Храм Масок и Зеркал

Размер шрифта: - +

Глава семнадцатая. Живёшь в мечтах

Запутавшись в одеяле, я резко открыла глаза и судорожно попыталась освободиться. Потребовалось время, чтобы наваждение кошмара растаяло, хотя полностью оно не исчезло.

– Опять, – выдохнула я, глядя на низкий потолок. За время наших с Хеймом приключений мне почти не виделись дурные сны, и вот снова...

Идея остаться с ночёвкой дома принадлежала маме, потому отказать я не могла. Да я ей ни в чём вообще не могла отказать после того, как она, смеясь и плача, обнимала меня. Я была почти самым счастливым человеком на свете. «Почти», потому что мне было немного неловко перед Венном и Яннэ – детьми, которых родители взяли в семью. Нет, я была искренне рада тому, что мама с папой не зациклились на мне, что они были не одни, но… это было моё место. Меня, а не Венна отец должен был учить кузнечному делу, и я, а не Яннэ должна была разделить с мамой домашние дела. Такая глупая ревность.

Половицы предательски поскрипывали под ногами, выдавая каждый шаг. На очередной звук в коридор выглянул Барк: идя вразвалочку, он приблизился ко мне и, обнюхав мою ногу, потрусил рядом по коридору. Хорошо, не разбудил никого. Укутавшись получше в захваченное одеяло, я открыла дверь, ведущую во внутренний двор.

– Доброй ночи.

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. С беззвучным смехом отец закурил трубку и кивком предложил присесть рядом. Воспользовавшись моей заминкой, пёс прошмыгнул мимо и улёгся у его ног.

– Доброй... – пробормотала я, но, поглядев на светлеющее небо, поправила себя: – Скорее, доброе утро.

Ночь действительно подходила к концу, и уже можно было отчётливо различить очертания двора: кладку брёвен у сарая, телегу у ворот, большую будку, даже опавшие листья – и те уже были видны. Закрыв за собой дверь, я опустилась на крыльцо и поёжилась: утро было холодное.

Какое-то время мы сидели молча. Барк задремал у ног отца, а тот сидел неподвижно, будто статуя, лишь дым поднимался от трубки. Я надеялась, что это умиротворение успокоит меня, но становилось только хуже. В густых тенях мне чудилась чернота воронки, в шелесте ветра слышался хрип Теней, и стоило закрыть глаза, как снова чудилось видение с Посвящения.

– Что тебя тревожит?

Я мотнула головой.

– Просто плохие сны.

– Плохие сны выдают дурные мысли, – меланхолично отметил отец.

– Не думаю, что мне стоит, едва появившись здесь, вываливать на вас свои проблемы.

– Я столько лет не мог помочь тебе, позволь хоть теперь…

Закусив губу, я опустила голову. Мне правда не хотелось озвучивать мысли, которые я так старательно игнорировала последние дни, но... сколько можно молчать?

– Я... мне просто... – Голос дрогнул. – Я боюсь. Это на самом деле так глупо, что мне почти стыдно за это чувство. Я ведь столько пережила, отец… Сейчас у меня есть и друзья, для которых не имеет значения, что я антимаг. Я вернулась сюда и вижу, что, пускай и прошло столько лет, здесь рады мне. Я могу жить нормально – и боюсь, что потеряю всё в один миг.

– Полагаю, страх не безосновательный?

– Да. Нет... Не знаю, – устало вздохнула я. – Так получилось, что несколько месяцев назад я случайно попала на Земли Веры. Не помню, что о них говорят здесь…

– В сказках рассказывают, – усмехнулся отец, выдыхая клубы дыма.

– Они и взаправду сказочны. Настолько, что Богиня Веры приняла меня, хотя и знала, что я антимаг. Собственно, благодаря ей я теперь не одна…. Да. Мне страшно, потому что я всё обрела слишком легко. И потому что во время ритуала Посвящения, я видела… Там считается, это то, к чему стремится душа. Но как мне понимать огромную воронку, размером не меньше Солитвена? – у меня вырвался горький смешок. – Я стояла перед ней совсем одна. А мир вокруг умирал, и это чувство настолько крепко засело во мне, что в тот миг я поверила в реальность происходящего… Я вновь и вновь вижу тот момент во снах. – Папа хотел что-то сказать, но мою путанную речь уже нельзя было остановить. Так что он просто приобнял меня, позволяя выговориться. – Сегодня, вот, снова. Как напоминание, что моя радость и мой покой в любой момент пожрёт тьма… А самое худшее, что и это ещё не всё! Если бы я была бессильна перед всем этим, смирилась бы, как смирилась со многими вещами. Только... я… антимагия может уничтожить воронки. – Отец удивлённо охнул. – Во всяком случае, один раз у меня получилось. Я не знала, что так можно, но мои друзья были в опасности, поэтому я пыталась сделать хоть что-то – и смогла. Это пугает меня: возможность изменить положение дел, как в лучшую, так и в худшую сторону. Я просто не знаю, что делать с нею!.. – я закрыла лицо ладонями. – Не знаю.

Папа баюкал меня, позволяя выплакаться. Только какой в этом смысл? Тяжесть и страх не исчезли, а он теперь тоже будет думать об этом, будто моя жизнь и так мало тревог принесла.

– Прости, – я отстранилась, вытирая слёзы. – Мне не стоило…

– Не говори так, – мягко остановил меня отец. – Спасибо, что рассказала. Теперь я понимаю, почему ты пришла именно сейчас.

Где-то надрывно прокукарекал петух. Этот звук показался настолько чуждым и одновременно забавным в сонной тишине улицы, что я не сдержала нервного смешка. Подняв голову, Барк тихо гавкнул в ответ. Утро постепенно вступало в свои права, затирая тени, преследовавшие меня из снов.

– Я справлюсь, – наконец сказала я. – Мне просто нужно ещё немного времени, чтобы разобраться.

Заслышав скрип половиц, я обернулась – ровно в этот же момент открылась дверь, являя в проходе мать. В отличие от нас с с отцом, она уже переоделась в дневную одежду, готовая приниматься за домашние дела.

– Секретничаете? – с шутливым упрёком произнесла она.

– А то, – подхватил её тон отец, поднимаясь.

– Развеиваем кошмары, – неловко поправила я его. Оглянувшись, он одобрительно улыбнулся и, приобняв жену за талию, чмокнул в щёку.

– Успешно? – подмигнула мне она.

– Вроде, да, – опираясь на перила крыльца, отозвалась я.



Екатерина Милованова

Отредактировано: 04.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться