Хранители Академии. След Чайки

Размер шрифта: - +

4.3

Но главным плюсом от появления Дай-Ру было снятие напряжения с Мурхе – после исчезновения скитальцев она стала ещё задумчивей, и я опасался, как бы она не впала истерику или прострацию. Печали лисы затмили случившееся при последнем прыжке. Напоминать мы не стали. Йож усердно подбивал нас пойти на Полигон посмотреть, как наш драгоценный ректор будет убивать Волкано. Если не физически, то морально. Мы все сошлись во мнении, что Глава Совета явился туда для поиска нарушений в отместку за уничтожение замечательного опытного образца, типа Дайр обыкновенный. И если на Полигоне будет не к чему придраться, придется поволноваться за сердечко зловредного старикашки.

Шучу, его и палкой не добьешь, скорее всего.

Идею рыжего не поддержали и на Полигон не пошли – незачем, мол, давать Волкано лишний повод. Тогда этот наследник Великого Вэба в очередной раз удивил нас.

Поморщившись досадливо, он присел на бревно и поднял отложенный на траву инструмент.

– Сто лет не держал в руках гитару, – сообщил Йож и принялся сосредоточенно дергать то одну, то другую струну и подкручивать колки.

– Где ты её вообще взял? – запоздало удивилась Мурхе, присаживаясь на травку почти напротив мальчишки и разглядывая небольшую, аккуратную шестиструнку с декой из черного дерева и светлым корпусом розоватого оттенка.

– А, это Мира нарисовала.

– Мира? – переспросила моя заноза и недоверчиво постучала по корпусу коготком, словно ожидая, что инструмент рассыплется искрами, как большинство воплотившихся рисунков эфирщицы.

Не рассыпался, даже издал гулкий звук, отдавшийся вибрацией в струны.

– Ага, мы тоже удивились, – Йож рассеяно сдул наползшую на глаза рыжую челку, – особенно она сама.

Мира смущенно и одновременно горделиво зарумянилась:

– У меня впервые реальный предмет получился! Ёжик говорит, у него такая гитара дома была. Вот сидели, пока вас не было, размышляли, как у меня это вышло.

– А если это телепортация? –  Зорхир ни на чьих ошибках не учится, вон, как глаза загорелись при мысли о телепортах. – Йож, ты же свяжешься с родными? – нетерпеливо подергал рыжего за шнурок на мантии с распахнутым по случаю жары воротом, обнажавшим по-детски тощую грудь.

– Да, да… конечно узнаю. Но как по мне, лучше бы моя старушка была на месте, на полочке под стеклом. И вот – видишь? – тут цветочек нарисован. Даже не нарисован – сквозная гравировка. Не было у меня на гитаре цветочка. И оттенок другой, как мне кажется. Думаю, Мира её сотворила. Она у нас зверски крута…

– А ты умеешь играть? – нетерпеливо встряла в обсуждение Мурхе, не дав ребятам развить тему крутости Миры. Всё-таки творить вещи (я уже молчу про телепорты) – да таких умельцев среди высших магов единицы. И то, если не привирают.

Хотя искренний интерес, сквозивший в словах занозы, меня насторожил.

«Ха! Слыхал я, как он играет!» – скептично фыркнул я, спрыгивая с плеча на уцелевшую пока ветку бревна-лавки, и бросая внимательный взгляд девчонку.

– Когда это? – удивилась та.

«Да как мы из абсы вывалились, так он и сбрямкал».

– Что «когда»? – не понял Йож, потерявший нить беседы.

– Когда… – Мурхе зачем-то скрыла, что говорила со мной, и спросила: – Когда ты научился играть?

– А, это…

Я думал, рыжий признается, что играть не умеет. Иначе, почему свою «старушку» не взял с собой в Академию? Но он снова брямкнул по струнам, и в этот раз вышло куда лучше, чем в первый. Подкрутив колок, Йож сыграл незатейливую мелодию на одной струне, потом, вслушиваясь в звук, взял несколько аккордов перебором. И надо признать, получалось вполне приятно.

– Я в детстве играл. Мой дар был слишком необычным, и эссеты не могли его разглядеть, пока мне аж двенадцать не стукнуло. Я тогда, кстати, уже неслабо управлялся со своей силой, и устроил всем сюрприз на испытании, – парень хмыкнул, но развивать тему не стал. – А вот слух у меня всегда был хороший, и музыкальный тоже. Вот и припахал батя… – рыжий помолчал, уставившись в костер. Языки пламени отражались в его глазах, и казалось, они сами горят неистовым огнём. Смотрелось это диковато и вообще не вязалось с привычным образом рыжего разгильдяя. – «Учись,– говорит, – играть на струнах в сердцах людей, сынок!» – Ага. И старательно так опускал: «раз уж даром никаким не владеешь». Правда, я эти его мысли тоже слышал. Слух у меня был – ну, очень хороший, – меж тем рыжий начал играть.

Довольно тихо, но без неуверенности. Для того, кто не играл сотню лет у рыжего неплохо получалось. Девчонки затаили дыхание, Зорхир прищурился и склонил голову набок, словно впервые увидев или почуяв от него угрозу. У меня, как ни странно, было схожее ощущение. Хотя, возможно, только меня оно и посетило, а на водника я наговариваю. Но то, как пожирала Йожика глазами моя Мурхе, меня однозначно нервировало. Впрочем, я забыл обо всех нехороших мыслях и подозрениях, когда он запел.



Броня Сопилка

Отредактировано: 24.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться