Хранительница носков

Размер шрифта: - +

6.1

На следующий день меня не радовали ни знакомые лица, ни знакомые коридоры, ни то, что я освоилась в королевском замке. Перед службой я заглянула в комнату моей наставницы, но успела увидеть только, что она лежит на постели. Новая сиделка, уже другая, не та, что была вчера вечером, грубо прогнала меня, сказав, что её подопечная отдыхает и посетители ей сейчас ни к чему.

Занималась я работой как-то механически, то и дело смахивала слёзы и старалась не думать. Но не думать не получалось. У нас в приюте тоже умирали, чаще всего от болезней, и не только дети, но и служители. Их хоронили рядом, за высоким каменным забором, который отделял наш приют от кладбища. Иногда мы со священником из сентурии, что находилась по другую сторону от нашего приюта, приходили на могилы совершить обряд памяти. Мы, девочки, часто плакали, вспоминая своих знакомых и друзей. Но вот такой тоски, как сейчас, никогда в моей душе не было.

А может, я что-то предчувствовала?

Потому что перед самым обедом ко мне в коморку заглянул лакей и приказал после обеда ожидать возле едальни – мне назначена аудиенция у короля. Я была настолько потрясена, что не сразу смогла говорить, а когда смогла, спрашивать было не кого, лакей ушёл.

У меня затряслись руки, стали стучать зубы. Я боялась. Нет, я паниковала! Зачем?! Зачем меня – к королю? Даже преступников король не допрашивает лично. Почему же меня – на адиленц… аулиденц… к королю?!

Работать я не могла, проглотить еду не могла, крупная дрожь сотрясало всё моё существо. И к тому моменту, когда за мной пришли, я уже плохо соображала от страха и едва сдерживалась, чтобы не зарыдать в голос. Хорошо, что тётя Аннина что-то поняла и успела влить в меня какого-то отвара за пару мгновений до того, как меня куда-то повели.

Путь я не запомнила. Немного пришла в себя только в приёмной перед кабинетом. Я сидела на стуле, наблюдала за всем как будто со стороны, голова была немного в тумане, но дрожь бить перестала, а спазм рыдания перестал сжимать горло. Это уже хорошо.

Ожидать пришлось долго. Очень долго. В кабинет и из кабинета постоянно сновали какие-то пышно одетые люди, рядом с которыми моя повседневная форма горничной была совсем незаметной. За небольшими столиками с наклонной доской, немного похожими на парты, сидели тоже пышно одетые господа. Они скрипели большими белыми перьями, кое-кто поглядывал на меня вопросительно, но при этом в приёмной стояла усыпляющая тишина.

Я уже начала клевать носом, когда услышала шушуканье и сдавленный смех. Двое парней постарше меня, но заметно младше господина младшего ученика мага пытались незаметно прокрасться вдоль стены к двери королевского кабинета. Мне они показались странными.

Юноши были абсолютными копиями друг друга, и при этом были очень ярко, даже как-то скоморошно ярко одеты: в малиновые, лиловые, сияющее-желтые, искристо травяного цвета одежды, отчего напоминали диковинных птичек. Ещё странно было видеть их крадущиеся движения, говорящие о том, что они пытаются быть незаметными, и в то же время слышать их смех и довольно громкий шёпот. Ну и самое странное, что крались они к двери королевского кабинета на глазах у нескольких секретарей, те их не останавливали.

Так же толкаясь и тихо посмеиваясь, ребята приоткрыли тяжелую высокую створку двери и бочком протиснулись внутрь. Я с интересом взглянула на служащих за столиками. Они все были очень заняты – почти уткнув носы в бумагу, старательно выводили что-то белыми перьями. Странно… Что-то тут не так.

В кабинете нарастал шум, но разобрать ничего нельзя было. Затем послышался грохот двери и из кабинета, распахнув разом обе створки, вырвался его величество король, держа в каждой руке по уху. Уши принадлежали ярко разодетым молоденьким господам. Я немедленно присела в положенном реверансе, наклонив голову пониже. Трудно не узнать короля, если живешь в его замке уже месяц и повсюду видишь его портреты.

- Негодники! – прошипел его величество. – Кто вас сюда пустил?! Прочь! И чтобы я вас здесь не видел!

Послышался топот каблуков, оханье и шипенье (видимо, хватка у короля была крепкая), а затем более спокойным тоном король спросил:

- Я вызывал хранительницу! Где она?

Чей-то заискивающий голос пискляво ответил:

- Ваше величество, вот она.

- Тааак, вижу.

Я всё ещё склонялась в глубоком реверансе, но тут передо мной остановились носки великолепных парчовых туфель, в которые были обуты ноги в белых чулках. Или носках? Я с интересом присмотрелась – что-то знакомое…

- Дитя моё, встаньте, - спокойно и властно приказал… видимо, король.

Я подняла голову и распрямилась.

- Да, ваше величество.

Холодные глаза внимательно скользили по моему лицу и фигуре, бровь величественно приподнялась и неспешно опустилась.

- Зайдёшь следующая.

- Слушаюсь, ваше величество.

Я опять присела. Как хорошо, что тётя Аннина влила в меня этот отвар! Если бы не он, я бы сейчас упала. А так даже отвечать могу!

Когда минут через пятнадцать из кабинета вышел одетый важный мужчина, я направилась к двери. Но меня обогнул и почти оттолкнул плечом какой-то господин, тоже важный, если судить по богатой и пышной одежде. Его движения были несколько торопливы, как для человека такого внешнего вида, и впереди меня проскользнул в кабинет. Закрывающаяся дверь почти скрыла слова:



Лючия Светлая

Отредактировано: 23.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться