Храм Масок и Зеркал

Глава восьмая. В час перед рассветом

В последний раз платье я надевала по настоянию Грега, и тот вечер я предпочитаю лишний раз не вспоминать – как и всё задание, которое мы выполняли. Поэтому, глядя на своё отражение в зеркале, я невольно задумывалась о том, насколько сильно Храм меня изменил, раз я сама же решила вот так преобразиться. На один день, но всё же.

Самым забавным было то, что шнуровка платья как раз не очень оптимистично относилась к этой затее, иначе не объяснить, почему Зарин так долго возилась с нею.

– Всё, – наконец объявила девочка и бухнулась на кровать рядом с Оримином. Которому приходилось лицезреть стену, так как мы запретили мальчику оборачиваться, пока не закончим приготовления.

– А теперь можно посмотреть? – почти печально спросил он.

– Можно-можно, – кивнула я, расчёсывая волосы. Они заметно отросли за время пребывания в Храме, и вкупе с нарядным синим платьем, надетым поверх светлой рубашки, совершенно меняли мой образ. Ну, здравствуй, Акилла Гердт.

Спрыгнув на пол, Оримин обошёл меня со всех сторон и показал большой палец.

– Выглядишь здорово! Всем понравится.

– О, в этом я не сомневаюсь, – отозвалась я, прикрепив у ворота рубахи брошь в виде расправившей крылья голубки – привезённый Лирикой с той стороны границ сувенир.

– Может, всё-таки заплетём волосы? – в очередной раз за утром спросила Зарин. – Они у тебя отросли, будут мешать.

– Не нужно, пусть хоть что-то останется привычным мне.

Печально вздохнув, девочка критично осмотрела своё отражение, а затем и Оримина.

– У тебя воротник замялся, – буркнула она, поправляя ему одежду. Они оба – как и все Дети Богини, – были сегодня при параде: в белых одеждах с вышитыми золотыми нитями узорами и алыми лентами, украшавшими рукава и пояс. Наряды были похожи на платье Богини Веры на Посвящении, и нетрудно было понять, что сегодня она вновь предстанет перед нами в том облике – чему я была рада.

Этим утром пустые коридоры Храма назвать тихими язык не поворачивался. Из-за дверей доносились приглушённые голоса, где-то скрипели половицы, откуда-то доносились шорохи и шуршание тканей. Миновав холл, украшенный свежими цветами и бумажными гирляндами, мы поспешили на кухню – ещё вчера Хейм говорил, что там помощь будет нужнее всего. Туда-сюда бегали дети, тоже уже нарядные, прям как куклы: они уносили на улицу блюда. Увидев друзей, Оримин с Зарин вопросительно посмотрели на меня, и я кивнула.

– Спасибо вам обоим за помощь. Хорошо сегодня повеселитесь.

– И ты! – пожелали они и поспешили к остальным.

На кухне царили просто умопомрачительные – в хорошем смысле – ароматы. Живот сразу заурчал, напоминая, что, вообще-то, он до сих пор пуст, и это недоразумение требует срочного исправления. Обменявшись приветствиями с нагами, которые были слишком заняты готовкой и даже не оглянулись, я подошла к Хейму. Он тоже был слишком увлечён работой и бубнил излюбленную песню.

– Доброе утро. Могу я чем-нибудь помочь?

Приятель мимолетом покосился на меня, отрицательно качнул головой и снова вернулся к нарезке. Но буквально через три удара ножа об доску он снова повернулся с удивленно приподнятыми бровями и уже куда пристальнее изучил мой образ.

– Жаль, что при твоей жизни такие наряды непрактичны, – с усмешкой заметил он. – Хорошо выглядишь.

– Спасибо, – совершенно искренне поблагодарила я его. – Так могу я что-нибудь сделать? Ты сам говорил, что понадобится помощь.

– Нужно отнести эти тарелки, – Хейм кивнул на блюда, на которых высились причудливые сооружения из фруктов. – Для детей они слишком тяжёлые, да и ты не надрывайся, ладно?

Послушно кивнув, я примерилась к башне из яблок и алви и подняла тарелку.

– И Кила! – окликнул меня приятель. – Не забудь сделать этот проход как можно более эффектным.

– Конечно-конечно. И да. Сегодня меня зовут Акилла.

– Прошу прощения, – мягко улыбнулся он. – И безусловно – приятно познакомиться.

Проход был действительно эффектным, хотя знакомые всё же старались не слишком акцентировать внимание на том, что я сегодня не очень походила на обычную себя. И не потому что им что-то не нравилось, а потому что, как и говорила Богиня, здесь было нормально меняться. Новой маске просто верили. А когда все жители Храма высыпали на улицу, я и вовсе затерялась среди этого живого моря нарядов, пестрящих яркими тканями и драгоценностями.

Последние недели лужайка напротив Храма была окружена иллюзий, похожей на стены барьера вокруг Земель Веры. Лишь места, где располагались столы с блюдами, остались нетронутыми, и мы кучковались рядом, нетерпеливо ожидая начало праздника. Я потерянно оглядывалась, высматривая знакомых в надежде прибиться к их компании. Увы, мне удалось лишь издалека увидеть Эйз-Эйра, облачённого в традиционные – и довольно открытые, одежды джиннов, да Сказочника, точнее, его бессменный зелёный цилиндр.

Уловив тихий звон, я замешкалась, ища его источник. Звук походил на пение множества голосов, и воздух чуть дрожал на особенно высоких нотах. Народ вокруг тоже заволновался, зато благодаря их взглядам, обращённым в одну точку, удалось отыскать источник звона.

На крыльце Храма стояла Богиня Веры и с тёплой улыбкой взирала на нас, а несколько девочек держали полы её длинного платья, чтобы белая ткань не испачкалась. Драгоценные камни, украшавшие высокую корону, блестели на солнце, а белые волосы украшали переплетения бус и лент. Точно сеть, они опутывали её всю, и почему-то показалось, что без всех этих украшений было бы лучше.

Толпа расступалась перед Богиней, приветствуя покровительницу поклонами. Заметив в её свите Оримина, я помахала мальчику и его приятелям. Замыкавшая шествие Ваэллина осталась на пороге, держа в руках магическую сферу, переливающуюся всеми оттенками радуги. Верховная Жрица наблюдала за процессией с тёплой улыбкой, а я, пожалуй, впервые задалась вопросом, как и почему эльфийка оказалась на Землях Веры.



Екатерина Милованова

Отредактировано: 01.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться