Хроники Каторги: Цой жив

ГЛАВА 10

Цой отдал все: Лялю-Олю, рюкзак, Ататашку, даже флягу с мочой. Зоя примерила накидку из шкуры беса; та понравилась не только ей, но и остальным.

К удивлению Анны, плененный искатель несколько раз указывал Зое на опасные места, которые следовало обойти — сама бы их не заметила. Первый раз Зоя не послушала, посчитав слова Цоя лживой уловкой и за непослушание Феня едва не поплатился жизнью.

Собиратель чуть не угодил в нору землероев, уходящую под землю на несколько метров; провались, и обратно выбраться не успеешь, загрызут. Анна успела вычитать про норы в Монструме, рассмотрела и неважный рисунок: ямы, естественно сокрытые растительностью, обычно не больше метра в диаметре, а в глубину порой доходили до трех-четырех, в зависимости от численности семейной группы — чем она больше, тем глубже яма, чьи стенки усеяны небольшими нишами самих землероев. Стоит добыче попасться, как зверьки выныривают со всех сторон, впиваются в тело жертвы и поедают ее.

Пока Цой на пару с Зоей выискивали притаившиеся опасности на пути к Казематам, Анна не могла принять данность — она не узнает этот мир.

Покидая родную планету, они, абсолютно уверенные в ее гибели и представить не могли, что вернувшись, встретят не безликую серую массу, из которой заново предстоит слепить мир, а планету, живую и как никогда неукротимую. Каждое новое дерево, каждый лист, куст, ягода казались сильнее, ярче и слаще, словно картина, написанная сочными красками и каждый мазок на полотне — несравненно хорош, там, где и должен быть. Цвета не поблекли, как рассчитывали их ученые, стали краше, живописнее и ядовитее. Земля жила, назло и вопреки.

Совсем скоро Анна выдохлась, ноги подкашивались и заплетались. Идти больше не могла. Группа Каземат двигалась не так, как Цой, с ним она не успевала утомиться — отлично сбалансированный ритм не позволял, а сейчас все иначе. В каждом шаге Зои искрился характер: напористый, сильный, независимый. Искательница танком перла вперед, не зная усталости. Вполовину груженные добром Мук, Феня и детина с тележкой за спиной явно подустали, но виду не подавали, а Цою, — хоть бы что, — идет себе и идет, восторгаясь новой обувкой. Безмятежный взгляд необъяснимо гасил в Анне всякую тревогу.

— Дай ей отдохнуть, — голос искателя мрачнее, чем когда-либо и ни капли просьбы, приказ.

Зоя остановилась, впившись взглядом в искателя и собиралась прыснуть словами, как ядом, но не дура, — знала опыт Цоя, послушала. Если придется бежать, и кто-то отстанет, погубит группу целиком.

На поиск относительно безопасного места ушло некоторое время; Анна претерпела его болезненно, мысленно отсчитывая каждую секунду, но после нескольких минут поймала себя на мысли, что занимается бесполезной ерундой и перестала отвлекаться. Каторга — опасное место, слова искателя промелькнули в голове, заставив собраться с силами и сосредоточиться на пути.

Десять минут отдыхом никак не назвать и даже передышкой с трудом. Шли дальше, а Анне думалось, что заблудились и ходят кругами, местность нисколько не менялась: дерево, куст, дерево, огромное дерево, еще более огромное, и все зацветало и благоухало. Феня уверил, — никто не сбился с пути, и объяснил: с южной стороны листьев на деревьях больше, они гуще, — все живое инстинктивно тянется к теплу. Со мхом ситуация обратная, он обильно сосредоточен на северной стороне, потому как там солнце сушит меньше, позволяя растению лучше расти. Казематы — на юге, они верно идут, да и никто в здравом уме не выходит в Каторгу без рабочего компаса. Анна не знала подобных хитростей, да и незачем было: в ее время захочешь — потеряться не сможешь. Любой гаджет мог показать расположение и то, как добраться до желаемого места. Цой поверил в существование подобных устройств не сразу, но вспомнив о ролле, показавшего расположение мигающих красных точек, перестал сомневаться.

— Цой, — неожиданно обратился Мук, — расскажи, как сбежал тогда, а? Ты же эта… первый и единственный, так-то никто больше не смог.

Искатель молчал, дав понять: унесет секрет в могилу. Не ответил и на вопрос Анны о том, как там очутился. Зато мордастый Феня вновь раскрыл историю в деталях; наверное, предположила Анна, здоровяк всегда хотел стать рассказчиком, а атлетическое тело решило иначе, и теперь он ходит в собирателях, скрашивая путь всяческими россказнями.

Как выяснилось со слов Фени, первое близкое знакомство Цоя с Домами началось именно с Каземат. Впервые он набрел туда шесть лет назад, совсем дурной, искал помощи, но тамошние каторжники небеспричинно сочли его бездомным. Повезло, что не убили. Повязали и заточили в одной из камер верхних этажей, — комната: три стены, а вместо четвертой — пустота. Убежать запросто, главное переживи падение с девяностометровой высоты. Именно столько насчитывалось в тридцатиэтажных близнецах Каземат. Никто не сбегал, но Цою как-то удалось, а как — до сих пор неизвестно.

Трава под ногами еле слышно потрескивала, а растелившийся пятнами алый мох придавал окружению неземное великолепие. Очень скоро Анна почувствовала, как мягкая почва сменилась твердым раскуроченным асфальтом широченной трассы, а точнее тем, что от нее осталось. Из огромных расщелин выросли кедры, достигавшие пятидесяти метров в высоту и имевшие почти полтора метра в диаметре, почему-то именно в них Анна признала ужасающую красоту и силу природы.

Солнце кульминировало над Каторгой под куполом ярко-синего неба. Лучи безжалостно накаляли такыры дорожного полотна, заставляя марево игриво дрожать над искалеченными островками асфальта. Увлекшись проросшими сквозь него деревьями, девушка не сразу заметила появление кольев, вбитых крест-накрест по обе стороны от остатков дороги. За ними другие, торчали из земли под устрашающе острыми углами; на некоторых виднелись следы давно запекшейся крови, стало ясно, — вогнанные в землю копья не раз умертвляли на себе диких зверей.