Хранители Академии. Братство теней

ГЛАВА 3. Очень неприятно познакомиться

Я ушел от ответа. В прямом смысле слова ушел.

К Дайру.

Он не задавал дурацких вопросов. Просто не мог – для этого не существовало подходящей картинки, которую он мог бы мне транслировать.

И потянулись будни холодного перемирия.

Я являлся в музей лишь когда девчонка засыпала, и уходил – до её пробуждения. И полностью игнорировал её, если пересекался, что случалось редко. Она тоже не заговаривала и не подавала виду, что «слышит» меня. Совсем бросить музей – было бы равнозначно проигрышу. Обойдется! Утром, прежде чем уйти, я что-нибудь двигал, ронял, или прятал. Пусть знает, это мой дом. И ухожу я только потому, что на территории Академии – у меня куча дел!

Вот сейчас, например, мы с Дайром увлеченно наблюдали за рыжей конопатой второкурсницей, которая, между прочим, была куда более симпатичным экземпляром, чем Мурхе. По крайней мере, там имелись сиськи и ноги от ушей. И юбка, едва  прикрывавшая колени, а не бесформенный балахон в стиле бродяги-бхаката.

Что нее помешало девчонке потерпеть своё фиаско.

-- Да как она посмела?! – причитала она, нарезая круги по комнате. -- Это мой парень! Я на него с первого курса охочусь! А она тут, косы развесила, и считает, что победила?

Рыжая смяла листок с портретом довольно бледненькой соперницы, улыбчиво показывавшей миру толстенную пшеничную косу в пол. «Женская краса – длинная коса» -- гласила подпись на картинке. Таких картинок наш кружок по созданию легенд сегодня с легкой руки Чеширского выпустил сотни.

-- Да я ей эту косу! – ругалась рыжая, кусая губки.

«Это мы поможем! – я потер руки, довольно ухмыляясь. – Дайр, я на вылазку! Если что – сигналь».

Подбрасывая рыжуле, беспокойно мечущейся во сне, огрызок листика с таким нужным ей заклинанием «попа младенца», я на миг засомневался. А стоит ли привлекать к себе внимание Чешира, имеющего нюх на сенсации.

Но тут же во мне взыграл дух авантюризма: а вот фикс он догадается, что к чему! Я неуловим! Мы с Дайром неуловимы, вернее. К тому же Чеширский, как я понял, в душе понятия не имел, что он есть «парень рыжей». Да и не позволим мы с Дайром в самом деле лишить бледную звезду сегодняшнего выпуска новостей последней красы.

Зато Страж сытно поужинает нарушительницей.

Да-да. Я с Дайром периодически отслеживаю страсти студенческие, и немного помогаю им, подкидывая юным магам идеи того, как понадежнее попасть на ужин к Дайру, причём отнюдь не в гости.

Оставить клочок бумаги со старым заклинанием на столе, или даже под столом, у студента, увлекающегося древностями. Сбросить с полки книжку с запретным любовным зельем рядом с девицей, сохнущей по кому-то недосягаемому. Или кому-то не особо прилежному подправить учебное заклинание, чтоб оно сработало совсем иначе – порой для этого нужно всего пару штрихов. Управлять людьми так легко!

Страж всегда выпивает освобожденную нарушителем энергию, и немножечко сверху, легко перебивая заклинание. Но так как делает это в последний момент, детишки уверены, что вот у них-то обязательно получится его обмануть. Они такие наивные.

Дайр очень тонко чует магию. Впрочем, Дайр вообще всё чует. В его голове (впрочем, в голове ли?) сидит трехмерная схема, внутри которой снуют проекции людей в виде цветных шариков. Обычные люди – серые и тусклые, маги светятся цветом своей стихии. А когда они начинают колдовать, шарик вспыхивает, словно приглашая: заходите к нам на огонек. И ревун тянется туда невидимым щупальцем, полностью заменяющим присутствие на месте.

А ещё Страж может, «подглядеть» за любой, заинтересовавшей его точкой на «болоте», и даже показать мне полноценную живую картину со звуком и запахом.

Вот такой это необычный монстр.

Впрочем, об этих особенностях ревунов знают немногие. А скорей всего, я один. У Дайра, до встречи со мной, тоже были проблемы с общением. Зато теперь у нас множество общих увлечений. Без него я бесконечно скучал бы, ну а он бы очень часто голодал.

Так что – развлекаемся с Дайром, как можем.

Мысль, что это подмена настоящей жизни, что мне нужно что-то большее, я прогонял как чумную. С тех самых пор, как пришел к выводу, что я – неведома зверушка, фиксов хомяк-мутант, а понять меня, или даже заинтересоваться феноменом моей разумности – некому (хотя последнее и к лучшему).

А ведь я не просто мыслил, анализировал, учился, принимал решения и действовал самостоятельно – я был не по-хомячьи знающ! В моей шерстистой башке помещалась маленькая энциклопедия, и это было настолько удивительно, что я уверен, попадись я Тройлю, и пойми он, чем я необычен, мой мозг растянули бы на моноклеточные нити и изучали бы, изучали и изучали…

Порой я задумываюсь, сколько ещё таких вот разумных, но молчаливых мутантов вышло из лабораторий генных магов… или не вышло…

Гадство! Это всё шиврова мурхе, принес Авось[6] на мою голову! Она разбередила поджившую было рану, и теперь я не мог полностью отрешиться от вопроса, мучившего меня первые полгода осознанной жизни. Потрясающего своей риторичностью, дурацкого, шиврова вопроса: кто же я?

6 Авось (простореч) – Безымянный, главный бог Божественной Семерки. Повелитель случайностей. Его истинное имя теряется в веках, а народное «Авось» не признается служителями культа, что не мешает народу поминать А. всуе: «А. пронесет», «на А. надейся, а сам не плошай», «А. его знает». А.-ка же – безразмерная сумка-сетка – в среднем раз в полвека предается анафеме, но восстает в народной памяти снова и снова.