Хранители Академии. След Чайки

Размер шрифта: - +

11.7

Кыш-кыш, противный! Не в этом дело! Можно и лучше подготовиться, и лучше обставить побег, только…

Только основная причина её бездействия была в том, что до сих пор ей так и не удалось выяснить фиксов ид своего мира!

Чтобы вернуться сюда. Может даже уговорить о помощи Ники, и вернуться. Вернуться вовремя! Беспощадная Вселенная лишала её любой возможности устроить тот самый Невероятный Случай…

А бросить свой мир на погибель Лина не могла. Смотрела на людей, заперших её, на Доброго Доктора и Злого Спеца, на большую санитарку, думала о родных, которые, видимо, считали её убийцей её же самой… и сердце замирало от ужаса, а в памяти всплывали виденные Ники и Дай-Руан картины светопреставления…

И вспоминались слова Ники о том, что сообщения о множественности Вселенной или будущем Конце Света не помогали избежать катастрофы.

Оставалось ждать.

Как же корила она себя, что спугнула Злого-презлого. Ведь он кажется, начинал ей если не верить, то хотя бы слушать. А теперь он не приходил. «Пришелицу» словно решили взять на измор неизвестностью. И хотя боль больше не резала её на кусочки, затаившись ноющим комком в груди, с каждой искусственной ночью держаться становилось всё сложнее.

 

{– Нет, она, конечно, тоже не гений. И что он полный кретин, я знал давно, ещё с того момента, как он умыкнул тебя, а её бросил в жертвенный огонь, но я надеялся, я верил, что он поумнел! Ну, сколько ему нужно смертей?!}

 

Подозрительный глюк, вещавший подозрительные вещи, снова нарушил рациональное течение сна, в котором Лина пыталась вспомнить всё, что с ней было здесь, и проанализировать ситуацию.

Последнее время Лина вообще плохо спала.

Препараты, которыми пичкали её поначалу, от которых она то бредила, то проваливалась в сон, – похоже, заменили. Теперь девушка много бодрствовала, если это слово применимо к её состоянию, и неподвижность стала особо изощренной пыткой. Когда удавалось задремать – ей слышались голоса, в основном злые, требовавшие признаний в чём-то. Иногда под с усилием сжатыми веками, как кадры из фильма, мелькали картины древнего и жуткого средневековья – костры, мертвецы, реки крови, – иногда средневековье сменялось картинами разрушенного мегаполиса, с теми же атрибутами – кострами и мертвецами. Порой тело начинало конвульсивно дёргаться безо всякого её желания и даже без импульсного массажа, иногда казалось, что она задыхается, глотая едкий дым, глядя сквозь пламя в любимые серые глаза…

Порожденные заточением галлюцинации выжимали все соки, а все попытки заняться медитацией, чтобы накопить сил, шли крахом. Ещё и голос этот выводил из себя.

– Да жив он ещё, жив, но недолго осталось. И не уверен, что и она долго протянет, они слишком связаны теперь…

– Кто? – озадаченно спросила Лина. Раньше глюк бросал реплики в тему её размышлений, а сейчас – словно беседовал с кем-то другим. Но измученной девушке вдруг показалось, что говорит он о чём-то очень важном.

– Ю-хуу, – обрадовался глюк, – получилось!

– Что получилось? – губы едва шевелились, а глаза открывать вообще не хотелось. Хотелось представить себе какое-нибудь другое место, какую-то поляну в пронизанном косыми лучами лесу, щебет птиц, переливчатый и разнообразный, так отличающийся от сверлящего мозг писка приборов в боксе.

– Вообще замечательно, детка, давай! Развернись, покажи им эту… кузькину мать!

– Ли, прекррати, – второй глюк обладал мелодичным и слегка прорыкивающим женским голосом, – нам же нельзя вмешиваться в сплетение случайностей напррямую.

– Какое напрямую, киса?! Я на случай и положился. Если услышит меня среди своего бреда и заговорит со мной – значит, такова воля Случая.

– И это говоррит сьюготенши повелителя случайностей? Это нечестная игрра, Ли.

– Тани, киса, с тех пор как они разлетелись – никакого «повелителя случайностей» нет. Так что всё по-честному, – отрезал загадочный Ли.

– О чем вы? И кто вы?

– А ты открой глаза, – предложил ехидный глюк.

 



Броня Сопилка

Отредактировано: 24.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться