Хроники Азалии. Часть первая

Часть пятая

Кавалькада из примерно сотни всадников неторопливо ехала по пыльной дороге. Весна в Приграничье уже вступила в свои права, но ни жары, ни пыли на дорогах еще не было. Трава на лугах выросла уже выше щиколоток и радовала взгляд своей изумрудной зеленью. Пасшиеся на них стада белых овец напоминали облака – такие много-много пушистых белых облачков где то плыли по одиночке, где то сбивались в одно большое облако. И ни одного пастуха!

- Совсем уже наше Приграничье обленилось – Лениво сказал молодой мужчина в форме стражника Рошалии – Приезжай кто хочешь, забирай кого хочешь. Может быть на шашлычок овечку пустим, а Ваше Величество?

- Давай, Конэ, съезди, выбери овечку – Всадник, к которому обратился Конэ «Ваше Величество», действительно был королем Рошалии Кристофером Первым – И сюда привези. А мы тебя с честью похоро … то есть встретим!

- Ага, вон ту, около дерева, бери! Вкус будет умопомрачительный, слово герцога. – Вмешался в разговор еще один всадник в сером дорожном костюме – Крис, подтверди? Вкусная будет овечка? 

Посмотрев на указанный невдалеке тюк белой шерсти, король неожиданно засмеялся – Канэ, подтверждаю. Но вопрос, кто вкус будет определять. Боюсь, что это будем не мы.

- Проследив за монаршим взглядом засмеялись еще несколько охранников королевского тела, из ранее бывавших в Приграничье.

Канэ пожал плечами, не понимая причину веселья, и погнал лошадь к выбранной овечке, действительно лежащей в тени. Но не доехал. Когда до нее осталось шагов двадцать, овечка неожиданно вскочила на …. лапы. А еще у «овечки», кроме густой белой шерсти и лап оказалась вполне собачья голова с низким лбом и широкой пастью с очень внушительными клыками. Внимательно следя за приближающимся всадником, собака – а это все же была собака, издала низкое горловое рычание. На звук от разных концов стада вскочили еще две таких же «овечки», но кидаться на непрошенных гостех не торопились.

Однако нежная лошадиная психика волшебное превращение милой травоядной овечки в очень не милую и вполне плотоядную зверюгу не выдержала, и лошадь резко встала, споткнувшись, и сделала «свечку». Не ожидавший от своего коня такой подлости всадник не удержался в седле и под веселый хохот спутников рухнул на землю. Освободившись от груза всадника, лошадь приняла самое правильное с ее точки зрения решение, галопом помчавшись обратно к основной группе всадников, и, тяжело всхрапывая от страха, спряталась за какого то рослого жеребца.

Вылетевший из седла Канэ поднялся и замер на месте. Стоящий от него в нескольких шагах пес в холке был ему почти пояс, не очень дружелюбно скалил совсем не маленькие белоснежные зубы, но попыток напасть не предпринимал. Остальные собаки тоже не двигались с места, лениво помахивали длинными пушистыми хвостами, и с интересом посматривая на лихорадочно осматривающегося всадника. Канэ явно хотелось потянутся к мечу, но судя по всему уверенности в исходе возможной схватки у него не было.

- Канэ, не делай резких движений. Медленно прижми руки к телу и, не торопясь, по одному шагу, возвращайся к дороге. – Прозвучал громкий голос Кристофера Первого – Не провоцируй пса и он не нападет.

- Лорд Дэнис, а кто это? – Восхищенно спросил еще один молодой охранник у всадника в сером костюме – Такая здоровая псина, почти как «стражи» у короля.

- А это, мой юный друг, называется «пастух» родом из пустыни. – Лорд не выглядел удивленным, из чего молодой человек сделал вывод, что Дэнис видит таких псов не в первый раз – Мы их как то десять лет назад с твоим королем из Оазиса Миражей привезли. Правда щенками, и были они тогда раз так в двадцать – тридцать поменьше. Хотя эти, наверное, уже из их потомства.

Убедившись, что всадники попыток приблизится к отаре не делают, и на охраняемых ими овец больше не покушаются, псы вернулись на свои места и снова улеглись на землю. Свернувшихся в клубок зубастых пастухов отличить от собственно овец мог только наметанный взгляд. К этому времени Канэ доковылял до своих попутчиков и теперь пытался поймать свою лошадь. Лошадь была против, и, кося лиловым взглядом, пыталась встать так, что бы между ней и настырным всадником был любимый ею жеребец. Наконец с помощью других кавалеристов лошадь была отловлена, Канэ сел в седло и кавалькада двинулась дальше в сторону города.

- Ну и что это было? – Сконфужено спросил Канэ у Короля, стараясь не обращать внимание на подколки спутников о вкусовых качествах «овечки» и кто кем ужинать собирался – Ее же издали от овцы не отличишь. И где двуногие пастухи?

- Это, мое юное дарование, пустынная пастушья овчарка, в просторечье «пастух» - Весело ответил Кристофер – Их пустынники специально вывели скот пасти. Вполне заменяет человека. Утром сами отару на пастбище выгонят, вечером в загон приведут. На посторонних людей не бросаются. Ну, если не пытаться овец красть.

- А разве в пустыне есть трава, где там скот то пасти? – Снова влез второй любопытный охранник – И что будет, если овцу попытаться утащить?

- Пустыня не так велика, как нам кажется – Вместо короля ответил лорд Дэнис. – Всего месяца три пути на верблюдах - и с той стороны начнется степь. А в степи трава есть. Там и свои государства есть, царства называются. Только желания через пустыню таскаться ни у кого нет. Без воды далеко не уйдешь, а колодцы песчаники чужим не покажут. А украсть овцу – пусть пробуют, удачных попыток почти не бывает, а при неудачных собак можно на следующий день не кормить.