Хранитель Историй

День восьмой

День восьмой. Мистер Сквидли расправляется с конкурентами, а смелые планы головорезов летят в тартарары       
                      
Возле «Адмирала Тревли» было пусто. Завсегдатаи, прячась от непогоды, не высовывали носов из этой теплой норы. Даже нерасторопные посыльные нынче передвигались весьма скоро. Поэтому с заходом солнца, когда ночная смена исчезла за воротами красильных цехов стрика Беджамина, улица Раздора окончательно растворилась во мраке.     
Двое угрюмых моряков, облаченные в рваные лохмотья, крючась от холода, быстро нырнули в таверну. Когда-то здесь устраивались шумные пирушки, но от былого веселья не осталось и следа. С тех пор как опустевшая казна вынудила свернуть две торговые и исследовательские компании, бывшие морские волки превратились в обычных портовых крыс. Поначалу вернувшиеся в порт они трясли кошельками и наслаждались теплом местных таверн. Только продолжалось это недолго. Вскоре телесные утехи и алкоголь приелись. Радость сменилась ожесточением, и братство морского змея начало пожирать собственный хвост. Случайные разборки стали нормой для подобных заведений. Короткий спор, дуэль на заднем дворе, а зачастую и неудачное падение являлись обычным исходом. Хотя чаще до честной схватки дело так и не доходило. Нож исподтишка - и жизнь бесстрашного моряка обрывалась без всяких разговоров. А главное, никаких свидетелей. Именно такой закон и царил в душных залах «Адмирала Тревли». 
Очередной короткий морской тост заставил собравшихся взорваться радостным свистом и громогласным «Ейо-хо-хо-рсеее!» Кружки столкнулись пузатыми боками. Ром полился рекой. Дверь со скрипом отварилась. На пороге словно чудище из непроглядной пучины табачного дыма возник пожилой моряк. Слегка прихрамывая на правую ногу, он прошел внутрь и остановился строго в середине. Прищуренный взгляд оглядел присутствующих. Некоторые вжали голову в плечи, другие неуверенно поздоровались, мгновенно отводя взор. Большинство знали, что старик слеп как крот, но никто из них так и не осмелился заглянуть в его мутно-белесые зеницы. Прозорливый Квинт умел видеть наперед и не терпел заискиваний и лизоблюдства. Старик удовлетворенно крякнул, раскурил трубку и уселся за крайний столик. 
- Ну что скажите, ребятки? – обратился он к двум здоровякам.
Кларк шмыгнул носом, зло ударил кулаком по столу и залпом осушил наполненную до краев кружку. 
- Пусто, как в погребе у старины Рикси, - ответил за него Луджи. – Нам удалось припереть к стенке даже громилу Скота. Ну того самого, что лишился ноги в сражении на Тельм-Гольце. 
- И каков результат? – поинтересовался слепец. 
Кларк вновь зло саданул по столешнице. А Луджи объяснил его недовольство: 
- Ничегошеньки, Квинт. Ровным счетом ни-че-го, мать его. Каждый, кто хоть что-то слышал о Бероузе и «Попрошайке», несут нечто невразумительное. А остальные и того хуже - выдумывают байки прямо на ходу.
- Удивительно, что о них вообще кто-то помнит, – поразился старик. 
Скулы Кларка заходили ходуном, а здоровые лапищи затряслись, готовые окончательно сокрушить хлипкую столешницу.   
- У меня желание передушить их как курят… Сплошные пустобрехи, кальмарьи кишки!
Квинт задумчиво помял переносицу. И тут же пустой взгляд пронзил пиратов. Сразу обоих, словно насадил на вертел.
- И кто же по-вашему брехал хуже всего? 
- Да на кой черт нам это вспоминать?! – попытался отмахнуться Луджи. На вид сухая, но как оказалась все еще крепкая рука Квинта ловко обхватила запястье того. Здоровяк попробовал дернуться и не смог пошевелиться. 
- Заруби себе на носу, салага: я не повторяю дважды! Поэтому напряги свои рыбьи мозги и ответь… В противном случае я переломлю твою толстенную мачту пополам. 
Пират вытаращил глаза. Молва о невероятной силе Прозорливого Квинта оказалась чистой правдой.  
- Брось, приятель, да мы из понятливых, - засуетился Кларк и быстро толкнул в плечо приятеля: - Давай, Луджи, поскреби за ушами. Напряги свою тыкву. У меня на памяти только один бедолага. Помнишь этого чахоточного рыбака размером пролив Жут. Он вроде как заливал почище остальных… 
Квинт удовлетворенно кивнул и вроде как повеселел.  
- Да, тот еще чудак. Лепетал складно, но уж больно не по делу, правду говоришь, - подтвердил догадку Луджи. 

Рыбак сидел на самом видном месте, словно нарочно пытался привлечь чужое внимание. Моряки назвали бы выбранное им место бочкой. Но Кларк и его приятель были далеки от подобных сравнений. Они, словно старательные рудокопы, выполняли свою работу, не замечая поблескивающего в темноте алмаза. 
Под завязку забив свой мозг пустыми историями, пираты уже собирались разбавить тяжкий труд ромом, когда заметили на себе чей-то тяжелый придирчивый взгляд. Пока они выискивали в толпе этого смельчака, он сам налетел на них, словно на кривобокий риф. Разбитые кружки и громогласные возмущения стали той самой точкой, с которой начали свой рассказ Луджи и Кларк. 
- Великодушно прошу меня простить, благородные сэры. Ей богу, не усмотрел, - устало произнес рыбак, похлопав Кларка по плечу.
- Хромой ишак тебе сэр! –мгновенно отреагировал Кларк.
- А вот это весьма не вежливо, - заметил незнакомец.
- Да плевать! – Луджи толкнул рыбака плечом и уже собирался вернуться к стойке за новой порцией рома, когда кто-то силой отшвырнул его в сторону. Причем произошло это с такой легкостью и небрежностью, что пират потом долго не мог прийти в себя.
- Ладно, брат, мир, - тут же отреагировал Кларк. Спесь слетела с него в одно мгновение. 
Но на этот раз уже рыбак не собирался прощать отпущенное ему оскорбление. 
- Живо подняли поднос, свиньи! – приказал он. – И к моему столику. Понятно? 
В ответ оба закивали слово гарнайские попугаи. И уже через минуту сидели на бочках напротив рыбака, ожидая новых приказов. Раньше ни с Кларком, ни с Луджи не происходило ничего подобного. В один миг они превратились из грозных душегубов в податливых щенков. 
- Итак, говорите, - выдержав паузу потребовал рыбак. 
- Мы? – удивился Кларк.
- Именно. 
- Но мы не знаем, чего говорить-то, - пожал плечами Луджи. 
- Вот как? А как же истории, которые слушали ваши уши? 
- Мы того как бы, ну дело-то серьезное, - растеряно промямлил Кларк. 
Рыбак кивнул: 
- Понимаю, ну тогда у вас найдется время выслушать и еще одну. Но на этот раз самую что ни есть правдивую.    
Пираты переглянулись. На их лицах царила не просто растерянность, а настоящее смятенье. 
- Все те олухи, что вешали вам на уши лапшу, не в счет, - объяснил рыбак. – Ни черта они не знают ни о «Попрошайке», ни о ее славном капитане. Сечете о чем я говорю? 
Молчаливое согласие. 
- И байки их - никчемное подобие поварского дерьма, что подают здесь под видом чечевичной похлебки. Сечете? 
Пираты слегка приоткрыли рты. 
- Так что, напрягите свои извилины, господа, и запоминайте все слово в слово, я не привык повторять дважды. Сейчас вы услышите истинную историю гибели капитана Берроуза, будь он трижды неладен со своей неуступчивой командой.