Хроники Галактики Туманность Андромеды

Часть VI Беспризорник

Седьмой хранитель.

Бьётся ночь, словно раненой птицей,

И дрожит огонь усталой свечи,

Проплывают знакомые лица,

Но им не понять беспризорной тоски.

Где ты, мой ангел-хранитель,

Возьми, если сможешь, меня к небесам,

Убежал я из дома

Бродить по сказочным мирам.

Hi-Fi Беспризорник

Франц смотрел в большую подзорную трубу, смотрел через неё в небо. Он сидел на верху самой удалённой башни у окна, это было его самое любимое место. Оттуда ему казалось, звёзды будут к нему ближе, ведь он так любит звёзды и хочет стать мудрым звездочётом. Замок в котором он жил, благодаря тому, что его родители были приближённые ко дворцу, был достаточно большим, чтобы мальчишка мог спрятаться в нём. Франц сознательно избегал навязываемого ему общества, они, все его сверстники и ровесники были на редкость снобами и зазнайками и каждый мнил о себе бог знает что, а манеры, для Франца это была отдельная тема. Шалун и озорник, настоящий беспризорник в душе он просто их вычурности терпеть не мог. Они его за его проделки и бредни про странные движущиеся летающие объекты в небе считали, что он ненормальный. На этом всё и заканчивалось. Франца обучили исскуству борьбы, и дрался он неплохо. Посему его особо не трогали, только дразнили, на это собственно ему было наплевать, как и на тех масонов, которые пытались завлечь его к себе в братство.

Франц любил космос, а не руны. И это был его последний ответ этим идиотам из масонской ложи.

Конечно, отец-то видел в нём будущего выдающегося посольского работника, но Франц с ним был не согласен. Он решил выучиться мало-мальски грамоте, которую получал от приходящих учителей, которые по-большинству своему тоже считали его малость тронутым, а потом дерзко сбежать из дома в поисках своего Учителя. Только всё чаще в своих осознанных сновидениях, которые с лёгкостью давались ему без специальной тренировки, с детства видел он странного мужчину в белом балахоне с глубокими синими глазами, смотрящего на него с укором и словно заставляющему что-то вспомнить и следовать за тем, что он должен был вспомнить.

Да и в детстве он впервые увидел это серебряное нечто. Отец тогда купил ему на день рождение подзорную трубу, маленький Франц выхватил её из рук и тут же куда-то убежал, он не согласился даже съесть кусок праздничного торта. Он побежал в ту самую башню, в которой будет сидеть всегда, как только представиться возможность и не будет порой спать ночь, а тайком вновь побежит туда. Он впервые как оказался в замке, исследовал его вдоль и поперек, а посему сразу знал куда идти. Именно там он сев на подоконник, взглянул в небо и увидел летящий овальный серебристый аппарат с какой-то причудливый трубкой на крыше. Объект быстро скрылся, но и этого было вполне достаточно. По крайней мере, этого было достаточно для Франца.

Так вот Франц сидел и снова смотрел в небо. Ему было всё равно, что уже время обеда, что отец опять злиться, а мать хватается за голову и просит прощения у него, что родила такого как он. Странный ребёнок, у вас странный ребёнок – слышал он, когда к ним заходили. Король стал косо смотреть на его отца, но так как тот доказал свой ум, тот закрыл на Франца глаза. Идиот, ненормальный – слышал мальчик от сверстников, когда пытался рассказать им о красоте звёзд и больших серебряных круглых летательных аппаратах. Ты способен быть только марионеткой, у тебя нет силы, ты никчёмен - говорили ему масоны звавшие его примкнуть к ним. Франц мальчишка с небольшими голубыми глазами, темными волосами, высокого роста с большим выпуклым и покатым лбом не нравился девчонкам. Такой не похожий ни на папу, ни на маму стремящийся к звёздам. Таким был следующий Хранитель, которого уже целый месяц пытались разыскать ребята. А началось всё с того, что когда они ушли достаточно порядочное количество километров от места, где жил Генрих его неожиданно прорвало, как это обычно бывает с художественным гением – на земле, палочкой он нарисовал следующего Хранителя и сказал с оттенком полной уверенности в этом, что тот не так далеко от них, раз он его уже может нарисовать. Были раскинуты карты, просмотрен маршрут, карту запоминали наизусть, бумага, как оказалась, приказала долго жить.

Однако Ахар был весьма доволен. Наконец они не угадывают путь, а точно рассчитали место, где они должны найти следующего Хранителя. Новый Хранитель немного напугал Ахара, уж больно у него яркие зеленые глаза, светлые-светлые, прям цветущий весенний куст. Ахар знал, что тут должен прятаться ещё один талант, весь вопрос был в том, что это был ещё за талант. Также Ахар ощущал, что Генри и Ваха связаны между собой чем-то. Он хотел знать чем, он думал об этом, он даже поделился этим с Джафаром и тот его подозрения подтвердил. Теперь хоть Ахар не один ломал голову. Как он стал относиться к Генриху, для начала тот почти не старался, чтобы Ахар как-то обратил на него внимания. Ахар конечно уважал Генриха, хотя как, оказалось, готовить, шить, стирать и убирать он не умеет – ГЕНРИХ УМЕЕТ ХОРОШО ТОЛЬКО РИСОВАТЬ. Физической силы от него кот наплакал, но с другой стороны нравились ему девушки, и он также долго мог говорить на любую тему, связанную с творческой культурой и искусством. Какое-то украшение брильянтовое, а не мужик. К тому же оказалось, что Генрих терпеть не может грязное, несвежее, неаккуратное и некрасивое, следит за собой 24 часа в сутки и как девчонка психует, если у него не ровно лежат волосы. Настроение у него меняется реально как погода весной. Поэтому Ахар не знал, как к нему относится. Часто он слышал, что такие парни обращают больше внимание на лиц своего пола, но Генрих много говорил о девушках и о том, какой у него идеал. Им оказалась тонкая аристократичная азартная леди, любящая острые ощущения и высокие манеры. А голос у Генри и впрямь был звонкий как колокольчик. Голосовые связки, по крайней мере, у него были очень интересные.