Хранители Академии. Братство теней

ГЛАВА 4. Никто не обещал, что будет легко

Лина летела вниз, ощущая весь ужас ситуации. В особенности – даже больше, чем осознание того, что спасения нет – её пугало воспоминание о глазах маньяка с крыши. Тёмные глаза в обрамлении чёрных ресниц, в которых в какой-то момент полыхнул огонь.

Навязчивое видение не оставляло, и казалось, что она сейчас сгорит в этих глазах, расплавится, с шипением испарится, рассыпаясь пеплом.

Обернувшись к небу, девушка видела, как настигает её человек-птица. Чтобы сжечь. И это было поистине страшно.

Вдруг сильная боль пронзила её руку, выдергивая из кошмара в душный полумрак каморки.

***

Я её укусил.

Не за нос, правда, – за палец руки, свесившейся с кровати, зато до крови.

А что? Сама же хотела.

Она села в постели. Даже не пискнула, лишь невидяще зашарила взглядом по комнатке, потом посмотрела на окровавленный палец, задумчиво слизнула кровь. Я дернулся, словно от разряда молнии, и она меня «услышала».

Припоминая калейдоскоп, показанный мне Дайром, я намеренно поднял в галоп все мысли, на которые был способен, в том числе и видение капельки крови на её губах. Пробуем тактику «ошеломить и оглушить».

На лице Мурхе отразилась растерянность. Но через пару минут она неожиданно спросила:

– Думаешь, мне можно остаться? – и, улыбнувшись, пояснила: – Эта мысль сквозит лейтмотивом по всей какофонии, которую ты на меня сгрузил. У самого-то шарики за ролики не заходят?

Я вздохнул и расслабился. Она права, эта головокружительная тактика никуда не годилась. По крайней мере, в долгосрочной перспективе, – она скорей сведет с ума меня, чем принесёт желанную защиту от воровки.

– Как с Дайром? – спросила Глинн, свешивая ноги с кровати и беря со стола кружку с водой. Ответные мысли не заставили себя ждать, отразив в общих чертах наш ночной разговор со Стражем. Девчонка жадно пила воду, отстранившись лишь, когда кружка опустела, и зачем-то заметила: – Жажда зверская, во сне чуть не сгорела.

Сразу вспомнилось, что она чуть не сгорела и на самом деле, что не ускользнуло от внимания Мурхе.

– Так вот оно что, – скользнув рукой по виску и зарывшись пальцами в серые густые волосы, она убрала чёлку, вечно закрывавшую пол-лица, и рассеянно шарила взглядом по полу. – Теперь понятно, что нашло на Стража, и… понятно, что сломало мой сон. Крепко тебя проняло, что ни говори… Что делать будем? – она неожиданно подняла голову и посмотрела прямо на меня. Светло-карие глаза волшебно мерцали золотистыми искрами в неверном свете ночника.

– Не знаю… – оформленный в слова ответ подтверждался сонмом противоречивых мыслей на тему моего будущего и места в нём девчонки. Проблему составляла лишь одна мыслишка: о красоте этих необычных глаз. Я пинал её, топил, давил другими, но она упорно лезла наружу. В итоге я сдался и решил, что это нормально, – просто у девчонки красивые глаза, несмотря на остальную вредоносность натуры, и приготовился ждать стандартной девичьей реакции, вроде вздохов, трепыхания ресницами и прочее-прочее в том же духе.

– Если честно, уходить я не хочу, и ваша компания мне очень нравится, – без тени жеманности, прямо сказала девушка. Я даже ощутил некоторое разочарование, видимо от того, что ошибся в ней, и тут Мурхе рассмеялась в голос. – Ну, хочешь, выпущу свою блондиночку, она комплимент точно оценит, – утирая слезы, выдавила девчонка сквозь смех.

В этот момент я её яростно ненавидел.

– Прячь лучи ненависти, испепелишь. Дайр далеко.

Как будто ему это может помешать…

– Я всё понимаю, даже лучше, чем думается тебе. Просто я успела привыкнуть. Да и моих мыслей вор – одного со мной пола, но это не значит, что мне никогда не хотелось биться головой об стены, как и Ей, наверное. Ей даже хуже. Везде я – подлая вторженка, – со вздохом закончила Мурхе свой монолог и замолчала, как будто теперь-то уж всё стало ясным и понятным. Просто кристальным, кулдафулом бы ей по темечку.

Нельзя сказать, что я совсем не представлял, о чём она шепчет. Похоже на случай двоедушия, когда душа умершего подселяется в тело живого человека – штука редкая, и редкостная гадость. Во всех случаях, известных мне, а их что-то около пяти, человек (или вернее говорить: человеки?) сходил с ума. Вечный бой внутри одного тела, непримиримые соседи, без права на тайну, и всё такое. Впрочем, шизофрения проявляется схожим образом. И заканчивается там же: в специализированном заведении для душевно нестабильных людей. Простых людей. Магов там не держали, решая их проблему более радикально. Мурхе, правда, всё ещё жива, и относительно свободна. Непонятно, с чего бы.

Мы сидели друг напротив друга: я на столе, она на кровати, – в одинаковых позах: колено-локоть, ладонь-подбородок, – уставившись глаза в глаза. Только её – светились радостным энтузиазмом, я же всем видом демонстрировал глубокий скепсис.

– Давай дружить, – совершенно алогично предложила она, наплевав на доводы разума. Даже если у самой с этим беда, пусть бы моим воспользовалась.

– Как? – я развел руками, напоминая, что это ненормальная дружба, когда один может скрыть что угодно, а другой как на ладони, со всеми эмоциями, крамолами и междометиями.