Хранитель Историй

День десятый

День десятый: в который к пиратам наведается нежданный гость, а Клер обретает долгожданную свободу   

    Сплюнув себе под ноги человек которого все знали как Серый Шмыг раздраженно высыпал на брусчатку добрую порцию свежего табака. Во рту все еще властвовал омерзительный запах мокрой земли вперемешку с какой-то гнильцой. 
 - Ну, Тобор – старый прохвост, я тебе устрою! Опять обмишурил, мерзкая ты гнида! – затем ругающийся припомнил его мать, многочисленных родственников и даже двух вонючих коз. Затем он извлек из кармана фляжку и, сделав глоток, довольно поморщился. Неприятный привкус улетучился не оставив после себя и следа. 
   Хоть какая-та радость в это сложное время, - подумал Шмыг. – А то ведь последнее время все словно с ума посходили: матроны судачат о конце света, рыбаки шепчутся, что, мол, дьявол крутит море, а местная стража поговаривает о какой-то, прости Всевышний! - Химере, которая тайком пробралась в город. 
    Серый Шмыг конечно же в это не верил, но старался не пропускать ни одной городской сплетни мимо ушей – любая весть несет в себе хотя бы частичку правды. Именно поэтому он весь день проторчал на Южном базаре, где помимо  услышанного, прикупил этот отвратительный во всех отношениях табак. А ведь гнусный слизняк Тобор Криворукий уверял, что у него отменный товар. И везут его аж самих гринзенских плантаций. Помимо болтовни, продавец помял лист, продемонстрировал терпкий аромат, и расписывал пирату прелести дыма цвета грозовых туч. Ничего не скажешь – мастер! Потому как в итоге подсунул Шмыгу сплошной сушеный сорняк, который не сгодится даже для отвара. 
  Капер в очередной раз сравнил торговца с вонючим животным и забил трубку остатками трофея. Хорошая привычка - всегда иметь про запас то, без чего не представляешь свою скудную однообразную жизнь. 
  Оставалось дело за малым – чиркнуть кресалом. Однако пошарив по карманам, Шмыг так и не обнаружил стальной полоски. 
 -  Что за чертовщина?  И куда,  спрашиваю я вас, оно подевалось? – обратился пират к самому себе, продолжая нервно ощупывать камзол. 
- Огонька?.. - внезапно раздался голос в ночи. 
 Вздрогнув, Шмыг остановил руку на полпути от кинжала: он все-таки не душегуб, чтобы налево и направо разделывать потерявших страх работяг. 
  Медленно приблизившись к пирату, незнакомец  протянул два крохотных камня - на его лице возникла вполне добродушная улыбка. 
   Серый Шмыг для начала осторожно осмотрелся. Узкие улочки квартала были пусты. Даже огненные вазы прикрепленные к стенам и те горели спокойно, без затухания. Значит, искать подвоха нечего. Если бы пытались ограбить, то фортовые обязательно залили топливо, погрузив место нападения во мрак. 
  Протянув руку, Шмыг ловко извлек огонь и отдал камни хозяину. 
 - Только табаком и спасаюсь… - поблагодарив незнакомца, сразу же добавил пират. 
- Да, стужа нынче знатная, -  согласился тот.         
  Налетевший с моря пронизывающий ветерок все-таки затушил пару огненных ваз. 
- Еще несколько таких дней и я точно свалю из этой дыры. 
- И куда же если не секрет? 
- А куда глаза глядят! Главное поближе к солнцу и дешевому рому. А уж в таком месте уверен и грудастых прелестниц хоть пруд пруди, - решив поддержать беседу, озвучил свою давнюю мечту Шмыг. 
  Незнакомец молча согласился. 
  Поежившись, пират сильнее обернул вокруг шеи старый потрепанный шарф, который он пару лет назад сорвал с одного напыщенного эсквайра. 
 - Может быть по стаканчику? Так сказать за схожесть мышления! – внезапно предположил незнакомец. 
  Внимательнейшим образом осмотрев собеседника, Шмыг глупо улыбнулся. «Неужели Фортуна послала немного щедрот на мою бедную плешивую голову?!» - не поверил он.  
  Тем временем, незнакомец извлек из-под  длинного плаща ополовиненную бутыль рома и любезно протянул пирату. 
  Шмыг опешил. Не подводит ли его подслеповатые глаза? По всему складывалось, что незнакомец не собирается шутить и действительно ищет себе компаньона для того чтобы согреться.
 - Почему бы и нет, - кивнул Шмыг и недолго думая сделал глоток. 
  Бутылка тут же перекочевала к собеседнику. Тот приложился к горлышку. А когда оторвался, даже хрюкнул от удовольствия.
- Как в старые добрые времена,- отозвался незнакомец. 
- Что? – удивился Британ. 
   Внешность его нового приятеля показалась ему вполне обыденной:  потрепанный камзол; новехонькая треуголка с яркой золоченой окантовкой и бриджи с высокими сапогами. Только изящная белая рубашка и повязанная на шеи бандана отличала его от бесчисленных торговцев и более состоятельных путешественников. Обычно так одевались старосты рыбацких деревушек или старпомы с кораблей, что приходили с северных земель. Правда вот небритая физиономия никак не вписывалась в общий образ служивого моряка. 
   - Сам-то откуда? – поинтересовался Шмыг, сделав еще пару глотков. 
   -  А черти его знают, - тут же откликнулся незнакомец, - раньше был капитаном, а теперь вот смотри – топчу сушу по чем зря. 
   Услышав такое, Шмыг едва не поперхнулся. Незнакомец мог быть кем угодно – бродягой, джентльменом удачи, даже разорившимся сквайром – но капитаном?! Представить его на мостике, да с подзорной трубой в руке было сложновато.  
  - И какая же ласточка подчинялась твоим приказам? 
  - Бриг «Попрошайка». Не слышал о таком?  
   Отступив на пару шагов, моряк оказался в тени огромного балкона, а его собеседник напротив выбрался из-под ночной вуали. Бледное лицо старого капитана в свете луны выглядело еще ужаснее, чем в темноте. 
 - Бер… Бер… оуз, капитан-сэр, - запричитал Шмыг. 
  Шрам на щеке капитана растянулся, став напоминать надменную улыбку. А плотная повязка,  скрывавшая потерянный при абордаже глаз немного сползла в сторону.
 - У тебя прекрасная память, грызун, - раздался властный, слегка хриплый голос. 
  Бутылка выпала из руки и ударившись о брусчатку, покатилась в сторону. Нож лег в руку. Лезвие выдвинулось вперед, уткнувшись в грудь капитана. 
  - Какой интересный подход к делу, - искренне удивился Бероуз, сделав короткий шажок навстречу моряку. Лезвие пронзило одежду и уперлось в податливую плоть. 
  Рука Шмыга дрогнула. 
- Ну что же ты? А еще трепал языком, что участвовал в штурме форда Па-типа, - усмехнулся капитан. 
  Лезвие поднялось вверх, осторожно коснулось шеи насмешника. Британ попытался проглотить вставший в горле ком. Но внезапный страх лишил мышцы силы. 
   Слегка склонив голову, Бероуз лизнул лезвие, на языке выступила кровавая полоса. 
 - Знаешь, что я тебе скажу, Шмыг. Если решил убивать, то не мешкай, второго шанса у тебя точно не будет. - Сплюнув кровь на башмак пирата, капитан одним движением выбил нож из его руки.
  Цепкие костлявые пальцы ухватили Британа за глотку, сдавили кадык. Прижавшись к стене, Шмыг встал на мыски и вытянулся струной,  покачнулся, но удержал вес собственного тела. 
 - Если ты не забыл свое услужение на «Попрошайке», - шипя, будто змей, выдавил из себя капитан, – то должен помнить мою принципиальность… 
   Шмыг, насколько это было возможно,  закивал.
- Так вот, - продолжил капитан. – Мне нужен твой нынешний капитан. Тот, что восседает на бочке. 
   Капер безропотно отозвался немым согласием. 
- Что ж, славно. Рад, что поняли друг друга. 
  Хватка слегка ослабла, но Британ все еще не смел вздохнуть полной грудью. 
- Я проведу вас, я помогу… сэр-капитан, - затараторил моряк. 
- Вот и славно, - согласился капитан, добавив: – Но только не меня, а моего хозяина. Он желает лично провести переговоры с вашим главарем.  
 - Вашего … кого… - вопрос застрял в горле Шмыга. 
 - Будь с ним любезен и не делай глупостей. Он терпеть не может мышиной возни, - предупредил Бероуз. 
  Британ закивал в два раза интенсивней. 
  Из-за спины капитана выплыла огромная мрачная фигура – сущий морской дьявол, как показалось моряку. Широкополая шляпа почти полностью скрывала большое одутловатое лицо, а кривой рот с едва заметным очертанием губ напоминал тонкую линию, будто след на горизонте .  
 - Прошу, сэр, - тут же откликнулся Шмыг, изобразив подобие поклона как это делали высокородные. Но вместо изящного движения, запутавшись в неимоверной последовательности па и собственном страхе, он едва удержался на ногах. 
 - Довольно. У меня мало времени, - констатировал хозяин. 
 - Да, сэр-хозяин. Я отведу вас прямиком к нашему предводителю, - мгновенно исправился Шмыг. В таких ситуациях его инстинкт выживания включался без лишних напоминаний, а девиз – всегда служить самому сильному господину, являлся истинной догмой. 
  Развернувшись, Британ приняв деловой вид, слегка согнул спину и быстро посеменил вниз по улице Понимания, до пересечения с кварталом Везения. Но как бы быстро он не двигался, и как бы резко не сворачивал в подворотни, человек не отставал от него ни на шаг. Хотя протяжные, шаркающие шаги никак не вязались с его невероятным проворством.