Хроники Марионеток. Цель Офицера

Размер шрифта: - +

Глава 16.2.

Спустя полчаса она сидела на высоком кресле, медленно обгрызала персик и ждала, когда краска впитается в волосы. Анхельм читал газету, изредка поглядывая на часы.

– Представляешь, в Вейнсборо рухнул мост, а в Южном Клароне взорвалась котельная. Пострадавших больше сотни… Вот до чего довела жадность Доунбриджа. Сколько раз говорил ему не скупиться на материалы, так нет! Все экономит, скряга проклятый. Людей ему не жалко – денег ему жалко!

– А при чем тут Доунбридж? Не он же строит мосты.

– Но они строятся на его деньги и по его указанию. Если бы старый скряга прекратил тратить деньги на балы для внучки и вместо этого обеспечил рабочих нормальным материалом, условиями труда, достойной платой, обучением, наконец, то такого бы не случалось! При этом у него в герцогстве самый высокий уровень налога…

– Анхельм, стой! – остановила его Рин. – Я не очень хочу вникать в тонкости управления…

– Твоя страна, тебе здесь жить и жить. Так что проявляй гражданскую сознательность и вникай, – наставительно отрезал он. – Так вот, у него самый высокий уровень налога для промышленных предприятий. Я имею в виду производящую промышленность, ткацкие фабрики, например.

– Я помню, как ты на собрании говорил, что Гальярдо задрал до потолка налоги, а потом разогнал работников, – ответила Рин, с удивлением обнаружив, что кресло крутится. Она оттолкнулась ногой и начала раскручиваться сильнее. И так стало веселее слушать нудящего над ухом Анхельма.

– Там все было гораздо сложнее, очень некрасиво, и этого я тебе в двух словах не объясню. У Доунбриджа другая ситуация. Ему принадлежит семьдесят процентов всех почтовых станций в стране, магический университет в Парудже и патенты на многие изобретения. На его территории находится одно из крупнейших золотоносных месторождений, с которого он отдает государству только ежемесячные доходные налоги и тридцать процентов добытой руды.

При всем этом он самый прижимистый из герцогов в том, что касается развития собственных предприятий. Он считает, что должен поддерживать только себя и свою семью, а на людей в стране ему почти что наплевать. Отстроить огромное поместье, дворец, устроить бал – это да. Вложить деньги в развитие горнодобывающей отрасли – это нет, зачем? Он вложил в предприятия гроши, при этом оставив право собственности на сооружения за собой, а по-крупному пусть вкладываются торговые гильдии и разработчик. А потом стал драть с владельцев тридцать три налога, чем вынудил их экономить на рабочей силе, на образовании рабочих и на материалах, чтобы не уйти в минус.

Рин остановила кресло и потрясла головой.

– Ну а разве он не прав? Разве будут его уважать подчиненные, если он будет гол как сокол? Насколько я успела понять человеческое общество, люди всегда относятся с большим уважением к тем, кто богат и обладает властью.

– Рин, меня уважают и любят, а ведь я дворцов себе не строю и балов шикарных не закатываю.

– Ты исключение, которое подтверждает правило, – парировала она. – Анхельм, а что ты хочешь мне доказать-то? Что Доунбридж – скряга? Так я это и без тебя прекрасно знаю. Если ты не забыл, я тебя на пятьдесят лет старше, поэтому прекрасно знаю, что было, когда он был советником императора.

– Я хочу, чтобы ты понимала обстановку в стране.

– Да я и так понимаю, что она плохая, я же не полено безмозглое. Я больше тебя ездила по миру, видела, как люди живут. Когда шла к тебе, проходила рыбацкий поселок. Да, рыбаки никогда зажиточными не были, но не нищенствовали! Я понимаю, что от человека тоже многое зависит, но когда все дома в поселке выглядят, как бараки… Это о многом говорит. В больших городах еще нормальная жизнь, а вот в глубинке все очень печально. Я уже молчу о поселениях аиргов.

– Это вообще отдельный разговор о другом мире. Головная боль всех герцогов, в чьих владениях есть поселения. Такое ощущение, что аирги считают, будто могут спокойно жить в этом мире, не принимая его правила. Из всех документов приемлют только торговый договор. Ни паспортов, ничего другого! Ну как так? Им нужно больше контактировать с миром, закрытые общины не смогут выжить на натуральном хозяйстве.

– Они не выживают, Анхельм, – вставила Рин, воспользовавшись паузой. – В этом-то все и дело. Они не выживают, они живут.

Анхельм, казалось, не понял глубины ее мысли, или просто сделал вид, что не понял.

– Рано или поздно им придется мириться с соседством людей и интегрироваться в общество людей.

– Это невозможно! Аирги скорее удавятся скопом, чем начнут жить с людьми, – всплеснула руками Рин.

– Не любишь ты своих соплеменников, смотрю.

– У нас очень сложные и запутанные отношения, – сказала Рин и выбросила косточку от персика.

Анхельм с любопытством поглядел на нее и снова стал читать газету.

– Ох! Ну ничего себе. Только сейчас вести пришли, представляешь!

– О чем?

– О том, что произошло в Драконьих горах два месяца назад. Хотя я удивлен, что газеты вообще узнали об этом. Вот ведь гусиные шеи! – Анхельм замолк, внимательно читая текст статьи. – Прекрасно, их снова выставляют террористами без лидера!



Rissen Rise

Отредактировано: 13.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться