Хозяин

Размер шрифта: - +

1

Хозяин

 

Этим вечером всё было не слава Богу. Новый Год через неделю. Кризис. Цены уже выросли, а зарплата показывала язык.

Длинный и по-праздничному блестящий.

В ЖЖ кто-то писал, что депрессирующего человека с полувзгляда не распознаешь. Далее следовали угрожающие симптомы. Естественно, немедленно диагностировала оную гадость у себя и я: "Если вы думаете, что человек с депрессивным характером выглядит грустным, или ноет и жалуется все время, то это отнюдь не так. Часто (особенно в молодом возрасте) это очень милый, отзывчивый, общительный и обаятельный человек. Он редко обижается, он всем доволен. Он без труда найдет, как оправдать неблаговидные поступки других людей", — назидательно гласила статья.

Я была очень милой, просто очень, и уж точно никогда не обижалась. И даже похлопала в подтверждение словам глазами. Ну и что, что одна и Новый Год в моём возрасте давно не праздник. Ну и что, что за окном почти полярная ночь, задравшая страшно. Ни солнца, ни снега — не зима, не осень, ядрить её налево. Ну и что, что нефть по пятьдесят четыре доллара за баррель, какая мне вообще разница, я ни разу не олигарх!

А то, что жрать скоро нечего будет, потому что элементарно зарплаты на это теперь не хватит, так годом раньше, десятилетием позже, какая разница? Всё равно со своей евгеникой через сто лет оставят меньше миллиарда.

 Я тихонько всхлипнула.

А вот обидно даже. Что нет повода экономить на обедах и шпильках, чтобы кому-то на подарок хватило. Как Лариска из колл-центра. Она такая худенькая почему? Потому что не жрёт ничего с сентября. На деда мороза семье откладывает.

Дочери — ноутбук, сыну какую-то сложную снарягу спортивную, мужу пижаму. Мечтает об этом Лариска, и сразу видно, человеку есть, зачем жить и работать, к чему стремиться.

Нет, ну я тоже на Нетребко не потяну. Но Лариску подкармливаю регулярно, потому что очень уж страшно, что дочка её, может, и с ноутбуком Новый год встретит, зато с мамой под капельницей.

Вытерла нос. Полезла в коробку с сокровищами и надписью "Игрушки". И вот только спустилась на пол обетованный и не выдержала, разрыдалась. Хуже ж нет, чем эти дурацкие игрушки одной доставать. И даже кот в деревне зимовать остался, зараза! И не приласкается теперь, и не нагадит никто, ведь, чтоб его хорьки подрали, чтоб кошки до обмороков залюбили. Нет, ну не так, конечно, пожелала, по-другому, но смысл был тем же.

А вот выброшу всё к такой-то матери, и не остановит никто. Потому что некому-у-уу. Взвыла в голос, очень себя при этом жалея. Кто сказал, что депрессию не видно? Ещё как видно. Нужно знать, откуда смотреть просто. Вот же ведь мне, сочельник...

Отвернула уголок коробки машинально, развернула второй, потянула за краешек намотанной на картонку гирлянды, и из вороха блёсток вынырнуло Нечто. Толкнуло меня на диван и рявкнуло:

— А ну, не сметь брызгать соплями на сакральное!

«Что?????» — пронеслось смазано в голове.

— Какое ещё сакральное? — из обморока прошептала я, отирая слезы.

 — Такое! — ехидно отозвалось Нечто, брезгливо отряхиваясь. — Офонарела совсем! Распустила нюни!

 — Алё! Совесть есть? Ты у меня дома вообще-то!

 — Это, как посмотреть, — нагло заявило мохнатое непонятное и потянуло носом в сторону.

 — Нагадишь в тапки — убью, — ровно предупредила я.

 — Договорились, — было мне ответом. И Нечто по-хозяйски отправилось на кухню.

Я моргнула. В голове мелькнула малодушная мысль о Кащенко, но пришлось спешно брать себя в руки, бежать на кухню следом, предотвращать вторжение с вероятным поглощением. Тёмно рыжее оскалилось улыбочкой из-за двери холодильника и посетовало:

 — А молочка зря не держим.

 — Да щас! Было там молоко! — сначала выпалила, потом подумала, ну вот не охренел ли?

— Да какое то молоко! Порошок неведомого генеза! Ни одной молекулы натуральной. То есть, совсем ни одной, — многозначительно вперилась в меня чумазая волосатость.

— Ты кто такое вообще?! — прошипела я нервно. — Проваливало бы отсюда! Фома хоть и сволочью редкостной был, а по холодильникам всё-таки не лазил! — задрав руки в бока, заявила я смело.

 — О, так у тебя ещё один есть! — обрадовался пришелец.

 — Нет! — восторжествовала я.

 — Печалька, — нахмурилось волосатое. — Записывай!

 — Чтоооо? Ну, знаешь!

 — Знаю, — рыжее скорчило нечто вроде "бе-бе-бе" и прикрикнуло, — Записывай, кому говорят!

 Я, опешив от такой наглости, плюхнулась почти мимо табуретки и, не глядя, потянулась в ящик за ручкой.

 — Футболки черные размера "М". Две!

— Точно офигел, я больше "S"-ки отродясь не носила! — ну, вообще, ну нахал! — Нет, я, конечно, прибавила слегка за этот месяц. Так это нервы всё! Зима долгая, до весны подтянусь, успею, — оправдывалась я, и как-то сама не заметила, как опять сникла.

— Подтянется она, — проворчало маленькое говорящее чудище, выбрасывая из холодильника пудинг и йогурт. И, кажется, даже мой любимый велле полетел в мусор тоже. Я почти задохнулась от возмущения и даже уже надула щеки.

— Не ори, — спокойно перебило мой несостоявшийся выпад существо, — При таком холодильнике мужика заводить бесполезно. Даже завтрак не перенесёт.

 



Василиса Pаса

Отредактировано: 27.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться