Хроники Каторги: Цой жив еще

Font size: - +

ГЛАВА 17

Чужак бежал вслед за Малой, взмокшим лицом ощущая иллюзорный бриз, а по телу, как когда-то, будто били капли дождя. Не прекращался и шум — это ливень продолжал нещадно лупить по поверхности Обелиска. Цой немало повстречал в Каторге, но подобное — впервые, и какая-то его часть, которую он всячески стремился подавить, продолжала противиться открытиям и не желала принимать очевидное. Он знал, как обманчиво зрение, но всегда прислушивался к тому, что называл интуицией. Особенно теперь, когда отчетливое звучание собственного голоса безошибочно вело вперед. Закрыл глаза и отдал всего себя запахам; даже лишившись зрения, он ничуть не ослеп. Мать направляла, вплетенная в саму ткань Обелиска: теперь и чужак знал, куда бежать, где свернуть, где ускориться, когда прыгнуть, оставив под ногами пропасть. Он обещал себе отточить связь, которая верно служила Малой, помогая сражаться и выживать.

Остановился лишь однажды, заметив впереди пропасть, которую не перепрыгнуть. Малая в слепом рвении неслась прямо к ней. Цой окликнул девочку, пытаясь предупредить, но она только ускорилась и прыгнула, взмыв высоко в воздух и приземлилась на другой стороне. Зеленые глаза девочки смотрели на него сверху-вниз, она махала, квакала что-то, призывая прыгать за ней. Искатель остановился у самого обрыва, едва не угодив в бездну. До Малой метров пятьдесят, не меньше. Чужак вытянул руку и едва успел ощутить сильный поток воздуха, как ее потянуло наверх. Девочка продолжала выкрикивать нечто неразборчивое. Цой разбежался и прыгнул. Потоки подхватили и доставили на другую сторону.

Бежали дальше.

На Дно! На Дно! — бился в голове внутренний голос в унисон каждому вдоху и выдоху, призывая двигаться быстрее, и он охотно ускорился. Мать взывала к ним по бесконечным извилистым тоннелям, уходящим то вниз, то вверх, то в стороны. Туг-тудуг, туг-тудуг, туг-тудуг — стучали босыми ногами бледнолицые люди в темных балахонах с панцирями за спинами. Искатель не мог видеть их глазами, но все же видел и ощущал чем-то, что выходило за грани его понимания. Сотни людей, ведомые запахами Матери, неслись небольшими группами, но единым порывом, точно туда, куда сломя голову бежали Цой и Малая, в место, где их уже ждали неразборчивые вопли и крики людей, рев зверей, гулкий топот, и фоном для всех этих звуков служил усиливающийся шум.

Тоннель вывел их в башню, по периметру которой поднимались стометровые столбы неправильной формы с множеством крюков, и поросшие толстыми корнями света. Цой наспех насчитал по меньшей мере тридцать ярусов, зиявших множеством тоннельных проходов. Башня венчалась куполом с тремя идеально ровными круглыми отверстиями. Оттуда и доносился шум, похожий на ужасающую лавину; с каждой минутой он заглушал собой ор сбежавшихся людей и чудовищ. Внизу, метрах в двадцати, простирался котлован — его Мать называла Дном, к нему призывала бледнолицых.

Из тоннелей, выходящих к подножию котлована, доносились вой, свист, рев, шарканье и цоканье когтей; в каких-то звуках искатель разобрал теневолков, толстопардов и йух знает, что еще. Грызня там уже началась.

На их стороне проступали все новые силуэты плащей. Группы приветствовали друг друга, вытягивая руки из темных одеяний и кивали бледными пятнами лиц, а на противоположной из темноты тоннелей возникали плащи в вытянутых масках. Их бледнолицые встречали ожесточенными выкриками, будто пытались пробиться голосами сквозь неподвижные маски. Тронутые не отрывали взглядов и орали, водя большими ножами, копьями и крюками, затачивая их о стены башни до стального блеска.

Вопли усилились, когда из-за спин показался высокий и широкоплечий балахон. Вышел вперед, снял вытянутую маску и не дыша, открыл лицо с меткой ладони; следы пальцев выжгли кожу, оставив отчетливые проплешины между сбившимися в колтуны волосами. Глаза Тронутого — так его и всех его приспешников назвал искатель, — глубоко посаженные под бровями, горели бездумной ненавистью и злобой. Он указал на чужака жезлом, как на прокаженного и выкрикнул что-то; похоже брань и похабщину, а затем скрыл лицо под маской. Тронутые приспешники разом повторили его движение, вытянув в сторону искателя сотни сверкнувших ножей и крюков и разрывали глотки глухим улюлюканьем.

Цой вспомнил жест, которому научила Анна и, посчитав, что сейчас ему самое время, вытянул руку, показав в ответ средний палец. На той стороне как-то странно переглянулись.

В глазах Малой, сверливших вожака, читалась жажда отмщения. Искатель был точно уверен: будь у нее шанс, не задумываясь, отсечет Тронутому все ниже шеи. Девчушка гневно дышала и сжимала свой жезл с такой силой, что на белых кулачишках проступали еще более белые костяшки. Ее безобидное лицо исказилось мстительной гримасой, алчущей смерти.

В каких-то тоннелях загорались огни жезлов. Малая довернула кольцо на инструменте так, будто шею кому-то свернула и выставила огонек. Цой не переставал осматривать поприще — все вокруг до боли в костях напоминало о Яме Баззарра. Увидел, как к краю самого большого тоннеля со скрежетом подкатили стеклянную цистерну, окольцованную полосами гладкого металла, а следом повыскакивали плащи, выпрыгивая на Дно. Тронутые обезумели, увидев, как те, цепляясь хлыстами за крюки на колоннах, доставляли к тоннелям с огоньками емкости меньших размеров, а затем возвращались назад и повторяли процесс снова и снова, пока огни не угасли. Тронутые кидались камнями, самодельными копьями и дротиками.

Малая огрызалась в ответ на все, что в нее запускали с той стороны, и продолжала держать светящийся жезл, пока не подоспел один из плащей, описав в воздухе внушительную дугу от верхнего тоннеля к тоннелю девочки и ее спутника. На самом подлете один из тронутых метнул копье, рассекшее бледную руку, и плащ вскричал женским голосом, выпустив хлыст из рук. Она чуть не ушла ко Дну, если бы не искатель; подхватил летящее вниз тело и затащил в тоннель. Малая поймала емкость, чуть ниже ее ростом и, смягчив удар собственным телом, не позволила ей разбиться.



Григорий Ярцев

Edited: 20.02.2018

Add to Library


Complain