Хроники Марионеток. Долг Короля

Глава 8.1.

У парадного входа гостиницы их ожидала макина с водителем; Анхельм об этом позаботился по приезде. Их привезли к огромному зданию с колоннами и фронтоном, на котором разместилась скульптурная композиция, изображающая трех дев с музыкальными инструментами: скрипка, лира и флейта. У роскошных золоченых дверей их встретил, вероятно, камердинер и проводил внутрь. Пройдя вслед за ним несколько коридоров, Анхельм и Рин вошли рука об руку в великолепный зал, где играла музыка и веселились гости. Рин нервно поежилась при виде всего этого, но затем вспомнила, что ей сказал Анхельм, развернула плечи и выпрямилась. Как ведут себя красивые игрушки богатых мужчин она, конечно, представляла слабо, поэтому решила, что непроницаемого и равнодушного выражения лица будет достаточно. Анхельм привел ее к группе мужчин во фраках. Они поочередно поцеловали ей ручку, обтянутую короткой шелковой перчаткой. Герцог представил ее и завел светский разговор ни о чем конкретном. Рин скучающе оглядывала зал. В правом дальнем углу стояли большие столы, за которыми столпились игроки в карты и фишки. В левом расположились десертные столики с угощениями. По залу сновали официанты в белых ливреях, с подносами в руках.

К их компании подошел один, предложил господам бокалы, Рин взяла вино и прислушалась к Анхельму:

– …Отбываю завтра, да. Нет, госпожа Эмерси останется здесь еще на несколько дней.

– Вы сделали госпоже Эмерси щедрый подарок, господин Ример, – сказал седовласый господин с пышными усами. – Надеюсь, вам понравилось, леди?

Рин подумала, что речь идет об ожерелье, и словно невзначай коснулась его.

– Разумеется. Господин Ример делает для меня исключительно приятные вещи.

– Подошло время игры! Вы не желаете присоединиться к нам и сыграть партию-другую в покер, госпожа Эмерси? – спросил молодой человек с гладко выбритым пухлым лицом, бегающими глазами и прилизанной светлой шевелюрой. Девушка посмотрела на Анхельма: тот едва заметно кивнул.

– Один раз я просто посмотрю. Во второй, возможно, присоединюсь.

– Как вам будет угодно, госпожа. Прошу, в мой кабинет! – сказал брюнет средних лет с зелеными глазами и хмурым лицом.

Герцог взял ее под руку, и вся компания прошла из общего зала на второй этаж, и разместилась в кабинете в мягких кожаных креслах с деревянными подлокотниками вокруг круглого дубового стола. Зеленоглазый брюнет перетасовал карты. Рин он не понравился, уж слишком масляным был его взгляд.

– Мне сегодня определенно должно повезти, – сказал блондин, доставая из портмоне деньги. – Мари сменила гнев на милость и подарила мне поцелуй на удачу!

Анхельм обернулся к Рин и спросил с улыбкой:

– Как насчет поцелуя на удачу, Ирэн?

Рин посмотрела на него, и ее глаза ясно говорили, что поцелуя он от нее дождется, когда на Южных островах снег пойдет.

– Ах, какой был шанс приумножить состояние! – вздохнул он и покачал головой.

– Полагаться в карточной игре на женскую удачу – верный знак, что проиграешься, – наставительно заметил седовласый мужчина и бросил на стол несколько купюр. – Антэ.

Все дали начальный взнос и получили по две закрытых карты и одну открытую. Зеленоглазый брюнет, имевший самую слабую карту, сделал дополнительный взнос и снова сдал каждому по еще одной открытой карте. Седой господин, став обладателем пары тузов сделал ставку.

– Три тысячи? Не гони лошадей, Борис! Мы только начали! – процедил зеленоглазый брюнет.

– Мы все богатые люди, Феликс, три тысячи только на карамельки тратим. Не хочешь идти дальше – пасуй, – ответил он и обратился к Анхельму с вопросом о его ставке.

– Удваиваю, – сказал герцог, выкладывая на стол деньги. Феликс, скрипя зубами, выложил шесть тысяч ремов. Стефан, деловито оглядывая карты, поддержал ставку. Сдали по еще одной открытой карте.

– О, смотрите-ка, бубновый король! Что же, раз старшая карта у меня, то я объявляю ставку девять тысяч. Господин Ример? А, вы уже... Феликс, думаешь? Ну, думай, мы пока поговорим. Так что насчет вольфрама, господин Ример? – спросил Борис. Рин навострила уши, но сделала вид, что все ее внимание сосредоточено на картах Анхельма. – Это выгодное вложение. У компании Феликса лампочки расходятся, как горячие пирожки. Последнюю крупную партию купил военный флот, они намерены оборудовать все корабли генераторами электричества и освещением.

Брюнет, названный Феликсом, поддержал, как и Стефан, и согласно кивнул:

– Да, лампы хорошо берут, особенно теперь, когда решили сделать освещение периферии Магредины. Но есть и свои минусы – я закупаю ничтожное количество за большие деньги, а в производстве это серьезно бьет по карману.

– Брось прибедняться, я же знаю, что готовый товар ты продаешь в три раза дороже, чем закупаешь сырье. Представьте, господин Ример, тройная окупаемость!

– Я не хотел бы связываться с его величеством, Борис, – ответил Анхельм, получив третьей открытой картой девятку. Борису достался второй король. – Пока все рудные жилы находятся в исключительном ведении и пользовании государя, конкуренция будет на нуле, а значит и роста предприятий не предвидится. Заводы нужны народу, а не короне.