Хранители Фолганда

*37*

Скай проснулся, словно вынырнул из темноты, от света, резко ударившего в глаза. Тёмная человеческая фигура стояла в проёме двери, и он не сразу понял кто это, не сразу вспомнил. Маг держал в руке световой шар.

- Подумал, что так тебе будет веселей, - он толкнул шарик вперёд и тот сразу же подвис под потолком, обнажив заброшенную и грязную комнатушку.

Промолчав, Скай щурился со сна, соображая, чего ожидать от похитителя. С громким лязгом перед Фолгандом был поставлен небольшой котелок.

- Ешь, мне нужно, чтобы ты соображал.

Упрямо сжав губы, Скай отодвинулся от котелка, из которого пахло мясом и овощами. Как давно он не ел? Так и не смог вспомнить, желудок требовательно сжался в спазме. Горячий дух свежей еды дурманил. Маг смотрел на пленника с любопытством. Ногой аккуратно пододвинул котелок ближе и улыбнулся, когда Скай снова отступил дальше по стене.

- Гордый и упрямый. Ты мне нравишься, воронёнок. Я же вижу, что хочешь есть. Зная Мальтуса…, - маг не договорил, а губы снова скривились в спазме. 

- Не стану, - посмотрел исподлобья, не собирался помогать врагу и выполнять его указания.

- Ешь! А то придушу! – непонятно в шутку или серьёзно сказал маг, но обезображенное лицо исказилось ещё больше.

Обругав себя, Скай потянулся к котелку, очень быстро опустошив его. Не смог устоять, не справился с желанием. По телу растеклось тепло. Сам себе стал противен. Так легко сдался.

- Вот и молодец. Поверь, пока тебе дают еду, то лучше не отказываться. Особенно, когда сидишь на цепи.

- А ты сидел? – злость на себя вылилась в ярость на мага.

Выражение лица мага стало странным, неопределённым, а взгляд затуманился.

- В другой жизни, - наконец, ответил он.

- Врёшь! – продолжая злиться, Ская распалял себя. – Сидел бы, не стал бы сажать на цепь других.

- Да что ты знаешь о жизни?! – на мгновенье мага перекосило в гневе, но он быстро справился с собой, вот у кого стоило поучиться.

Как и у отца. Отец…Скай вспомнил о Стефане и стыд вновь затопил его. Глупый мальчишка, попавший в беду. Он подвёл отца, не слушал советов. Посчитал, что справится один. Теперь расплачивается за глупость.

- Что такие как ты вообще могут знать, - Люций говорил спокойно, но чувствовалось, что слова Ская его зацепили. – Любимый сын богатых родителей. Родовое имя, как защита от всего. Фолганды могут себе позволить быть магами. И никто вас не тронет.

- Магов не любят и боятся в землях. Даже Фолгандов, - подумав и успокоившись, Скай решил поддержать разговор.

- Я родился в местах, где их просто убивали, - Люций подтянул к себе стул из кухни, подставил к двери и сел. – Ты наивный ребёнок и многого не знаешь. То, что делал с тобой Мальтус, лишь невинная игра.

- Откуда тебе известно, что он делал? – было неприятно понимать, что кто-то, особенно враг, знает об унижении.

- Твои руки, помнишь, я же сразу заметил, - маг сузил глаза. – Уверен, что на спине у тебя красивая роспись от антиквара. Он не успел сломить гордость Фолгандов. Ты настоящий счастливчик, мальчик без дара. В своё время мне пришлось прикинуться, что я не очень способный к магии. Мама успела шепнуть, чтобы я скрыл дар, не использовал магию.

Надолго замолчав, казалось, он погрузился в воспоминания, прикрыл глаза.

- Зачем скрывать дар? – Скай хотел знать больше о маге.

- Ты невнимателен, воронёнок, - не открывая глаз, ответил Люций. – Я же сказал, что родился в местах, где магов убивают.

- И что случилось дальше?

- Дальше? – внезапно, он засмеялся, надрывно, страшно. – Дальше всех убили. В тот день многих убили. Мальчику, у которого было счастливое детство, трудно понять. У тебя ведь было счастливое детство? Отец не бил тебя? Трудно представить, чтобы такой человек, как Стефан Фолганд, стал бить ребёнка.

- Никогда. Я …был счастлив, - невольно Скай опустил голову.

- Надо полагать, пока не появился я, - ухмылка растянула губы мага. – Хорошо. Расскажешь мне потом о своём счастливом детстве. Я хочу послушать, как это бывает, когда ты ребёнок и всё хорошо, и тебя любят, а рядом родные люди. Сладко, слишком сладко, - он сплюнул в сторону.

Поколебавшись, Скай задал следующий вопрос, пытаясь вызнать больше.

- А что случилось, когда всех убили?

Люций посмотрел удивлённо, непонимающе.

- Тебе интересно или это вежливость? Я не очень разбираюсь в правилах поведения у вельмож.

- Я не вельможа, - Скай обиделся, ему показалось, что маг обругал его последними словами, столько презрения было в его голосе.

- Ты очень странный. Вы, Фолганды, странные. Я долго наблюдал. Да, ладно. Это не важно. Что же было потом? – задумался, подбирая слова или оттягивая момент откровения. – Я стал рабом. С семи лет сидел на цепи, а когда снимали ошейник, то надевали тяжёлые кандалы на ноги, чтобы не сбежал. Кандалы снимали, если хотели повеселиться, устраивая охоту. О, я быстро бегал, очень быстро. Я был для них смешной игрушкой, с которой можно было обращаться, как угодно — бить, пинать, морить голодом, унижать. Прислуживал богатым вельможам много лет. Мальтус занимался моим воспитанием. Стиль его ты знаешь. Он усердствовал больше всех, пока мне не исполнилось пятнадцать…, - маг замолчал, сцепил пальцы настолько сильно, что Скай почти услышал хруст суставов.

Слова Люция ужасали. Скай и не предполагал, что где-то рядом могут происходить настолько страшные вещи. Он вспомнил свою счастливую жизнь, полную любви и обычных детских радостей, и в душе раскрылась бездна от осознания несправедливости мира. Да, он знал, как мог обращаться с людьми Мальтус. Значит и Люций пострадал от старика. И маг отомстил за себя, убив антиквара, за себя и за Ская. Глядя на Люция, он испытывал и ненависть, и сочувствие.