Храни

Зов крови

 Они появились с первыми лучами солнца. Едва золотые нити оплели кроваво-алое небо, как два знамени — зелёное и голубое — взвились на горизонте. Отряд копьеносцев пересёк реку и теперь полз по долине, подобно чёрному бескрылому змею.

      Торин напряжённо следил, как четыре движущиеся фигурки приближаются к горе. Вскоре они очутились прямо перед стеной, закрывающей ворота.

      — Кто вы, пришедшие с оружием в руках к моему порогу? — громко вопросил Подгорный Король.

      Высокий темноволосый мужчина с хмурым лицом выехал вперёд.

      — Приветствую тебя, Торин! Я — Бард, от моей руки погиб дракон. В последней битве зверь разрушил дома жителей Эсгарота, а я пока что служу их Бургомистру. От его имени спрошу тебя: найдётся ли в твоём сердце хоть немного сочувствия к чужому горю и страданиям? Мы пришли просить о помощи. Часть сокровищ Эребора по праву наша!

      — Чего хотят люди Озёрного города — мне понятно, — напряжённым тоном отозвался гном. — Но зачем здесь лесной народ?

      Высокий светловолосый эльф в роскошных одеждах, переливающихся в свете зари червонным серебром, высокопарно произнёс:

      — Лесной народ желает возродить давно разорванное соглашение. Много лет назад владыка Трор заключил со мной сделку, но не выполнил её условий до конца. Прекрасное ожерелье из самоцветов должно озарить Мирквуд своим звёздным светом.

      Лицо Торина на мгновение исказила тень негодования, однако совладав с горячим желанием уничтожить непрошеных гостей сейчас же, он спокойно начал свою речь. Но с каждым сказанным словом сыну Траина становилось всё труднее сдерживать себя.

      — Гномы никогда не забывают тех, кто в трудный час пришёл им на выручку. Стоимость товаров и полученную от жителей озера помощь мы готовы возместить. Что касается давней сделки с Лесным Королевством — она может быть возрождена. Но об этом будет идти речь, когда последний вооружённый воин покинет порог моего дома, а наследник рода Дурина вернётся в Эребор целым и невредимым!

      Бард и Трандуил недоумённо переглянулись. Эльф в мгновение ока вновь облачился в непроницаемую маску, человеку же потребовалось куда больше времени, чтобы скрыть удивление.

      — Не делайте вид, что для вас это новость! — уже не сдерживался Дубощит. — Мне известно, что моего племянника удерживает в плену Бургомистр Озёрного города!

      — Поверь, Торин, мы ничего не знали об этом! — взволнованно воскликнул убийца дракона.

      — Поверь, Бард, если сегодня же я не получу своего наследника живым и здоровым, вы все поплатитесь за то, что посмели явиться сюда! Гнев подгорного народа настигнет каждого из вас! Так и передай своему хозяину!
 

***

      Нилоэла боялась вздохнуть, открыть глаза, закричать. Густая чёрная мгла поглотила пространство. Она удивлялась, что всё ещё жива. Вязкая жижа мучительно медленно обволакивала тело, с едким шипением въедалась в кожу, причиняя жгучую боль. Капля за каплей, тень проникала в ноздри, обдирала горло, наполняла лёгкие кипящей смертью. Нило не слышала ни звука.

      Воздух заканчивался с каждой прожитой минутой. Нилоэла открыла рот, силясь сделать живительный глоток. Мрак хлынул внутрь. Девушка захотела крикнуть, закашляться, вытолкнуть его из себя, но не смогла даже шелохнуться. Чёрные слёзы выступили из-под дрогнувших ресниц, сливаясь с торжествующей мглой.

      — Сестрёнка... — горько вздохнул хоббит, утирая тёмные дорожки с обескровленных щёк кузины. 

      Полночный ветер влетел в их укрытие, вырубленное в восточной части горы. Это была небольшая ниша, устроенная специально для воронов, прилетавших с вестями в Эребор. Здесь проделавшие долгий путь птицы могли отдохнуть и набраться сил, перед тем как отправиться обратно. Сейчас же ниша была заброшена. Полуистлевшие деревянные перекладины, обнесённые невысокой каменной стеной — где раньше восседали вороны, — отделяли Нило и её кузена от синеющей внизу пропасти.

      Нилоэла лежала на жёстком грязном тюфяке, служившем ей постелью. Рядом, на узком каменном выступе, ютился Бильбо. Полурослика мучал голод — съестные запасы стремительно подходили к концу. Терзал холод — по ночам всё чаще стали случаться заморозки, — но маленький стойкий хоббит сам настоял на том, чтобы перебраться в это неуютное место. С того самого момента, как его кузина впала в беспамятство, девушку начал терзать жар. Чтобы хоть немного облегчить страдания кузины, Бэггинс с помощью Бифура и Кили устроил Нилоэлу рядом со свежим ветром и лунным светом. Дни установились хмурые. Солнце уже давно не радовало мир своими горячими лучами. Промозглый холод начал завладевать Эребором и окрестными землями.