Хранитель Историй

День четвертый

День четвертый. Рик и Оливер идут по следу капитана и познают законы черной метки 

Солнечные лучи пролились на пол медным светом. Они принесли с собой первый морозный узор на стекле. И хотя до настоящих холодов было еще далеко, первые шаги предстоящей зимы уже виднелись на мостовой. 
Рик пробудился и с опаской покосился на повязку. Он почувствовал пронизывающую запястье боль и едва не разревелся от досады. Кошмарный сон, терзавший его всю ночь, оказался явью. 
Возле умывальника он проторчал битый час и так и не вышел к завтраку. В конечном итоге нервы сдали. Таз с водой, мыло и полотенце полетели на пол. Джейсон-младший вернулся к себе в комнату, чувствуя, как в душе окончательно поселилось мучительное отчаянье. 
Опекунша покосилась на хмурое лицо подопечного, но спросить ни о чем так и не осмелилась. Впрочем, и здесь свою роль сыграли все те же правила. Хотя на этот раз Лиджебай Джейсон не имел к ним никакого отношения. Ограничения мисс Дуфни были прописаны в ее обязанностях, которые она перечитывала каждое утро, перед тем как приступить к работе.   
К середине дня боль немного стихла. Вместо этого угольная метка стала жутко чесаться и заметно увеличилась в размерах. Теперь ее края топорщились острыми гранями, словно морской еж, готовящийся к защите. Окончательно наплевав на запреты сестры, Рик снова отправился в кабинет отца. На этот раз чужая комната приняла его гостеприимнее. 
Джейсон-младший удобно устроился в кресле, том, что предназначалось для гостей, достал со стеллажа первую попавшуюся книгу и попытался отвлечь себя чтением. Но ничего не вышло. Книга по кораблестроению была черствой и трудной для восприятия. Рик постоянно спотыкался, перечитывая предложение за предложением, пока не угадывал смысл сложных, незнакомых ему фраз. В плену этой совершенно скучной энциклопедии он, к своему удивлению, провел несколько часов. А когда настенные часы пробили двенадцать, отложил книгу и покосился на свое измученное лицо, случайно отразившееся в зеркале. В такой позе - опираясь рукой на подлокотник и с поджатой правой ногой, Рик сейчас был невероятно похож на отца. Кошмарное сравнение заставило его вздрогнуть. Рик только сейчас понял, что на нем надеты очки, принадлежащие родителю. Но когда он успел их нацепить? И как вообще умудрился разобрать в них хотя бы одну строчку? 
Рик сорвал очки, будто кошмарную маску, и отшвырнул их в сторону.
- Как я погляжу, ты все не уймешься? – раздался голос Оливера, что какое-то время уже наблюдал за приятелем с грустной улыбкой. – Не знал, что дела обстоят так серьезно...
В очередной раз появление приятеля вышло неожиданным.  
- Помоги мне, - взмолился Рик и вытянул вперед перебинтованную руку. - Кажется, я схожу с ума.            
Оливер выслушал сбивчивый рассказ и потрепал приятеля по плечу. 
- Ты уж прости, но я опять не вижу в твоей истории ничего необычного. Все вполне объяснимо. 
- Да? А как ты объяснишь это?! – Рик показал ему ладонь с въевшейся под кожу меткой.   
- Чей-то дурацкий розыгрыш, только и всего. Ты же знаешь, сейчас наука может и не такое. 
- Знаешь, я уже устал от всевозможных страхов. Надо было сразу отдать этому мистеру Сквидли отцовский дневник и дело с концом.  
- Не спеши, а то натворишь глупостей. Дневник – твой козырь, - авторитетно заявил друг.       
- Козырь? Да о чем ты говоришь?! Он ведь совершенно пуст. 
- Какая разница, он ведь ему нужен. 
- И что ты предлагаешь? Торговаться с этим неотесанным грубияном?! – Рик взорвался от негодования. 
- Не преувеличивай. Твой злой гений, который напугал всю вашу семью, будто эпидемия виктианского мора, всего-навсего старый приятель твоего отца. Ну на крайней случай, чахлый капер, который от выпитого уже и мушкет снарядить не сможет. Запомни это!
- Может быть, и не может! – отмахнулся Рик. – Зато навести порчу у него получается очень даже хорошо.   
- Выдумки! И я тебе это докажу, – задумчиво помял подбородок Оливер, а потом схватил друга за руку и потащил на улицу. – Поспешим. Страхи требуют немедленного уничтожения! 

*** 
  
Выстрел пушки возвестил о послеобеденном поднятии флагштока в форте Ранден-Бау. Стражники в красно-белых куртках, белоснежных париках, треуголках и в начищенных до блеска ботинках с широкими пряжками, чеканя шаг, насыщали серость городка своим идеальным видом. Случайные стычки с пьяной матросней уже давно потеряли статус постоянства и за последние годы окончательно сошли на нет. Теперь горожане относились к власти с должным почтением, зная, что стража убережет их от любой опасности на море и на суше.  
«Трииии… аз, тррииии… аз», - залихватски проглатывая второе слово, вышагивал впереди сержант. Голова его была откинута назад, широкий с ямочкой подбородок гордо выставлен вперед. И хотя его левая нога после тяжелого ранения слегка прихрамывала, он старался не ударить в грязь лицом и стойко терпел ноющую боль. Двое его подчиненных, не отставая от своего воинственного начальника, одной рукой поддерживали тяжелые мушкеты, а вторую резко отводили назад при каждом шаге. Свернув за угол, согласно церемонии, стражи синхронно разошлись в стороны и заняли места по краям арочного входа. Старая смена, отсалютовав, таким же четким шагом удалилась в направлении форта. Дав последние наставления, сержант развернулся на каблуках и продолжил сопровождать сдавшую пост смену. 
Наблюдая за служителями Ранден-Бау, грузный человек в грязном потрепанном жилете и широкополой шляпе проводил их равнодушным взглядом, подхватил вещевой мешок и направился в сторону порта. Словно черное пятно он двигался по широкой многолюдной улице Прентвиля, распространяя на окружающих зловонный запах протухшей рыбы. На тыльной стороне его правой руки, что поддерживала лямку рюкзака и была словно специально выставлена на всеобщее обозрение, виднелась огромная блямба почерневшей экземы. 
Как только моряк скрылся за поворотом, на той же самой улице, с разницей в несколько минут появился Джейсон-младший. Рядом с ним пружинисто вышагивал Оливер Свифт. Ни на секунду не останавливаясь, он прямо на ходу посвящал приятеля в свой хитроумный план: 
- Я все узнал. Для этого конечно пришлось добыть дозволение в городскую библиотеку. Впрочем, сейчас не об этом… Твой отец действительно состоял на службе Его Величества и совершал морские путешествия. По крайне мере одно. На борту «Бродяги» под командованием сэра Грегори Бероуза.
- Кого? – не понял Рик. 
- Ты что, совсем дикарь? Капитан Бероуз был одним из знаменитых мореплавателей. Первооткрыватель новых земель, например, побережий Ла-си, а также торговал в Старых и Новых морях, - затараторил Оливер. 
- Ну, вроде бы я что-то такое слышал, - соврал Джейсон-младший. 
- Так вот, я установил, что ровно двадцать лет назад, почти день в день, капитан Бероуз со своей дружной командой отправились к мысу Туресса острова Грез...  
- Да брось. Хочешь сказать, что и он тоже участвовал в этой самой поисковой компании?..  
- Все верно. Записи из судового журнала внесены в Хроники морских волков. От первого до последнего дня путешествия. 
- То есть, все сложилось удачно? – с сомнением поинтересовался Рик.
- Ходили слухи, что нет. Сам понимаешь, в случае если они отыскали сокровище, львиная доля отошла бы короне. И еще один занимательный факт: в конце путешествия, всего в десятке лиг от бухты, произошла трагедия. Корабль изменил курс и со всего маху разбился о рифы. Представляешь, прямо у заброшенного маяка. Выжило не так много, от силы пять-шесть человек, в том числе и Лиджебай Джейсон. 
- Мой отец был мо-ря-ком… Человек, который не мог повязать нашейный бант и проявлял неуклюжесть, словно стадо слонов, оказался настоящим сорвиголовой? – Рик продолжал источать недоверие. 
- Понимаю твое сомнение, но факты упрямая штука.
- Какие еще факты? 
- А вот какие! – в руках Оливера появился клочок старой потрепанной бумаги. 
Список содержал около пятидесяти незнакомых имен, среди которых значился и Лиджебай Джейсон.                 
- Откуда это у тебя? 
- Я вырвал его из справочника королевского судоходства за одна тысяча шестьсот восемьдесят первый год. Только не спрашивай, чего мне это стоило, все равно не отвечу. 
Договорив, Оливер гордо задрал нос. А потом резко остановился и указал на противоположную часть улицы. 
- Итак, он перед нами? Неприступный замок твоего мистера Грубияна, злодейского возмутителя спокойствия семьи Джейсонов, - торжественно провозгласил Свифт. 
Рик пригляделся к названию и обомлел. Они стояли рядом с гостиницей «Дорожная пыль». 
- Зачем мы здесь? 
- Ты считаешь меня пустословом, мой друг. И между прочим зря. Я побегал по городу, потолкался среди завсегдатаев прибрежных таверн и выяснил, что моряки с сомнительным прошлым, прибыв в Прентвиль, останавливаются именно в этом месте. 
Рик исподлобья посмотрел на невысокое мрачное здание с небольшими вытянутыми окнами и красной черепичной крышей. По спине его пробежал холодок. Представив новую встречу с мистером Сквидли, он невольно попятился назад. К счастью приятель этого не заметил. Воодушевленный странной игрой, Оливер источал невероятную веру в сокрушительную победу справедливости.  
- Может быть, повременить? - предложил Рик приятелю.  
- Никаких потом, вперед и только вперед! Именно в этих стенах нас ждет безоговорочная Виктория, как любил поговаривать генерал Турдиус, - процитировав слова незнакомого Рику вояки, Оливер поднял указательный палец, словно действительно собирался в бой. 
Стыдно стало выглядеть в глазах всезнайки трусом, и Рик покорно двинулся следом. Но чем ближе он подходил к гостинице, тем неуверенней становилась его поступь. Страх все-таки заставил его дрогнуть, а остальное сделало воображение. Фасад здания с парой эркеров начал стремительно меняться, и вскоре обратился кошмарным морским чудовищем. Окна – злобные буркала, ну а широкая лестница со скульптурами двух спрутов - хищная пасть. Застыв на пороге, Рик едва не вскрикнул. Положение исправил Свифт. Он протянув руку и ударил в дверной молоток, мгновенно разрушив образ ужасного монстра, что поселился в голове друга. Изнутри послышались шаги, или точнее будет сказать, глухие удары, а затем протяжное шарканье. Шум достиг двери и стих. Кто-то злобно выругался. Казалось, никто не собирается впускать их внутрь. Но через пару минут все-таки раздался лязг многочисленных замков. 
- Ну, чего приперлись, мелкие крысы?! Какого вам здесь надобно, тресни палуба? Или в конец потеряли страх?! Я не подаю бродягам! Слышите?! Шкот вам в глотку?! Проваливайте, гадкие попрошайки! 
Рик попятился и уперся в грудь Оливера. Но тот и не думал отступать. 
- Мы по делу! – с уверенностью заявил он. 
Ругательства мгновенно стихли. 
- По делу? 
Служитель гостиницы выплыл из коридорного полумрака на солнечный свет, как мертвец из мутных вод. Оказалось, что выглядит он еще хуже, чем его портовые проклятия. Слегка покачиваясь на одной ноге – вместо второй торчал деревянный костыль, сквернослов был облачен в старую короткую куртку нараспашку, из-под которой выглядывала холщовая рубаха грязно-желтого цвета. Лицо его было еще более отталкивающим. Густая, практически полностью седая борода хранила в себе остатки вчерашней, а может быть даже недельной давности еды. Изо рта виднелись пеньки гнилых зубов. Что уж говорить про волосы. В засаленные лохмы были вплетены разноцветные ленты, которые больше напоминали измочаленные кранцы. 
- Бывший боцман, - шепнул Рику приятель.
Тот хотел спросить, с чего он сделал такой вывод, но Оливер, словно прочитав его мысли, тут же добавил: 
- Видел татуировку на его запястье? 
Рик опустил взгляд и действительно смог разглядеть на правой руке бывшего моряка фигуру рогатого тритона.
- Такие кололи первым каперам, кто променял разбой на службу Его Величеству, - вновь раздался возле уха тихий голос Свифта.
- Ну, чего молчите, трюмные козявки! Зачем пожаловали?! 
Словоохотливый всезнайка оттолкнул приятеля в сторону и вышел на передовую. И за это Рик был ему весьма благодарен. 
- Доброго дня, мистер, - уверенно произнес Оливер. И не став тянуть с приветствием, тут же объяснил: – Мы ищем некоего мистера Сквидли, который, насколько нам известно, остановился у вас пару дней назад. 
- Пришвартовался, мать твою! У нас говорят, пришвартовался, и никак иначе! – рявкнул сквернослов. – И потом, с чего вы взяли, что хромой Дик потратит на вас свое время?! Или вы считаете, будто я, как вшивый юнга, должен носиться по палубе и свистать всех наверх? Не выйдет! Идите и сами ищите своего капитан Квудли, Кведли, или как его там… - Не закончив речь, хозяин гостиницы довольно ловко придавил костылем пробегающего мимо таракана и, указав гостям на второй этаж, пояснил: - Номер в конце коридора, справа. И напомните ему, что он задолжал мне еще пару суонов за будущую неделю. 
Рик и Оливер поклонились и ловко проскользнули внутрь. 
Пристанище бывших каперов напоминало корабельный трюм, который пришел в полное запустение. Бочки, коробки, сушеная рыба, снасти и прочее.  
- Проще, чем я думал, - присвистнул Оливер.  
- Хотелось бы верить, - не поддержал его оптимизма Рик. 
На стенах холла, ведущего к дальнему залу, дожидаясь своего звездного часа, висели гарпуны и мушкеты, пистоли и абордажные сабли, а в придачу ко всему, обломки мачт и обрывки флагов и парусов, и даже куски канатов, завязанных в морской узел. На противоположной стороне, среди иных корабельных атрибутов, красовались великолепные картины морских баталий, а возле лестницы обнаружились огромные полки с ромом. Правда все бутылки, как и полагается, уже были опустошены. 
Высокие, не совсем ровные ступеньки скрипели, одна хлещи другой, будто гостиница и впрямь была насквозь прогнившим судном. В пролете между этажей юношам повстречался местный постоялец. Тучный бородач в неглиже гонял по кругу полуголую девицу, которая, радостно повизгивая, скакала будто кобылица. При этом он не забывал прямо на ходу прикладываться к бутылке рома и во все горло орать похабные песенки. 
- Что ребятишки, хотите такую же? – поймав свою жертву и ухватив ее за грудь, обратился к юношам бородач. 
Девушка весело засмеялась, Рик покраснел, а Оливер ошарашено ойкнул. Довольный произведенным эффектом здоровяк загоготал. Приют моряков жил своей вольной жизнью. 
На втором этаже их ждала новая встреча. Два поджарых молодца волокли за ноги своего пьяного приятеля. Тот, в свою очередь, не теряя времени даром, кричал что есть мочи всевозможные команды: 
- Свистать всех наверх! Подтянуть паруса! Развейте мои старые кости по Зюйд-зюйд-весту!..   
Оливеру хватило ума сдержать накатившую улыбку. Острый холодный взгляд одного из моряков пронзил юношей насквозь, не хуже ранжирской шпаги. И Рик вновь вспомнил о мистере Сквидли – тот ведь тоже умел так смотреть, словно ледяной северный ветер. Сердце забилось в тревоге, когда они приблизились к заветной двери. 
- Не дрейфь, я сам с ним разберусь… ну то есть поговорю, - вкрадчиво произнес Оливер. 
Рик не возражал. 
Тук-тук-тук. Никаких шагов или иных звуков. 
- Возможно, он куда-то вышел. А может быть, вообще, перебрался в другое место, – предположил Рик.   
- Никаких предположений, только очевидные факты, - Оливер постучал повторно. На этот раз сильнее.    
С последним ударом дверь внезапно отварилась, сама по себе, хотя до этого была заперта. Почувствовав пульсацию в висках, Джейсон-младший напрягся. В голове эхом отозвался грозный голос мистера Сквидли, который негодовал по поводу наглого вторжения в его сухопутную каюту. Но худшие опасения так и не подтвердились. Небольшой номер, разлинованный на квадраты лучами морозного весеннего солнца, был абсолютно пуст. 
- Постой! Куда ты?! - попытался остановить приятеля Рик. Однако Оливер лишь оттолкнул его руку и бесстрашно шагнул внутрь. Оказавшись в самом центре комнаты, он бегло осмотрел стоящую в дальнем углу кровать, платяной шкаф и комод. 
- Ни-че-го, пусто, - подытожил Свифт, запрыгнул на стул и по-хозяйски закинул ноги на стол. – Эх, видать подался твой грозный капитан в дальние страны. 
- По-моему, он здесь даже не появлялся, - поежился Рик. – Иначе хозяин гостиницы обязательно бы знал. Должники так просто не съезжают. 
Перед глазами возник живой образ мистера Невежи, который осторожно заходит к себе в номер и, не оставив и следа, исчезает, растворяется словно утренний туман. 
- Да, ты прав, - согласился Оливер. Теперь его взгляд стал более придирчивым.  
- Пойдем отсюда, а то мне что-то не по себе, - Рик уже направился к выходу, но голос приятеля нагнал его у самого порога.  
- Я бы на твоем месте не торопился. 
Рик обернулся. Присев на корточки, Свифт внимательнейшим образом исследовал дверные ручки комода. 
- Да чего там смотреть-то? – отмахнулся Рик, желая поскорее оказаться на улице.
- По-го-ди, - раздалось в ответ. 
- Чего?   
- Человек не может не оставлять следов, это научный факт. А хозяин убежден, что этот номер принадлежит тому, кого мы ищем. Верно? 
- Допустим. 
- Значит, следы быть должны.
- И где же они? 
- Да хотя бы вот здесь, - победоносно выкрикнул Оливер.
Он отступил и открыл обзор на крышку старого секретера. Рик без труда разглядел выведенные на пыльной поверхности буквы. Причем пыль не была комнатной, а имела тяжелый черный цвет, словно чернила, и лежала аккуратным толстым слоем. 
- Это уголь, - предположил Свифт. 
- Эти слова, они предназначены для меня, - одними губами заворожено произнес Рик. 
«Не смей трогать дневник – он принадлежит мне». 
Но помимо послания было и еще кое-что поразительное. Неровный почерк, почти неразличимый на блестящей поверхности, показался Рику невероятно знакомым. Так ярко и размашисто мог выводить буквы только один человек. Его покойный родитель.  
Пока Джейсон-младший завороженно вглядывался в слова, его друг терялся в догадках. 
- Поразительно, как у него это получилось. Может быть кисточкой? Нет, слишком крупная крошка. А если взять, например, и… Тоже не выйдет. Ну а что если предположить… Нет, так у него тоже бы ничего не получилось… - но остановиться хоть на каком-нибудь предположении он так и не смог.
- Он знал, что мы отправимся его искать. Он знает, что я соврал. Что дневник Леджибая у меня. Он знает все! – внезапно затараторил Рик.
- Брось, тут явно не обошлось без соглядатаев, - отмахнулся Оливер.           
Разговор этот мог закончиться очередным бессмысленным спором, но внезапно его прервал надрывный женский вопль. Ребята кинулись к окну, но так и не смогли ничего рассмотреть через мутную поверхность грязного стекла. Сбежав вниз по ступеням, Рик, как ни странно, оказался в маленьком проулке раньше Оливера. На небольшой округлой площадке уже возвышался настоящий частокол из человеческих спин. Горожане сомкнулись в кольцо и в гробовой тишине рассматривали что-то, что находилось в самом центре созданного ими круга. Лишь невысокий старикашка в причудливой соломенной шляпе, похожей на неотъемлемый атрибут полевого пугала, грустно вздохнул, махнул рукой и побрел прочь, оставив в безупречной цепи зевак небольшую брешь. 
- Что там? Что?! – сгорая от нетерпения, вклинился в толпу Оливер. 
Удар локтя привел его в чувство, слегка охолодив юношеский пыл. Он отлетел в сторону, но сразу же поднялся и, отряхнув свой военный камзол, доставшийся ему о отца, мгновенно потерял всякий интерес к происходящему. Рик же поступил хитрее и поплатился за это гораздо сильнее друга. Заранее попросив прощение, он ловко проскользнул внутрь, словно медуза сквозь камни, встал на цыпочки, вскрикнул и незамедлительно зажмурился. Прямо в центре круга, раскинув руки в стороны, лежал пожилой попрошайка - безногий инвалид, в военном жакете времен короля Людри. Впрочем, смерть не выглядела бы столь ужасно, если бы не нанесенные старику изуверства. Того лишили обоих глаз – на их месте зияли две кровавые раны. Инвалид отдал и еще один трофей безжалостному убийце - у жертвы полностью отсутствовала нижняя часть челюсти.      
В тот день Рик впервые услышал возглас толпы и осторожные предположения, что в город пришла морская Химера. Юноша почувствовал, как его начинает мутить. Вслепую, на ощупь, он попытался выбраться из толпы, но это оказалось не так-то просто. Живая стена сомкнулась. Ощущая приступ паники, Рик начал задыхаться. Он едва сдерживал внезапно накатившее отвращение ко всему, что происходит вокруг, и уже собирался закричать, когда почувствовал, как его пальцы уперлись во что-то твердое. Его, будто безвольную куклу, схватили за шкирку и потащили в неизвестном направление.  
Джейсон-младший изумленно уставился на высокого, сухощавого человека, одетого в строгий вытертый почти до подкладки темно-синий камзол и заправленные в высокие сапоги холщовые штаны. Сняв с головы потрепанную солеными ветрами треуголку, незнакомец вытер со лба пот. 
- Кто вы? Что вам надо?! – заметив стоявшего поодаль Оливера, осмелел Рик. 
Человек заиграл скулами, которые хорошо просматривались сквозь небольшую черную с проседью бороду, и сверкнул стеклянными глазами. 
- Нет уж, позвольте для начала у вас узнать, какого дьявола вы торчите здесь, размахивая во все стороны угольной меткой?! 
Рик вспомнил о руке и молниеносно сунул ее под мышку.
- Не лишено смысла, но вряд ли поможет в вашем нелегком деле, - недовольно буркнул незнакомец, которого юноша незамедлительно окрестил не иначе как скиталец. Именно так, по его мнению, выглядели морские путешественники, неспособные обрести на суше положенного покоя.   
Скиталец смачно сплюнул. Он упер руки в бока, где из-под полы камзола виднелись два нешуточных пистолета. 
- Здесь не слишком безопасно, юный мистер тугодум. Поэтому предлагаю вам немного обождать с накопившимися вопросами и проследовать за мной. 
- Еще чего. Делать нам больше нечего! – вмешался в разговор Оливер. 
И сам не ожидая от себя такой прыти, внезапно накинулся на моряка с кулаками. Пара взмахов – вот все, что позволил ему противник. Скиталец ловко ухватил неумелого смутьяна за шиворот и хорошенько встряхнул, будто котенка, а затем швырнул на землю, присовокупив: 
- Не советую играться со мной в подобные игры. Иначе мои руки могут воспринять ваше шутовство истинной угрозой, и тогда придется нам потратить немного времени на поиски вам искусного портного, а заодно и лекаря.   
- Зачем? – не понял горе-борец. 
- Чтобы он пришил вам на место руки и ноги, - рявкнул моряк, да так звонко, что Оливер попятился и угодил башмаком в глубокую лужу.               
Но даже пристальное наблюдение за скитальцем не дало Рику ответа на вопрос: серьезно ли тот говорит либо просто скверно шутит. Широкая густая борода довольно умело скрывала скудные эмоции. 
Из-за угла, где случайные прохожие обнаружили изуродованное тело старика, раздались четкие команды и топот солдатских сапог. А дальше все происходило словно во сне. Не произнося ни слова, скиталец указал знаком следовать за ним. Оливер притихнул, кивнул и молча подчинился.  
Они углубились в проем между домами. Проводник уверенно двигался вперед, словно ящерица то прижимаясь к стене, то спрыгивая и подтягиваясь. При этом он не сделал ни одного лишнего движения. 
В какой-то момент Рик споткнулся, но сильная рука скитальца удержала его, не дав свалиться с невысокой каменной стены, отделявшей жилые дома от торговой площади. За городской чертой, прямо возле зубчатых скал, проводник сбавил темп. В его дыхании не слышалось даже толики усталости. А вот Оливер, не привыкший передвигаться с такой бешеной скоростью, повалился на землю, и, тяжело дыша, нервно засмеялся. 
- Чувствую себя настоящим отступником. Как будто я ограбил пару чиванских судов и пустил на дно королевский бриг сопровождения. 
Рик открыл было рот, чтобы поддержать шуточное сравнение друга, но так и замер как вкопанный. Скиталец извлек из-за спины длинный кортик и, приказав молодым людям заткнуть свои луженые глотки, стал осторожно на мысочках, двигаться вдоль берега.
- Я скоро, - скупо объяснил он.  
Никаких посторонних звуков вроде топота копыт, случайных окриков или шепота - вокруг властвовало только море. Пышные волны, издавая грозное шипение, с остервенением вгрызались в мягкий берег, пытаясь утащить в пучину как можно больше крохотных песчинок.   
- По-моему, он чудак с судна под названием «Сбрендивший пройдоха», - предположил Оливер. 
- Если честно, он меня пугает, - откликнулся Рик. 
Скиталец вернулся через пару минут. Оружие вернулось в ножны, но на лице все еще блуждало заметное беспокойство. Подойдя практически вплотную к Джейсону-младшему, он резко схватил его за руку и, ничего не объясняя, сорвал повязку. 
- Что вы делаете?! 
- Молчи. У меня нет времени распинаться и объяснять прописные истины. То, что забралось к тебе под кожу и растет с каждым днем, опаснее Бурианских штормов. – Палец моряка уперся в темный край чернильного следа, который теперь напоминал морскую каракатицу, расплывшись и надувшись огромными пузырями. - Эта штука является меткой мертвеца. Так мы ее называли раньше, думаю, за столько лет ничего не изменилось. И если ты не будешь меня слушать, кончишь как шелудивый пес в подворотне. 
Рик стал бледнее мела и обессилено опустил руку. Уверенный голос Скитальца заставил его поверить. 
- Еще совет - если хочешь жить, завяжи свои губы узлом, а для пущей сохранности, законопать рот и своему неугомонному приятелю. А ты… - указательный палец уперся в Оливера, – проводишь своего друга до самого порога и дождешься, пока тот соизволит закрыть дверь на все имеющиеся засовы. Теперь с тобой, - перст метнулся вправо и уткнулся в плечо Рика. – Чтобы ни происходило ночью, держи ухо востро, но не лезь на рожон, как это было вчера. Завтра, к полудню, я буду ждать вас у старого дока на пристани Гнилых кораблей. И будьте осторожны, не прихватите беду на хвосте. 
Скиталец ушел также внезапно, как и возник. Не попрощался и не обронил больше ни слова.   
Всю дорогу до дома Оливер молчал, лишь изредка озираясь по сторонам и время от времени протирая окуляры очков. Рик же окончательно запутался в собственных мыслях. Он был не в силах обсудить произошедшее. На пороге они быстро попрощались. 
- Считаешь, все гораздо серьезней, чем нам казалось? – внезапно спросит Оливер. 
- Думаю, что не стоит сильно переживать, - соврал Рик. 
- Значит, завтра встречаемся на этом же месте. 
Юноша попытался изобразить улыбку, но вместо нее на лице проступила лишь неприятная гримаса. 
  
*** 
 
Клер срезала с куста бегонии завядшие листы и проверила, насколько хорошо растут черенки. Когда закончила работу, бросила косой взгляд на мистера Бишепа. Со вчерашнего дня он чувствовал себя неважно. Его бросало то в жар, то в холод, а лицо приобрело такой мрачный, земельный оттенок, будто цветочник наелся горной Арники .    
- С вами все в порядке?  
Мистер Бишеп попытался ответить, однако вместо слов у него изо рта полилась белая жижа. Он позеленел, а затем окончательно побледнел и обессилено повалился на крохотный деревянный стул. 
- Морская пучина, как же мне паршиво! Клер, милая моя, не могла бы ты подать мне воды. 
- Безусловно, – тут же откликнулась девушка. – Только боюсь, что это не отравление, мистер Бишеп. Дело куда серьезнее. Посмотрите на себя - на вас же лица нет. Позвольте я, все-таки, схожу за доктором Дайтли. 
- Ни в коем случае. Это обычная борьба желудка с тем, что я запихнул вчера в свой грешный рот, - попытался пошутить цветочник. На последнем слове его снова вывернуло на изнанку. 
- Почему вы так противитесь? – Клер была напугана не на шутку. 
- Милая моя, - оторвался от таза, Бишеп. – За сегодняшний день я сэкономил на куриных ребрышках и пиганском сыре, а также на паре пинт люрского вина около трех суонов. А этот прихвостень в белом парике – я говорю сейчас о докторе Дайтли, сдерет с меня по меньшей мере пять монет за бесполезное кровопускание. Получается, я все равно прогадаю. Так что, лучше уж мой организм сам справится с тяжким недугом. Болезнь в очередной раз взяла верх над цветочником, и его скрутило от внутренней боли. Клер решила больше не медлить и не обращать внимания на возмущения хозяина, и отправилась за доктором.  
Шельмец в накрахмаленном парике жил неподалеку, всего в паре домов от магазинчика. Был он отзывчив и обходителен, всем хорош. И словом утешит, и кровопускание сделает ладно. Был у него лишь один недостаток – неимоверная любовь к деньгам. А отсюда и непомерно высокая цена за услуги. Поэтому, со временем, местные все реже обращались к лекарю, обходя его квартирку в высоком флигеле стороной. Однако доктор и не думал печалиться. Заметно разбогатев на рабочем люде, он приоделся и взял уроки изысканных манер. Солидный вид, белоснежный парик, парфюм из магазинчика Бикси – теперь лекарь помогал лишь избранным господам. 
Вместе с достатком пришло и уважение со стороны местной знати, что безоговорочно доверяла словам Дайтли, выполняя любую его прихоть. Плут в белом парике лечил богачей от всего чего угодно, не забывая назначать им вечерние консультации по вопросам здоровья. «Смертельно больные» бароны и кавалеры, а также эсквайры и джентльмены обязаны были не реже раза в неделю посещать скромное жилище Дайт, делясь с лекарем еще и душевными терзаниями. А тот, в свою очередь, возложил на себя тяжелый груз покровителя. Дело было в шляпе. Теперь, с нахальством дворовых лгунов, невзирая на ранги и сословия, он мог ставить пациентам самые немыслимые диагнозы. Ведь недуг, заложенный в голове, как известно, порождает болезни куда страшнее любых земных страданий. 
Клер остановилась возле двери и еще раз все хорошенько обдумала. Она не видела иного способа помочь мистеру Бишепу. Другие доктора облюбовали дальнюю часть города.      
  На ее стук за дверью пробурчал что-то неразборчивое сонный голос. Но лекарь не заставил себя ждать. Его густые, торчащие в разные стороны, брови недовольно сошлись на переносице. 
- Чем обязан, миссис, - протянул Дайтли, пытаясь вспомнить имя гостьи. 
- Мисс Джейсон. Клер Джейсон, сэр, – немного смутилась девушка.  
- Ах да, безусловно. Как я мог забыть. – Доктор хлопнул себя по лбу и обнажил белоснежные зубы. В городе поговаривали, что доктор изобрел специальный бальзам, который заставляет рот светиться ярче путеводных звезд, навсегда убирая непобедимый желтый налет. Впрочем, более расхожая версия была куда более прозаична: белыми зубами доктора наградил сам Дьявол, в знак безупречной службы.  
- Простите сэр, я лишь хотела попросить вас оказать моему хозяину, мистеру Бишепу, одну неоценимую услугу, - осторожно начала Клер. 
- Как вы сказали, неоценимую услугу? Мне нравится ваше высказывание, – одутловатое лицо вновь озарила лучезарная улыбка. – Выкладывайте, что стряслось. 
- Ему очень плохо. Даже не знаю, что и подумать. Он почти на издыхании, - прошептала Клер.                 
  
Доктор долго рассматривал горло и прислушиваясь к хриплому дыханию больного. Он не произносил ничего конкретного, одно сплошное бормотание. Клер разобрала лишь несколько слов: «не может быть» и «невероятное совпадение». 
Затем начались бесконечные вопросы, как часто и насколько долго. В конце концов, мистер Дайтли выдал не совсем внятный диагноз и добавил, что требуется более детально изучить испражнения мистера Бишепа.       
- Могу сказать вам одно, мисс, у вашего хозяина не тропическая лихорадка, и слава святому Дункану, не янгринская чума. Пока это все, что я готов утверждать, - произнес в заключении лекарь. 
- И это все?! – возмутился цветочник, обессилено приподнявшись на локтях.
Доктор легким движением пригвоздил его обратно к постели. 
- А что же вы хотели, мой дорогой. Поставить диагноз - та еще загвоздка. Такие дела так просто не решаются. 
- Да вы даже не удосужились спросить, чем я питался весь прошлый день, достопочтимый сэр, - взмолился больной. 
Наградив цветочника неподражаемой улыбкой, Дайтли пояснил:
- Ну, это совершенно ни к чему. Могу заверить вас, что это не отравление или иное расстройство.
- Тогда что со мной? 
- Природа вашей болезни туманна и не определенна. Возможно, что даже препарировав вас мы не сможем установить истинную причину поразившей вас хвори.
- Да вы издевайтесь! 
- Ничуть, мой дорогой. Вы, главное, не волнуйтесь. И вот еще что. Ответьте мне, присутствуют ли у вас какие-нибудь душевные терзания? 
- Терзания?! – едва не взревел мистер Бишеп. И тут же осекся и изменил тон: - Черт возьми – да! Последние дни меня мучают кошмары. А еще постоянный страх, будто за мной следят.  
- Вот видите, - подхватил доктор. – Я же говорил, вся причина кроется здесь, - приложил он тонкую руку к груди.  
- Но что же мне делать? - цветочник был на грани.  
- Как один из самых эффективных методов могу предложить вам кровопускание. Дешево и сердито. Как говорится, лечит от всех болезней. Поговаривают даже, внутренних демонов способно выдворить. Возможно, и вам оно поможет. Я конечно не уверен, но хоть что-то. Да и цена, как я уже упомянул, приемлема. Всего семь суонов, и я сегодня же проведу первое. 
- Ради всего святого! Клер, прошу тебя, проводи доктора и выдай ему положенное вознаграждение за этот визит вежливости, - убитым голосом попросил мистер Бишеп. 
Сверкнув дорогим париком, Дайтли быстро откланялся, всем своим видом показывая, что он вполне доволен результатом работы. 
Клер отдала доктору обещанную оплату и поблагодарила за визит Она уже собиралась закрыть дверь, когда тот выдал очередной совет: 
- Будьте осторожны, моя милая. Не нравится мне его состояние. И не столько физическое, сколько душевное. Хорошо бы отправить его на осмотр к мистеру Хорхе. Он быстро вправит Бишепу мозги, избавив от всякого беспокойства. Тем более, когда речь идет о весьма богатом воображении.  
Клер коротко кивнула. 
Девушка поднялась обратно на второй этаж и подошла к комнате, где отдыхал цветочник, потянула за ручку, но дверь не поддалась. Она навалилась на ту плечом, но тоже бесполезно. Из-за стены послышался протяжный стон, а затем раздался изнывающий крик. Клер в ужасе отпрянула. Ручка заходила ходуном. Девушка попыталась схватить ее, но тут же отдернула ладонь. Ей показалось, что кожу обожгло адово пламя. Крик за стеной сменился воем. Дверь с силой распахнулась наружу, словно зев чудовища. 
Ощущая дрожь в ногах, Клер осторожно зашла внутрь. В лицо ударил яркий свет. Мистер Бишеп запрокинул голову назад и выгнулся дугой. Он тяжело дышал, изрыгая наружу ужасные болезненные хрипы. 
- Что с вами? – осипшим от страха голосом спросила Клер. 
Ответа не последовало, лишь дернулась занавеска, и по комнате пробежал случайный сквозняк. В комнате они были вдвоем – смертельно больной цветочник и его помощница. Но при этом явственно ощущалось чье-то чужое присутствие. Клер сделала несколько осторожных шагов и внезапно остановилась. Ее сердце готово было вырваться наружу и забиться под кровать, а страх пульсировал, готовясь обернуться истошным воплем. Ожидание непонятно чего превратилось в невыносимую муку. Клер продолжала чувствовать опасность, витающую вокруг нее. В этот самый миг, возле самого уха, раздалось едва уловимое дыхание. 
Девушка резка обернулась. За спиной поскрипывала дверь, демонстрируя серую пустоту и утопающий в полумраке лестничный пролет. Прогнивший дощатый пол несколько раз отозвался протяжным стоном, словно кто-то не спеша спускался по ступенькам. 
Клер быстро захлопнула дверь и перевела взгляд на мистера Бишепа, и едва не лишилась чувств. Тело цветочника, слегка приподнявшись над кроватью, зависло в воздухе. Руки его обессилено свесились вниз, а сам он воспарил чуть выше. Все происходящее выглядело как кошмарный сон. Одеяло спало, открыв рыхлое тело в перепачканной рвотой рубахе до колен. Девушка зажала ладонями рот, чтобы не закричать.     
Голова цветочника резко дернулась, приподнялась. Налитые кровью выпученные глаза уперлись в помощницу. Мраморное лицо больного исказилось болью. Клер едва держалась на ногах. Она уже собиралась кинуться из комнаты прочь, когда из груди мистера Бишепа вырвался ужасный металлический голос:    
- Передай брату: негоже следовать за Безликим. А теперь - пошла вон! 
Тело цветочника обмякло и повалилось на кровать, а изо рта хлынул фонтан крови. 
Не помня себя, Клер бросилась прочь. Хлопнув дверью, она вырвалась на свободу, чувствуя, как ледяной воздух обжигает лицо. Каменные дома обернулись мрачными надгробиями. Они гнали и гнали ее вперед, путая дорогу. Широкая мостовая сжалась в узкую улочку, загнав Клер в бессмысленный городской лабиринт. Оборачиваясь вслед и сторонясь, как от прокаженной, горожане старались как можно дальше держаться от чужих проблем. 
Едва сдерживая слезы, Клер чувствовала себя живой душой среди сотни мертвых, размытых призрачных образов. Мир превратился для нее в один сплошной кошмар, из которого невозможно вырваться. 
Налетев на высокого плечистого господина, Клер сама того не ожидая брякнулась на землю. Она потерла ушибленное колено и подняла голову. На нее смотрели бездонные глаза мистера Сквидли. Моряк прикурил трубку, улыбнулся во все тридцать два зуба и пустил струйку сизого дыма. В нос ударил противный терпкий аромат, похожий на колючий репей. 
- Заблудились, мисс? – раздался утробный голос. 
Клер не хотела отвечать, но не сдержалась и сдавлено простонала что-то неразборчивое. Огромная рука с красными следами язв потянулась к девушке. 
Как добралась до дома, она не помнила. Просто встала на ноги и побежала. И не остановилась, пока не уткнулась в дверь собственного дома. Навалившись на нее всем телом, Клер замерла, прислушиваясь к биению сердца и прерывистому дыханию. Ей безумно хотелось обернуться, но она не стала этого делать. Лишь чувствовала, что ужасный моряк перестал преследовать ее. Не навсегда, а лишь на сегодня.
- Это ты во всем виноват! Лиджебай Джейсон, я проклинаю тебя и твое кошмарное прошлое! – прошептала Клер. – Слышишь меня?  
Дверная ручка была влажной и пыталась выскользнуть из ладони. А когда Клер надавила на нее, оказалось, что дверь заперта.  
- Ты больше не властен над нами! Это я говорю тебе, твоя дочь. И твои правила лишь пустой звук. Ты понял меня?! Пустой звук!  
Будто услышав заветное заклинание, дверь поддалась, недовольно щелкнув замком, впуская внутрь хозяйку.