Храни

Тени зелёного сумрака

Дурман вездесущей духоты нагонял сон, но провалиться в него не давало мучительное чувство голода. Нило перевернулась на правый бок. Уставившись в поредевшую от скупого солнечного света темноту, девушка в очередной раз всхлипнула, отгоняя дурные воспоминания. Ссора с Кили, произошедшая несколько дней назад, постоянно всплывала в голове…

      В тот вечер, когда все уже спали, они вместе сидели у сторожевого костра. Гигантские чёрные мотыльки надоедливо вились вокруг оранжевого пламени, мельтеша и раздражая. Кили нёс дозор, а Нило никак не могла уснуть. 

      Даже надёжные объятия светловолосого гнома не помогали отогнать страх. Фили постоянно был рядом, стараясь защитить Нилоэлу от неминуемых опасностей, коими, как он считал, были пропитаны владения лесных эльфов. От его внимательного взгляда не укрылось, что девушка начала постепенно меняться. Но коварные тенета леса ловко запутывали разум обычно рассудительного принца. Заботясь о возлюбленной, он стал обращать меньше внимания на младшего брата, в душе которого зрела ревность, вспаиваемая дурманом зелёного сумрака. 

      Отряд неотступно преследовали лесные твари. Они с каждым разом подходили всё ближе, однако нападать не решались. Мрачные призраки, выдающие своё присутствие только горящими в ночи глазами, наводили на путников холодящий ужас. Густой затхлый воздух и постоянная не проходящая тревога давили на нервы, грозя свести с ума.

      Полукровка с каждым новым днём, проведённым в Лихолесье, становилась всё более жёсткой и раздражительной. Семя мести в её сердце дало первые всходы. Лелеемое лесными тенями, оно стремительно росло, затмевая разум, и однажды пробилось наружу, раня своими колючими шипами того, кому не предназначалось.

      Сейчас Нило даже не могла вспомнить, с чего начались взаимные упрёки и обвинения. Тогда с её губ сорвалось страшное для гнома, а особенного для юного Кили, оскорбление — «безбородый». Звонкая пощёчина опалила щёку. Юноша ошалело уставился на свою руку, понимая, что натворил, но было уже поздно. Нилоэла резко крутанулась на месте и побежала вперёд, не разбирая дороги. Низкая обувь, сплетённая из древесного лыка, которой её снабдил оборотень, не защищала от режущих кожу камней, не уберегала от цепляющихся корней. Они, словно костлявые руки, выбивались из-под безжизненной земли и пытались схватить беглянку. Сама того не понимая, девушка углублялась всё дальше в чащу. Когда липкая паутина, свисающая с кривых ветвей, властно преградила путь, а дыхание окончательно сбилось, Нилоэла, сотрясаемая разрывающим душу гневом, наконец осознала, что потерялась. Маленькое дупло в стволе покрытого вздутыми наростами вяза приютило растерянную беглянку. Через несколько мгновений беспроглядная тьма полностью завладела шепчущим, будто в бреду, Мирквудом. Свернувшись калачиком, девушка долго не могла уснуть, произошедшие события и неутолённый голод не давали забыться. Она так и проворочалась всю ночь. Только с первыми лучами солнца, бледной сетью проникшими в густо-зелёный сумрак, тонкая дрёма, наконец, овладела измученной путницей. 

      Мигающие точки хищных глаз: красные, как кровь, изумрудные, будто новорождённая зелень, жёлтые, словно слепящий огонь, и блёкло-белые, обдающие холодом — все они превратились в светящиеся мягко-голубым светом огоньки, парящие в воздухе. Ядовитая завеса зеленоватого тумана растворилась, стало легче дышать. Омертвевший лес ожил, радуя яркими красками жизни. Нилоэла видела перед собой огромного белого волка. Его могучее тело было почти полностью увито тёмным изумрудным покровом, свитым из растений. Он сливался с лесным покрывалом, которое испускало лёгкое, светло-жёлтое свечение, был частью самого леса. Рядом с необычным гигантом стояла маленькая девчушка лет пяти. Кроха застенчиво прижималась к исполинской лапе странного волка. Нило с удивлением осознала, что видит саму себя, но вот только малышка выглядела несколько необычно: потемневшие волосы, белая прозрачная кожа, помертвевший взгляд ледяных глаз. А пронзительные серебристо-голубые глаза лесного волка согревали, призывая довериться. Постепенно пухленькая мутно-белая ручка, казалось, неживой девочки начала покрываться вьющимися нежно-зелёными стебельками. Глубокая грусть, не сходящая с милого детского личика всё это время, стала отступать перед светом, что дарил волк. Робко улыбнувшись, малышка подмигнула взрослой Нилоэле, а её огромный друг, задрав голову, пронзительно взвыл. 

      Нило резко распахнула глаза. Раскат грома протяжно ухнул, возвещая о скором дожде. Матово-бледный свет разогнал густые тени, придав Лихолесью налёт серого пепла. С трудом выбравшись из своего убежища, Нилоэла уселась на толстой ветке и стала ждать. Первые капли смущённо заскользили по испачканному лицу, оставляя после себя на коже чистый след. Шаловливо забегали по спутанным волосам, теряясь в растрёпанной косе. Нило довольно улыбалась, пытаясь напиться дождевой водой. Вскоре бурный поток заставил девушку поспешно укрыться в тёмном, пахнущем палыми листьями дупле. 

      Первое, что она увидела, забравшись обратно в убежище, — два жёлтых огонька, внимательно изучающих её, и целую кучу лесных орехов, аккуратно сложенных посередине. Боязливо отпрянув, Нило собиралась уже было выбраться обратно под проливной дождь, но маленький зверёк, показавшийся в неверном тусклом свете, оказался совсем нестрашной, угольно-чёрной белкой. Остренькая мордочка, любопытные глазки и огромный, почти вдвое превосходивший обладательницу, пушистый хвост, который та показательно распушила, стараясь казаться больше. Облегчённо выдохнув, Нилоэла мягко произнесла:

      — Тише, малышка, я тебя не обижу…

      Белочка изучающее склонила голову набок и что-то тихо пропищала. Немного помедлив, она стала приближаться к странно пахнущему и необычному на вид существу. Существо приветливо вытянуло руку, его голос успокаивал, не выражая враждебности.

      — Щекотно, — улыбнувшись, прошептала Нило, чувствуя, как желтоглазая хозяйка дупла старательно обнюхивает её, знакомясь. 

      — Ну, что, Бели, будем дружить? — Белочка пугливо дёрнулась, не переставая рассматривать незваную гостью. — Хорошо, я уже ухожу, — немного разочарованно протянула Нилоэла, обернувшись к выходу.

      Маленький орешек, подкатившийся к девушке, был знаком того, что пушистая владелица древесного убежища готова приютить её.