Хроники Фальсы

Размер шрифта: - +

Глава двадцать седьмая. Варрон. Верховный маг гильдии научно-технического чародейства.

Раненное плечо неприятно свербило, благо хоть врезавшийся почти по самую кость обломок камня разрешили вытащить. Естественно, о профессиональной врачебной помощи речи не было, но и облегчить мою боль никто не старался.

В помощь Камиллу примчалось еще двое сероглазых парней, однако от них потребовалось лишь вышагивать рядом в качестве конвоиров. Старый друг уже успел скрутить мое малоподдающееся растяжке тело в три погибели, а после отчеканил не своим голосом:

-Веди себя смирно.

Мы кружили в катакомбах уже весьма продолжительное время. От стен гулко отдавались хруст щебня под ногами и далекий металлический стук. Я не предпринимал попыток сбежать, целиком отдаваясь на волю природных веяний, но острое беспокойство разрывало мое сердце и голову на сотни раздробленных кусочков. Мысли то и дело возвращались к моменту обвала: испуганное лицо дочери в абрисе залитого солнцем пространства, пронзительный крик и оглушающий камнепад, отрезающий Лаконику от необдуманных поступков. Зная ее упрямство и бойкий характер, я мог вполне обоснованно предположить, что дочь ищет вход в Гемму, ну уж по-крайней мере точно не уносит ноги в сторону леса. В такой ситуации сложно определить – радоваться мне нужно или плакать. Для хрупкой девушки везде опасно. На ум стали приходить глупые детские сказки, проводящие четкие аналогии: в лесу – волк, в пещере – людоед, в небе – хищные птицы и только отчий дом всегда был и остается безопасным.

Когда я окончательно запутался в местных секретах ориентирования, меня наконец-то доставили к седовласому старику Кортуну, бросив на колени и заставив низко склонить голову. Набрав в легкие побольше воздуха, я смачно сплюнул, тем самым показывая свое к нему отношение.

-А ты мятежен, - усмехнувшись в слишком отросшую, но весьма ухоженную бороду, он закашлялся. Низкие своды заполнились хрипящими гортанными звуками и в какую-то секунду мне показалось, что это паническая предсмертная агония. Еще несколько мгновений он утирал забрызганные слюной губы и бороду, преминув воспользоваться хоть каким завалящимся платком, вызывая во мне еще большее отвращение. Никогда не буду старым, пусть меня положат в бою и закопают обглоданные косточки под ближайшим деревом. Такой конец пути кажется мне более притягательным, навсегда исключая болезные стоны из собственной постели, застеленной пожелтевшими простынями. Бессилие, доводящее до исступления, и слабость – вот верные спутники старости, которой мне так не хотелось бы когда-нибудь заметить в смотрящем на меня из зеркала лице.

-Сынок, молчание не всегда признак силы. Порой это испуг или неумение совладать с собой. Ответь же хоть что-нибудь, чтобы моя оценка не зависела от банальных предположений,- его глаза, переполненные серьезностью, смотрели на меня прямо, безо всякой утайки.

-Не думал, что ты будешь корить меня за вежливость и уважение к старшим, - с не меньшей серьезностью ответил я, - Говорить в параллель со старческим лаем – низость для человеческого воспитания.

В его лице что-то перекосилось, выдавая в чертах рассвирепевшего быка, но он немедленно совладал с собой и продолжил беседу в том же спокойном русле.

-Весьма снисходительно с твоей стороны, техномаг, но вместо этого я просто хотел бы поделиться с тобой своими недалеко идущими планами. Видишь ли, плотность моего окружения зашкаливает, а польза едва ли превышает отметку зеро.  Психологическая польза, если ты понимаешь о чем я говорю, - Кортун деловито наклонил голову и сложил пальцы домиком, предварительно поднеся их ко рту.

-Либо я ничего не понимаю в планах, либо я просто не понимаю о чем идет речь…

-Попридержи свои ироничные фразы для кого-нибудь другого, - резко перебил меня старик, - Мне не хотелось бы начинать построение наших долгих отношений с лишения тебя языка. Итак, о чем же я… - он описал несколько кругов пальцем у виска и тут же продолжил в более мягком тоне, - Любой был бы рад стать моим другом и верным соратником. Некромагия огня – редкий дар. Всякий, кто однажды заживо сгорел в огне, попадает под своды Геммы и начинает свою необоснованно преданную службу. Жаль лишь, что камень никогда не обреет эмоций или чувств.

Текст был весьма повествовательным, но к чему все-таки ведет этот пришибленный старикан? Да любой хоть мало-мальски разумный человек заколол бы меня на месте как жертвенного агнца, но ни в коем случае не предлагал бы мир в таком его извращенном понятии. Личный психолог, застиранная жилетка, говорящая игрушка. Да кем бы он ни хотел меня видеть – это низко для всего моего существа!

Позади меня заскрипели размеренные шаги, заставляя обернуться. Женщина в холщовом комбинезоне остановилась подле уродливо несоразмерных статуй и, механически поклонившись, заговорила:

-Вечный Кортун, у меня плохие новости. Гномы сбежали.

Помещение заполнилось гнетущей, едва уловимо трескающейся, тишиной, а потом, в один миг, ее разорвало на тысячу ошметков:

-Бестолочи! Как, как можно было такое допустить! Это все равно что не суметь справиться с неразумными детьми! Проклятье…, - неуемный гнев выплескивался в пространство добрых пять минут, пока Кортун полностью не исчерпал свой завидный словарный запас. Никто не смел ответить, не то боясь оказаться тряпичной куклой для битья, не то потому что были настолько хорошо выдрессированы.

-Выслать гончих! Вернуть всех, всех до единого! И не приведи Господь узнать кто из вас к этому причастен, - прошипел старик, вперив грозный взгляд в стоявшую перед ним женщину, которая, к слову, даже не моргнула. Она со всей уверенностью развернулась на пятках и тем же ритмичным шагом скрылась из виду.

-А вы что стоите? Прочь, всем в погоню, немедленно! – остатки безмозглых стражников мигом покинули комнату, оставляя меня наедине с сумасшедшим. И он, конечно же, не преминул поведать мне всю обратную крайность ситуации:



Елена Ласт-Сумерка

Отредактировано: 06.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться