Хранитель слёз

Размер шрифта: - +

IX

Спустя час большая часть людей ушла на улицу: проветриваться и запускать фейерверки. Никита остался с Лизой в доме. Они помогли маме слегка прибраться на столе, а потом решили, что неплохо бы перевести дух, и поднялись на второй этаж. В комнате Никиты Лиза, спрятавшись за дверцу шифоньера, сняла свитер и переоделась в лёгкую зелёную рубашку. Никита тоже сменил свою потную футболку на чистую.

На всякий случай дверь комнаты он закрыл на ключ, чтобы кто-нибудь подвыпивший случайно не забрёл к ним. Поскольку гостей было много и всех их требовалось где-то в этом доме разместить, было постановлено, что Никита ночует в своей комнате вместе с Лизой.

Парень расстелил ей свою кровать, а сам устроился на полу, подложив под себя покрывало. Некоторое время он так и лежал, восстанавливая ровное дыхание. В его ушах ещё гремела музыка, а ноги по привычке вздрагивали под её ритм. Давно он так не веселился! В городской сутолоке он совсем забыл о таких простых, но очень бодрящих вещах.

Лиза, лёжа на кровати, тоже часто дышала.

— Это очень весело! — отозвалась она. — Такой Новый год у меня впервые!

Никита повернул голову в сторону кровати, но увидел лишь краешек руки Лизы.

— Да… Я и сам в восторге.

— Проводи с родителями как можно больше времени, пока у тебя есть эта возможность. Не каждому дано так веселиться вместе со своими близкими людьми.

Никита промолчал.

— Значит… тебе всё-всё понравилось? — спросил он через несколько минут.

— Всё! — прозвучал ответ Лизы.

— Я рад, — улыбнулся Никита, чувствуя, что сон уже силой затягивает его. Он и не знал, что способен так плясать, как сегодня! Что может чувствовать такие глубокие вещи…

— Спасибо! — прошептал он неосознанно. И, быстро открыв глаза, замер в надежде, что Лиза не услышала.

— За что?..

Никита вздохнул.

— Понимаешь… Ты стала для меня тем человеком, благодаря которому я впервые понял, что всё в моей жизни может быть по-другому. Не так, как я всегда себе представлял. А иначе: как я даже не мог себе и вообразить.

— Что есть жизнь за пределами крепости? — спросила она.

— Именно, — тихо ответил Никита.

Лиза закашляла.

— Это тебе спасибо… — произнесла она. — За эту поездку. Я очень многое поняла… Поняла, как это важно — семья. Как это — очень тепло для сердца. Я увидела настоящий Новый год, зиму, радостные улыбки, твоя улыбка… И теперь… Я точно поняла, что мне нужно к своим родителям. Они ждут меня. Где-то там, верно? Они же меня любили и не могли так просто оставить. Они ждут меня, Никита. Я должна найти их… Ты отвезёшь меня в Гренландию? Ты поедешь туда со мной?

Никита вновь глубоко вздохнул. Лиза замерла в ожидании.

— Ты знаешь... — сказал он. — А что, если… когда пройдёт договорённый год нашего проживания, взять обещанные деньги, продать квартиру и… на самом деле рвануть в Гренландию? Нужно только узнать, сколько там стоят частные домики. Нам ведь слишком большой не нужен, правда? Купим какой-нибудь маленький, но уютный. И будем жить. Я буду писать там свои романы, стану знаменитым писателем. Этим и буду зарабатывать нам на жизнь. А ты будешь читать мои книги. Иногда — другие. Ну, это чтобы я сильно не ревновал. Как ты на это смотришь?

Мягкое золотистое сияние лампы выхватывало едва уловимую улыбку Лизы, просвечивающую сквозь влагу, заливавшую её разрумяненное лицо. Она плакала, тихо, бесшумно, и Никита этого видеть не мог.

— Хорошо, — прошептала она. — Хорошо смотрю!..

— Решено! — почти уснув, объявил Никита и вскинул руку вверх. — Едем покорять Гренландию!

Было слышно, как на первом этаже возвратилась толпа. Как они о чём-то оживлённо тараторят, как веселятся, как горланит телевизор голосом Галкина, Киркорова и Баскова. Но с каждой минутой все звуки затухали, словно опускались на дно глубокого озера. Закрытая изнутри комната Никита будто бы отделялась от всего остального мира, как подводная лодка, уносящаяся в бескрайние безмолвные глубины.

— Интересно, сколько вдохов осталось до рассвета? — прошептал Никита, взглянув сквозь приподнятые веки в тёмное окно, за которым носился снежный ветер.

— Пять тысяч, — тихо ответила Лиза и закашляла. — Примерно, пять тысяч…

— Пять тысяч вдохов до рассвета… — произнёс он. — Как же чертовски здорово звучит…

Так они и лежали. Лежали и слушали тишину. И своё ровное дыхание.

Вдох…

…Выдох.

Вдох…

…Выдох.

Лишь иногда идиллию тишины нарушал тихий кашель.

Вдох…

…Выдох.

Вдох…

…Выдох.

И словно вот он — как говорила Лиза — выход. Выход в другую, озарённую светом комнату. Словно вот она — безмятежная усталость, перерастающая в здоровый, райский сон. И словно всё плохое — навсегда позади. И словно вот она — вот она! — спокойная, размеренная и счастливая жизнь! Вот она, начинается, тихо и мирно, тихо и блаженно, тихо и тепло, тихо и убаюкивающе, словно нежная колыбельная, что поёт маменька своему малышу.

Всё только начинается!

Всё только…

— Я счастлив с тобой, — прошептал Никита сквозь сон. — Теперь у нас всё будет хорошо… Теперь у нас обязательно всё будет хорошо!



Артур Дарра

#12433 в Проза
#8312 в Современная проза
#16298 в Разное
#4018 в Драма

В тексте есть: реализм, драма

Отредактировано: 07.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться