Хроники Фальсы

Размер шрифта: - +

Глава двадцать пятая. Лаконика. Некромант.

Уже в пятый раз с идиотским упорством я разбивалась о камни. То есть, отходила подальше, разбегалась и сильнейшим ударом о какой-нибудь валун смачно расшибала лоб или нос, которые наверняка уже расплылись в бесформенные синие пятна. Ну почему так? Гемма, миленькая, ну пусти! Я уже не хочу наружу! Я топала ногами, кричала, плакала, умоляла и унижалась, но скала так и не превратилась в сливочное масло. В конце концов, бессильно упав на пятую точку и обхватив колени руками, я собралась ждать чуда. Ну схватят папу, ну зашнуруют и что дальше? Не убьют же, в самом деле... А не убьют, значит сделают таким же как Камилл! О Боги! Резво поднявшись на ноги, я побежала к завалу. Солнце только набирало высоту — раннее утро с присущей ему прохладой. Желто-зеленая трава обильно покрыта капельками росы, словно невидимая рукодельница случайно рассыпала пригоршню прозрачного бисера. Сначала, в своей дурацкой манере, я разгребала камни вручную, пока полдень и надсадно болящие ладошки не измотали меня в конец. Это был просто порыв, без раздумий и прочего, а как результат — максимум усилий и минимальный итог. Горло болело так, словно меня заставили проглотить раскаленную кочергу, но пить из неподалеку пробегавшей Некс я все же не рискнула. Рюкзак был безвозвратно утерян где-то в недрах могучей скалы, а ведь в нем еще оставалась пара глотков драгоценного лимонада. Впрочем, не время плакаться. Включив подаренный папой артефакт и через некоторое время почувствовав вибрацию, я принялась мертвой энергетической петлей таскать особо крупные куски и выбрасывать их себе за спину. Казалось, работа пошла гораздо эффективнее, еще совсем чуть-чуть и я смогу пролезть внутрь, но противная порода с характерным громовым рокотом снова заполняла пустые мешки. Что же делать, чтоб его мокрый штепсель! Помощь пришла без предупреждения, улюлюканья или хотя бы вопроса — кучка пигмеев просто выросла из-под земли и принялась усердно ковырять завал. Пришлось признать, что гномы действительно знают толк в таком деле. Очень организованно и с аккуратной точностью они вытаскивали не опорные камни и по цепочке передавали к условной мусорной куче. 
-Тъаак и пудешхь сьидеть?
-А? - недоуменно ляпнула я, оборачиваясь. Беззубая улыбка сродни избитому в переулке чеширскому коту дружелюбно расплылась на щетинистом лице прямо напротив моего носа. Парень сдержанно похлопал меня по плечу, наверняка радуясь что я в сидячем положении и ему не приходится подпрыгивать, нервно балансируя на цыпочках. 
-Йа ковохрю, тъы не кхотчишш помощь?
-А, ты об этом. Я очень хочу, но мои руки... - разжав кулачки, я показала ему кровавые пузыри на ладошках, кое-где напрочь лишенные кожи. Он сочувственно покачал головой и неспешно присел рядом, сложив  массивные руки на коленях. После непродолжительного молчания, в течение которого мы не сговариваясь наблюдали за профессиональной работой гномов, он заговорил:
-Мьы пойдьем в Ахурум. Тамой. Пудим и тальше жыть кхротами ф пестсельной тобыче солота и тхракотсенных кхамней. 
Я молчала, не зная что нужно отвечать в подобных ситуациях. Парнишка и его народ заслуживали свободы, как и заслуживали автономной жизни в привычной и родной среде. И что мне за дело чем они будут заниматься? Однако, едва уловимая грусть в его словах заставляла усомниться в подлинности этого желания. 
-Мьы откхрхоем путь тля тъебя и уйдьом, - проницательные глаза, наполненные переливами расплавленного золота, внимательно глядели на меня из под опушки белесых ресниц. Чувствуя себя, как минимум, не комфортно, я отвела взгляд. 
-Тьы нишего не кхочиш скасать? 
-Нет, - отрезала я, порядком озлобившись на беззубого гнома, и, поднявшись на ноги, решительно направилась к завалу. 
-Идьом с нами! - вот тут появилось такое чувство, будто мои ноги по самые колени вросли в землю. Какого черта мне знаться с какими-то диггерами?! Развернувшись на пятках и уже приготовившись выдать обидную трехэтажную фразу в стиле «я твой дом труба шаталь», да так, чтобы он, как и я, с трудом понимал смысл, но все разбилось, наткнувшись на добродушное лицо и протянутые, словно к солнцу, руки.
-Никуда не пойду, - буркнула я.
-Сапомни свойо хрхечшение. Тьебе не пудет покхоя, Тух Кемма. А мьы — укходим, - оборвав фразу, он повернул к равнине и уверенными маленькими шажками направился к ломаному горизонту. Следом муравьиным строем потопали остальные, перекинув через плечо тяжелые металлические инструменты.
-Эй, стой! Так кто же ты? - прокричала я, в надежде услышать достойный ответ. Пробегавший мимо бородатый малыш наскоро прощебетал «маленького короля Кешкена сын» и поспешил вслед за своими, в идиотской манере пожав крошечными плечиками. Я еще долго глядела им в пятки, даже тогда, когда разглядеть их уже было невозможно, пусть и прищуривая разболевшиеся от солнца глаза. Горько провожать друзей, когда можно плюнуть на все и, весело присвистывая, отправиться в новый дом, аккуратно прировняв гигантские шаги к их суетливым, семенящим шажкам. 
Собрав остатки мужественности, я все-таки оторвала взгляд от линии горизонта и не без удивления, оглядела толково разобранный проход.
-Ну, с Богом, - буркнула я себе под нос и неуверенно направилась в зияющую темнотой пасть, чуя надвигающуюся безбрежной тучей опасность. А она очень спешила: бах! - и чья-то невидимая рука с силой толкнула землю изнутри. Может сама магма обрела сознание и, наконец, решила выбраться на волю, сметя все на своем эгоистичном пути. Или особо крупный муравейник с особо крупными муравьями задумал поработить Фальсу и весь надземный мир в придачу, тяжелой строевой поступью выбираясь из недр именно через мою величавую скалу?..  Те самые титаны из детских сказок прорубают себе путь к солнцу? Или… Или… Мой личный бред усиливался, пускал корни и разрастался, словно сорняк, выдавая все более глупые гипотезы, лишь бы не сообщать перегруженному мозгу, что Гемма рушится и неизменно погребает под своими останками моего отца.

Отступление. Скала Гемма. Владения Вечного Старика Кортуна.

-Тоже мне поклонение, - пробормотал себе под нос некий парнишка в сером брезентовом комбинезоне с нашитым на правой стороне штанины карманом. Он заметно нервничал, стоя на нижнем этаже пыльной каменоломни, где больше не было ни души. Ведь гномы уже на полпути к заветной цели – родному дому, а это значило кончину старика Кортуна как алмазного магната и, соответственно, богатейшего монополиста Фальсы. Именно так заканчивается условный век любого, кто ищет наживы и власти, вместо того чтобы просто жить и наслаждаться столь недолгим моментом.
-Сейчас бы сигаретку, - мечтательно протянул парень, обращаясь словно бы в пустоту. Руки его заметно дрожали, когда он вытаскивал из глаз запыленные линзы. Насколько же долго они служили ему прикрытием, искусно делая его похожим на остальных прислужников крепости? Аккуратно, самыми кончиками пальцев, он неуклюже размял подуставшие веки, будто бы тянул время. Тишина висела едва ли не на октаву выше, чем когда-либо в любой другой точке планеты. Парень задрал голову и еще в течение пяти минут с интересом разглядывал потолок. Наконец, найдя то, что искал, а именно – крупный сталактит довольно грозного вида, - он одобрительно прицокнул языком и с самым счастливым выражением лица остановился ровнехонько под ним. Расширенные зрачки смотрели спокойно и умиротворенно, разве что глазные яблоки едва не полностью залило красным от все лопающихся и лопающихся сосудов. 
-Как мне все здесь осточертело, - устало выдохнул парень, нервно нащупывая в кармане продолговатый предмет. Почти беззвучно щелкнула чека и можно поклясться, что в оставшиеся секунды, каждый, кто находился внутри скалы, с точностью до буквы услышал отчаянный крик «Сдохните, зануды!». 



Елена Ласт-Сумерка

Отредактировано: 06.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться