихия? Безмозглый ишак... — он сжал виски. — Ты просишь помощи, а сам... даже не спросил её имени!"

Грыт вскочил, побежал к двери, но вместо лестницы наверх нашел гладкую стену. Хозяйка не желала его видеть. Проклиная собственную глупость, Грыт отправился бродить по башне.

За три недели — на второй же день он стал делать зарубки на столбике кровати, чтобы не потеряться в плывущем и ускользающем времени — он понял, что жилище настоящего мага совершенно не то же самое, что дом обыкновенного человека. Коридоры, лестницы и комнаты то пропадали, то возникали в неожиданном месте. С комнатами без окон было еще просто: надо просто хорошо знать, куда и зачем идешь, потому что живая башня всего лишь исполняет желания в меру собственного разумения. А вот с окнами творились настоящие чудеса. Он ни разу не видел из библиотеки одного и того же места. Джунгли, океан, пустыни, леса... как-то раз обнаружил за окном город, стоящий на воде. Жители плавали на лодках и ходили из дома в дом по тонким мостикам.

Мостики и лодки вылетели из головы, когда из-за двери — незнакомой двери — послышались веселые мальчишеские голоса. Он остановился, замер ухом к щели. С громким скрипом дверь распахнулась, хоть он и пальцем до нее не дотронулся.

— Грыт! Смотрите, он тут!

Все шесть мальчишек, умытых, добротно одетых и сытых, вскочили с ковра, где играли в Эмира и Звездочета.

— Что ты тут делаешь? А почему мы тебя не видели? А ты...

— Тише, тише, — поднял открытые ладони Грыт. Губы сами собой расплылись в улыбке, когда он заметил открытые юношеские шеи без всяких следов ошейников. — А что вы тут делаете?

— Играем, — ответил самый бойкий синеглазый сорванец. — Будешь с нами?

— Только играете? — переспросил Грыт.

— Еще учимся, — другой указал на стопку книг и расстеленную на столе карту. — Хозяйка обещала каждому, кто выучит арифметику, чистописание и ответит на вопросы про Острова-за рифами, дать по десять золотых!

— А вы все умеете читать? — спросил Грыт, пытаясь вспомнить, слышал ли когда-нибудь про Острова-за-рифами.

— Конечно, — радостно отозвался мальчишка. — Это, оказывается, совсем просто! И язык Эльвиа простой.

Мальчишка добавил фразу на певучем языке, непохожем ни на один из трех дюжин, когда-либо слышанных Грытом.

— Зато вопросы сложные, — добавил второй мальчишка. — Но до послезавтра есть еще время.

— Жизнь на свободе сложнее, чем в рабстве, — повторил еще один знакомым отстраненным тоном.

— Она обещала прокатить нас до Островов на урагане! Представляешь, Хозяйка ездит на ветрах, как на лошадях!

Грыт только покачал головой. Он еще смеялся над купцами, что определили его в невинные жертвы Зла. А сам? Что сам думал — Хозяйка ест детей живьем, пьет кровь и мучает в ритуалах наподобие степных жертвоприношений Хсы? Точно, ишак.