Хозяин подводного города

Размер шрифта: - +

Глава 6 Имена

 

Лавандовая пена цикория, росшего по краю спеющих полей, манила глаза своим цветом. Невозможно было оторвать взгляд от этого пейзажа, миролюбивого и дышащего летним утром. Линию горизонта впереди обозначали изумрудные подножия гор, а справа уже то тут, то там возникали пятнисто-жёлтые холмы. Траве не хватало дождя. И только сорнякам, которым повезло родиться по краю арыка, несущего воду на поля, было несравнимо легче переносить зной. Терпения пешим добавлял лишь спасительный ветерок, которому здесь было где разгуляться. Это в городе он плутал в паутине улиц, а на воле весело струился, пропуская сквозь свои пальцы растущие у дороги тополя и карагачи, обдувал жар с разгорячённых путников.

В машине рассекать марево, кое-где зыбко покачивающееся над накаливающимся асфальтом, разумеется, было проще. Но и тут пришлось приоткрыть две форточки, чтобы ветерку было куда залететь. В одно из приоткрытых окон Бандит то и дело высовывал морду, чтобы уронить пару капель с языка и укусить встречный воздух. Привилегия собаки. По решению быстрого семейного совещания было решено взять хасёнка с собой, чтобы он до вечера окончательно не разнёс квартиру хозяев. К концу дня нерадивые заводчики должны были вернуться с Иссык-Куля, и обрести радость при виде устроенного Бандитом погрома. К слову, щенок был приобретён бабушкой на выставке в угоду любимой гостившей внучке всего за несколько дней до отъезда на местный курорт. Поэтому о свойствах хвостатой мины замедленного действия до вчерашнего дня никто не подозревал: ни бабушка, ни внучка, ни тем более родители именинницы. О том, что ждёт щенка по возвращении хозяев, Аня не хотела думать, Марзия-эже и Данис-байке даже и не собирались, переживая только за одно – чтобы выросший щенок потом не выл над их квартирой по ночам; папа только пожимал плечами: ему проблемы с чужими собаками давно надоели и терпел он их только из-за любви к собственной дочери.

И вот, казалось бы, у девочки есть всё для счастья: намечающееся путешествие, новые места, питомец, которого можно тискать, и даже необычный мальчишка, просила ведь вчера за него, – а тут на тебе, сидит, куксится…

Аня видела, что Куткарбеку не терпится взять на руки щенка, но не уступила – сама подхватила и уселась к окну, закрывая телом щенка своё лицо и таким манёвром оставляя мальчику единственно свободное место – по середине. Хорошо хоть, что оттуда дорогу было видно. У другого окна втиснулась Марзия-эже с большим ведром на руках, наполненным крышками для консервации и прочей дребеденью. Куткарбек словно в западне оказался: слева – ведро, справа – щенячья спина, и поворачиваться к мальчику хасёнок отказывался, ведь охлаждаться с помощью ветра было значительно интереснее и приятнее.

Изменившееся с утра настроение гостьи заметили все. Проснувшись, Аня без умолку болтала с Куткарбеком и щенком, а потом вдруг резко замкнулась, помрачнела и теперь цедила слова, будто взвешивала каждое на весах ценности. Говорить по душам утром времени не было, и Сергей решил, что по дороге тучи разойдутся, и вернётся прежняя дочь. Но даже открыточный пейзаж за окном не развязал болтунье языка. Кто бы знал, что Аня вот-вот расплачется! Чем красивее становилось вокруг, тем хуже она себя чувствовала. Если человеку дать целую гору подарков, но среди них не окажется самого важного, ожидаемого целый год, то будет ли радость полной?

У Ани отняли Веру. Веру в чудо. А ведь вечером и руки светились, как положено, и пыльца получилась, что надо. Кажется, всё сделала правильно. Но сегодня Куткарбек казался глупей обычного. Таращил на всех глаза, стоило обратиться к мальчику. Вместо расшифрованного «Ыака» («Рахмат», «спасибо») теперь издавал одно «Ы». Зачем она вообще задумала попытку помочь таким образом? Год назад было так больно поверить в то, что никакого таракана по имени Христофор Колумб никогда не существовало. А теперь вот… Свет от ладошек и пыльца – ерунда это всё…

 Сергей попытался поднять настроение дочери, воззвав к чувству гордости за проделанную работу:

– Аньк, ну, ты молодец! За сутки из Бандита человека сделала! Может, стоит ему сменить кличку?

Но вместо радостного оживления послышалось ворчливое:

– Ему стоит сменить хозяев. Завели себе игрушку…

Взрослые посмеялись, хотя совсем не смешно же было! И, как обычно они это делают, вместо того, чтобы серьёзно поговорить, начали шутить. Вспомнили выражения своих лиц при виде усеянного клочками обоев коридора, и то, как Аня привела непослушного щенка и заставила показывать команды… Дураки… Куткарбеку дай щенка, так они из одной миски есть будут, не то, что глупая девочка, выпросившая себе собаку в подарок.

Видя, что снаряд не попал в цель, папа выбрал другую тактику – любимую дорожную игру Ани. Во время долгой и скучной дороги она начинала придумывать истории про деревни со смешными названиями. Этой игре Аню научил двоюродный брат Митко, ещё тот фантазёр и шутник.

– Дань, «Чон-Таш» как переводится? – папа взглянул на придорожный указатель.

– «Большой камень».

– Что скажешь, дочь? – полуобернулся на своём месте папа, по-прежнему видя перед собой Куткарбека и собачий зад.

– … что он очень большой, – помедлив мрачно ответила Аня, рассеянно скользя взглядом по холмам, окружающим дорогу с обеих сторон.



Yuliya Eff

Отредактировано: 07.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться