Хроники Аальхарна

Размер шрифта: - +

Глава 3. Круг

Шеф-инквизитор всеаальхарнский Валько Младич по дряхлости лет уже успел впасть в детство, и давно был фигурой номинальной, а не что-то действительно решающей. Сидя на маленьком кожаном диванчике в приемной, Шани вспоминал о том, как Младич вел у него курс в академиуме, обучая богословию и древним языкам. По слабости телесной жечь ведьм он не мог уже тогда, но теоретиком был превосходным. Шани до сих пор хранил листы с лекциями Младича в одном из ящиков своего рабочего стола.

Гривеш, верный слуга и давний помощник шеф-инквизитора, бывший немногим моложе своего господина, неторопливо вышел из кабинета и оставил дверь открытой.

— Прошу, ваша неусыпность.

Поморщившись от боли в спине, Шани поднялся и прошел в кабинет. Да, с годами здесь ничего не менялось: те же самые книги на полках, тот же трактат Герта Двоеслова, по-прежнему раскрытый на пятой странице, то же огромное чучело медоеда, которое однажды здорово напугало Шани-академита — Младич застрелил этого зверя собственноручно в те времена, когда инквизиторам еще позволялось охотиться… В кабинете царил запах старых книг, лекарств и умирающей плоти; Шани невольно поежился. Хозяин кабинета сидел в кресле на колесиках возле окна, опустив изуродованные жестоким артритом руки на Запольскую икону Заступника, и ласково улыбался. В мутно-голубых глазах не было и тени мысли, словно шеф-инквизитор давным-давно ослеп. Шани подошел поближе и негромко произнес:

— Доброе утро, ваша бдительность.

Младич повернулся на звук голоса и улыбнулся.

— А, Шани! Здравствуй, сынок. Как поживаешь, как учеба?

И ведь в отставку его не отправишь, отстраненно подумал Шани, усаживаясь напротив, должность-то пожизненная.

— Я уже закончил академиум, наставник. Теперь сам преподаю.

— Умница, — искренне обрадовался Младич. — Я всегда знал, что ты далеко пойдешь. Если понадобится, можешь пользоваться моей библиотекой, там много редких книг.

— Благодарю, — кивнул Шани: на книги шеф-инквизитора он наложил лапу еще три года назад, обнаружив в шкафах Младича уйму бесценных фолиантов. Первое и единственное издание Пикши Боговера, святого еретика — да за одну эту книгу можно было бы приобрести половину столицы. Все равно владелец ими не интересовался. — Как вы себя чувствуете, наставник?

Младенческая улыбка шеф-инквизитора стала жалкой.

— Я не помню, — промолвил он. — Многого не помню. И руки болят… но ты молодой человек, зачем тебе слушать причитания старика…

— Я позабочусь о вас, — тепло произнес Шани. — Недавно меня назначили деканом… теперь я могу многое для вас сделать.

Младич вздохнул, и в его груди что-то хрипло булькнуло. Стоя одной ногой на том свете, он уже не цеплялся за надоевшую жизнь, но смерть упорно избегала его, словно имя Валько Младича вычеркнули из списков бытия и небытия. Шани ощутил укол жалости.

— Ты хороший человек, Шани, — проговорил Младич. — Я тоже попробую тебе помочь… пока жив.

Он протянул к столу руку и хлопнул по круглой пуговке звонка, подзывая преданного Гривеша.

 

* * *

 

Был я молод, весел был

Ой-ли-ла! Ой-ли-ла!

Чернокудрую любил

Де-ви-цу!

 

Бойкий паренек с драбжей в руках сделал выразительную паузу, обвел слушателей пристальным взглядом, и инструмент в его руках рассыпался бойкой горстью звуков.

 

Но соперник не дурак,

Ой-ли-ла, ой-ли-ла!

За нее приданым дал

Мель-ни-цу!

 

Шани, сидевший за столом в благоразумном отдалении от основного зала таверны с ее развязными криками и чадом, понимающе усмехнулся. Вариации на тему «деньги есть, так девки любят» имели место быть во всех мирах, и ничего с этим не поделаешь, таков ход вещей. Хозяйка таверны, крупнотелая баба, утянутая в корсет минимум на три размера меньше подходящего, поставила перед Шани кружку бодрящей кевеи и спросила, не нужно ли чего еще, как бы невзначай коснувшись его плеча пышной грудью.

 

Я блондинку полюбил,

Ой-ли-ла, ой-ли-ла,

Ей колечко подарил

Слав-но-е!

Но блондинка — вот дела,

Ничего мне не дала,

И подарок забрала,

Гад-ка-я!

 

Слушатели дружно расхохотались, обмениваясь проникновенными мнениями по поводу вольных нравов современных дам и девиц. Паренек подмигнул кому-то из слушателей и извлек из драбжи очередной бойкий аккорд. Хлопнув кое-как сколоченной дверью, в таверну вошел новый посетитель — судя по одеянию, состоявшему из новенького камзола и рваных штанов, фартовый парень, — и, быстро сориентировавшись в обстановке, направился к столу Шани.

— Доброго дня вашей милости, — сказал он, плюхнувшись на лавку и беззаботно утирая нос рукавом. — Чего изволите? Понюшку, девочек, камешки, древности? Есть еще три новых свитка из сулифатов, только вчера доставили.

Шани отрицательно покачал головой, отказываясь от столь щедрых предложений.

— Что ты знаешь о монастыре Галель?

Фартовый неопределенно пожал плечами и призадумался. Паренек с драбжей закончил свою песенку и подсел к компании выпивох.

— Ну, вроде бы есть такое место в сулифатах. В горах аль-Халиль, — сказал фартовый все с той же неопределенностью в голосе. Непохоже, что набивает цену, подумал Шани, скорее всего, и правда не знает. — Но из наших, ваша милость, там никто не был. Хотя люди говорят…, - и он сделал паузу, пристально рассматривая грязь под ногтями. Шани поморщился.

— Что именно?

— Да врут, — бросил фартовый и умолк. Шани откинулся на спинку стула и принялся рассматривать собеседника. Немолодой, но крепкий мужчина, повидавший в жизни и хорошее, и дурное, и в погоне за ценной добычей и дорогими редкостями не гнушавшийся ни подлостью, ни предательством, ни разбойным промыслом, сейчас выглядел очень мрачным и задумчивым.



Лариса Петровичева

Отредактировано: 09.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: