Хранительница носков

3.1

 Я стояла у окна и обнимала себя за плечи. Сердце не переставало тревожно стучать, то и дело пропуская удар. Это было больно. И воздуха для дыхания не хватало. Но я всё стояла и стояла, глядя на задний двор замка. Что там было, я не  замечала. Не до того было. Я тосковала. А ещё боялась. Одна, в чужом, незнакомом,  пугающем месте, никого здесь не знаю, не знаю как вести себя, зачем привезли сюда тоже неизвестно.

Никто ничего не объяснил, да и спросить было не у кого. В приюте служительницы молча отводя глаза  усадили в присланную бричку из королевских конюшен, подали через дверцу мой сундучок и узелок с платьем. Возле замковой конюшни возница помог выбраться и передал слуге со словами: «Вот, по поручению господина мага».  В замке  слуга провел через бесконечные коридоры, которые слились в один длинный и запутанный уже после второго поворота, открыл дверь в эту комнату, предложил располагаться и ушел. Молча. Просто располагаться. И всё.

И вот я стою, смотрю в окно и ничего не вижу. Всё внутри замерло, застыло, в душе, как и в сердце, холодно и больно. А ещё страх, почти паника. И от того, что нечем заняться, только хуже. Ещё хочется есть: со вчерашнего обеда, когда мне велели готовиться к отъезду, я ничего не ела. Не могла проглотить и крошки. Волновалась.

Когда в комнату начинали вползать сумерки,  в дверь вошел тот самый молодой старик в черном плаще, что несколько лет назад сильно испугал меня в приюте. Только волосы не торчали вверх и не потрескивали. А глаза были всё теми же голубыми и юными.

- Вильгельмина, добрый вечер.

- Здравствуйте, дяденька, - я глянула через плечо и снова уставилась в темнеющее окно.  

- Девочка, ко мне можно обращаться магистр Лютин. Я придворный маг. И повернись ко мне! - голос был не добрый, холодный и суровый, от него веяло обвинением. Я повернулась, опустила руки и уставилась в пол.  

- Здравствуйте, магистр Лютин.

Лютин так Лютин. Придворный маг? Ну и ладно. Мне всё равно как его зовут, и кто он такой мне тоже без разницы.  

После отъезда Лукки я долго не могла прийти в себя, всё плакала, чувствуя, что жизнь моя кончена. Но через неделю боль немного притупилась, я смогла есть и немного – думать. Появились вопросы. Я стала расспрашивать у служительниц, почему меня не отпустили вместе с названной сестрой. Оказалось, что в первый свой визит маг пожертвовал приюту денег, под страхом смерти приказал беречь меня и ни в коем случае никому не отдавать. В своё время обещал за мной прислать. Но ни для чего я ему нужна, ни что же во мне такого, нужного для королевского замка, ни словом не обмолвился. И вот я здесь, а неведение всё то же. Однако, паника притупляет все желания, кроме сосущего голода. Вот он как раз всё сильнее и настойчивее, и настроение только хуже.
Магистр тоном самого важного в мире человека говорит:

 - Завтра начнутся твои занятия. К сожалению, ты ещё слишком молода, но приходится спешить: ты должна успеть перенять всё, потому что твоя наставница очень стара. И то, что я тебя нашел, и за эти годы ты не умерла от болезней, и вообще выжила в своём ужасном приюте, большая удача для королевской семьи. Да и для тебя тоже. Выбраться из той норы, где ты провела все свое детство, чтобы попасть в замок… Об этом мечтает каждая девушка!

Я молчала. Может, я не каждая, а может, не умею мечтать. Только моё мнение ничего не меняло. Но если бы это магистр догадался и спросил, что я думаю об этом, я бы уверенно ответила, что меня полностью устраивают "ужасные" условия в приюте. Даже когда там не было Лукки, там было лучше, чем вот это всё: замок, магистр, непонятные занятия.

- Благодарю, магистр Лютин. Я постараюсь завтра попасть на занятия. Если конечно…

Он перебил меня грозно:

- Что конечно?

Голод, паника, подступающие слёзы придали мне сил для маленького бунта, и я закончила свою мысль:

- … если не умру от голода раньше.

И я бросила на него робкий взгляд:

- И если всё же не умру... до утра, то где мне искать эти занятия?

- Ты умираешь от голода? Ты отказываешься от еды? – голос старика стал гневно-возмущённым.

- Да, мне нехорошо. Я ела в последний раз вчера в обед. 

И я тяжело вздохнула. Я привыкла слушаться служительниц: когда идти на завтрак, когда – на обед, когда вышивать, когда читать или гулять. В приюте всё было знакомо, понятно, привычно, я знала, что будет через час, а что – на следующей неделе. Здесь – абсолютно ничего, никто ничего не говорил, не подсказывал, не командовал, и именно от этого хотелось сбежать.

Маг помолчал мгновенье и вдруг расхохотался.