Хроники Скайрима. Адриенна Драконорождённая

27 глава. На шаг ближе

      Фредас, 5-е Первого Зерна, 4Э 203

      Следующим утром Адриенна сидела на веранде таверны, встречая бледно-розовый рассвет с кружкой горячего чая в руках, укутавшись в махровое одеяло, любезно предоставленное хозяином заведения Вилхельмом. Большую часть ночи она не сомкнула глаз, раз за разом прокручивая в голове окончание разговора с Партурнаксом: 

      «- Я чувствую, тебя тревожит что-то ещё, - услышала она отдающийся эхом голос дракона.

    - Да…я…ох,- Довакин провела рукой по растрепавшимся на ледяном ветру волосам. – Я не могу отпустить одного человека. Прошёл уже год, а я всё ещё…не могу…

      - Больно терять того, кто дорог. Эта боль никуда не уйдет даже через много лет, но нужно научиться жить с ней. Иначе она может поглотить тебя, маленькая дова. Аг. Разрушить.

      - Я не хочу учиться жить с ней! – огрызнулась Адриенна, дернувшись при одной мысли об этом. – Я хочу вернуть её! Алдуин мог воскрешать. Ты можешь сделать это?

      Партурнакс бросил на неё грустный взгляд, покачал головой, и вновь уставился вперёд.

      - Я не обладаю подобной силой.

      - А я? – дрогнувшим голосом спросила она. 

      Партурнакс был её единственной надеждой. Ещё одной надеждой, разбившейся вдребезги прямо в её руках. Адриенна почувствовала как вся её решимость, все стены, которые она выстроила, чтобы не сбиться и не сойти с пути, рушатся, и отчаяние вновь поднимает голову, накатывая с кончиков пальцев и стремясь подобраться к сердцу.

      - Не думаю, что ты на это способна, маленькая дова. Лишь Алдуин обладал подобным знанием, но он исчез.

      Смутное предчувствие овладело Адриенной, и она замерла, боясь пошевелиться и упустить бьющуюся на кончике сознания мысль. Партурнакс наклонил голову, чтобы встретиться с её застывшим взглядом, и Довакин, наконец, моргнула и сфокусировалась на жёлтых узких зрачках дракона. С силой набрав в грудь побольше воздуха, и едва не задохнувшись, на выдохе она рассказала ему о битве у Талморского посольства и разговоре с Одавингом.

      Пока Довакин говорила, глаза Партурнакса стремительно леденели, а когда она закончила, Учитель поднялся на мощные лапы, и, не глядя больше на неё, отрывисто бросил:

      - Сделай то же самое, что и тогда. Позови меня.

      С этими словами он расправил крылья и резко взмахнул ими, взметнув облако снега, волной накрывшее не успевшую подняться Адриенну, и взмыл в воздух.

      Довакин с визгом подскочила и принялась вытряхивать хлопья снега из-под воротника, попутно костеря Партурнакса на всех известных ей языках, а когда подняла глаза на серое небо, дракона и след простыл.

      - …чтоб твою чешую на броню пустили! – закончила она тираду, стуча зубами от внезапно охватившего её холода, и немного успокоилась, хотя раздражение ещё ворочалось в груди на пару со Зверем, царапающим её плоть.

      Адриенна заставила себя сосредоточиться на словах дракона, но холод мешал ей внятно мыслить, и тогда она призвала магию. Сила потекла по её жилам, преобразуясь в мощный поток пламени, и огонь заплясал на её коже. Снег мгновенно испарился с её одежды, и Довакин быстро согрелась. Не отпуская магию, Адриенна заглянула вглубь себя и начала восстанавливать в памяти те минуты, когда она стояла напротив Эленвен и смотрела в полные ужаса глаза сына. Боль и ненависть вспыхнули в её груди, растекаясь по всему телу, как по лесу распространяется пламя, стоит поднести огонёк к сухой травинке.

      В тон её стучавшему от ненависти сердцу сверху послышался рык, и из облаков вынырнул древний дракон, и завис прямо над ней, взмахивая могучими крыльями.

      - Я услышал тебя, - проговорил Партурнакс на драконьем, и его слова эхом отдались в голове Адриенны на общем языке.

      Последний раз взмахнув крыльями и взметнув новое облако снега, к счастью, не коснувшееся Довакина, он опустился на землю рядом с ней и взглянул прямо в её бледно-зелёные глаза.

      - Что это значит? – тихо спросила Адриенна, ощущая дрожь в солнечном сплетении и неожиданно сильное давление на спине между лопатками.

      С каждой секундой она всё отчетливее чувствовала связь с этим древним созданием, и стоило ей мысленно прикоснуться к этой ниточке между ними, как всё его существо реагировало на контакт, и Партурнакс вздрагивал.

      - Это значит, - ответил он, глядя на неё так, словно увидел привидение. - Алдуин не исчез.

      Затем он развернулся и, вновь взмахнув крыльями, взлетел на Стену Слов, и сел на неё спиной к Адриенне.

      - Мне нужно подумать, Довакин, - донёсся его приглушённый северным ветром голос. – Тебе пора.

      Учитель ясно дал понять, что разговор окончен, но Адриенна всё равно ещё некоторое время топталась на месте, ожидая чего-то. Может быть, она хотела услышать, что это ничего не изменит. Что Партурнакс будет продолжать учить её. И подставлять своё крыло, когда она отчается. А может быть, она хотела услышать, что он больше не хочет общаться с ней. Что ей больше не рады на Глотке Мира. Адриенна хотела услышать хоть что-нибудь. Что угодно, лишь бы она понимала, чего ей ожидать. Но Учитель молчал, и Адриенне не осталось другого выхода, кроме как развернуться и броситься бежать. У самого обрыва она выкрикнула слова «Стремительного рывка» и, с силой оттолкнувшись ногами от края, Довакин полетела вниз с самой высокой горы Скайрима…»