Храм Масок и Зеркал

Размер шрифта: - +

Глава десятая. Без фальши в игре

Мысли походили на болото. Я увязала в них по колено, бродила по кругу в поисках даже не тропы, а просто клочка земли, который не проваливался бы подо мной. Порой тишину разрывало эхо голосов – шёпот, крики, песни, молитвы, – но растворялись в пустой тьме. Временами чудились человеческие силуэты – семьи, друзей, – но и они были лишь игрой теней, не более.

Холод пробирал до костей, обращал меня в лёд – кончики пальцев уже затянул белёсый узор инея. Ноги тяжелели с каждым шагом, да и какой смысл идти? Самой мне не выбраться отсюда. И никто не укажет путь.

Снова одна.

Открыв глаза, я судорожно вдохнула.

Кошмар.

– Просто кошмар, – прошептала я. Ха, будто озвученные слова могли успокоить.

Медленно сев на постели, я оглядела руки – никакого льда из сна, – протёрла лицо, пытаясь взбодриться. О том, чтобы снова лечь, и речи быть не может: уверена, стоит голове коснуться подушки, как кошмары вернутся. Нет-нет-нет, нужно отвлечься, как-нибудь, чем-нибудь.

На дворе царила глубокая ночь. Открыв окно, я поглубже вдохнула мягкий прохладный воздух, полный ароматов цветов. Лес дружелюбно шелестел густой листвой, и среди деревьев виднелись светящиеся голубым нойи, которые и после Праздника Танцующих Масок украшали клумбы.

По возвращению на Земли Веры выяснилось, что Хейм и правда обогнал нас. Правда, мы не рискнули сказать, что не стоило так внезапно исчезать без предупреждения – неизвестно, как бы он вообще отреагировал на подобные упрёки, тем более что никто не просил нас увязываться за ним.

Эйз-Эйр, хотя и недовольно бурчал неразборчивые ругательства на языке джиннов, осмотрел меня и Арка и объявил, что мы отделались лёгким испугом и надышались гарью, – в отличие от Хейма. Я видела его только издалека, но и этого было достаточно, чтобы оценить, насколько сильно ему досталось. Кажется, на приятеле вообще не осталось живого места. Хотя, если вспомнить стрелы в спине, с которыми он спокойно продолжал бой, кажется, что убить его вообще невозможно…

Так или иначе, а желания дольше находиться в чьём-либо обществе у меня не было, поэтому я при первой возможности сбежала к себе, хлебнула снотворного и завалилась спать. Тогда это было наилучшим планом, спасающим от разговоров и объяснений, а сейчас… Сейчас, когда мне отчаянно нужно было чем-то занять себя, я попросту не знала, куда податься. Не будить же Оримина, только потому что я испугалась плохого сна?

Впрочем, было дело, которым мне следовало заняться. Одной.

Сменив липкую от пота ночную рубашку на чистую повседневную одежду, я вышла из комнаты и бесшумно зашагала к выходу из Храма. Лишь маски глядели вслед, да зеркала показывали… Остановившись у одного, я увидела в отражении просто себя – без каких-либо изменений и прикрас. Устало улыбнувшись, я поспешила дальше.

Несколько мотыльков испуганно разлетелись в стороны, потревоженные моим появлением на крыльце. Проследив за их полётом, я сбежала на дорожку. Мой путь лежал по знакомым тропинкам, среди деревьев, окутанных молчанием ночи. Сначала я думала пойти к озеру драгоценных камней, но вовремя вспомнила, что там обосновались элементали, и сменила направление, огибая это место.

Возможно, было бы правильнее вернуться за телом девочки и похоронить, как полагалось, но не уверена, что я смогу найти её. Более того – я даже не уверена, что от того места что-то осталось после нашего ухода.

Поэтому всё, что я могла сделать – это проводить душу.

Выйдя на поляну, утопающую в холодном сиянии цветов нойи, я взглянула на небо. Хотелось верить, что антимаг услышит меня.

– Пусть светлым будет последний твой путь, и Боги примут тебя в чертогах своих. Отпусти все обиды и скорбь, очернившие сердце, и вступи в новую жизнь без страха и тьмы на душе.

Слова давались с трудом. В конце концов, мне никогда не приходилось говорить последнее напутствие кому-либо, и всё, на что я могла опираться – это речи Грега. Вот кто всегда знал, что нужно сказать… Не зря я всегда была подле него, слушая и запоминая его слова.

Надеюсь, и меня кто-то проводит, пускай даже это будет всего один человек.

– Боги, услышьте мой голос и примите смертное дитя. Боги, услышьте мой голос и утешьте в последнем прощании. Боги, услышьте мой голос и укажите дорогу без возврата.

Теперь была самая сложная часть – песня. Мотив вспомнился далеко не сразу, как и слова. Но я ведь делала всё от чистого сердца, так, может, за это простятся мои ошибки?

– Когда придешь к извечному исходу,
Вернись, душа, туда, где тебя ждут.
Ты прошагай своей былой дорогой,
В истоках жизни вновь найдя приют…

Голос дрожал и заметно срывался. Сцепленные в замок руки начинали неметь от того, с какой силой я сжимала пальцы. На душе скребли кошки – отец называл эту боль правильной, и я была абсолютно согласна с ним. И моя песня звучала не только для безымянной девочки, пожелавшей умереть, но всем антимагам.

Приближающийся топот был предвестником нежеланных объяснений, хотя оставалась вероятность, что это просто маревин Арка, которая сама по себе скакала по ночным Землям Веры, как случалось не раз. Но звук отчетливо приближался, затем сменился уже человеческими шагами. Почему именно сейчас? Я никого не хочу видеть и слышать и потому продолжала петь – громче, надрывнее.

Звучи, моя мольба, молитва Богам, отвернувшимся от нас.

– Запомнись там, где раньше обитала,
На картах новых прочерти нам путь.
Пред Божеством своим склонись устало,
Оставив нам лишь свет и чистоту…

Холодно. Точно я вновь оказалась в собственном кошмаре, только от этого проснуться не получится. Внезапно захотелось вернуться в родной город, увидеть родителей. И Грега. Да и Нира, в принципе. Он, конечно, бабник, но друг хороший и не раз выручал меня. Как же я хочу вновь встретиться с ними…



Екатерина Милованова

Отредактировано: 27.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться