Хроники Скайрима. Адриенна Драконорождённая

31 глава. Один выбор за другим

      Сандас, 15-е Первого Зерна, 4Э 203

      Волчица издала тихое рычание, обнажив кровавые клыки, а затем неожиданно развернулась и бросилась к ступеням наверх. Через мгновение Адриенна услышала звон разбитого стекла, а затем громкий, протяжный, полный торжества, вой, и её Зверь отозвался ему так громко, что она на несколько секунд оглохла.

      Когда оба голоса затихли, Довакин потянула одну из нитей связи.
 

      «Я здесь», - тут же откликнулся знакомый голос.

      «Уведи её подальше от поселения и помоги поймать кого-нибудь».

      «Понял», - донеслось в ответ, а затем послышался его шёпот в её голове, -«Адриенна…твои ладони…»

      «Знаю».

      Трясущимися руками Довакин сорвала перчатки и сжала ладони в кулаки, хоть это и не могло облегчить боль. Две красные полосы расчерчивали кожу обеих ладоней, а на левой кисти выделялся круглый след от удара цепью. Некоторое время Адриенна стояла со стиснутыми до скрежета зубами, переживая эту боль, пока не стало немного легче, после чего выдохнула и заставила себя расслабить руки.

      Она подошла к растерзанному телу Асфрид и подняла над ним руки, впуская силу. Кровь начала вливаться обратно в артерии, пока на полу, одежде и светлой коже не осталось ни капли, а следом за этим начала затягиваться и сама рана, пока на горле не осталось ни царапины. Тогда Адриенна потянулась к стихии холода, и тело нордки начало замерзать, а процесс гниения остановился. Вдохнув глубже, Адриенна отпустила магию, наклонилась, подняла Асфрид, ощущая, как лёд касается её кожи на ладонях и немного притупляет боль, и вынесла тело из подвала, а затем и из дома.

      Обернувшись, Довакин взглянула на зловеще возвышающееся деревянное строение, под светом лун казавшееся чёрным, а затем коснулась ладонью косяка двери и пустила по руке пламя.

      

***

      Сандас, 15-е Первого Зерна, 4Э 203

      Когда Альрик в облике Зверя с холкой Волчицы в зубах вышел на поляну, уже начинало светлеть. Адриенна как раз закончила готовить похлёбку к раннему завтраку. Волчица, грозно рыча, извивалась в зубах Зверя и всё старалась извернуться и укусить его. Когда Зверю это надоело, он встряхнул Волчицу, как котёнка, а затем прижал лапами к земле.

      «Она не хотела возвращаться», - послышался голос Альрика в голове Адриенны, и Зверь взглянул на неё светящимися в предрассветных сумерках жёлтыми глазами.

«Отпусти её».

      Зверь разжал зубы, и Волчица мгновенно подскочила, клацнув бурыми от засохшей крови челюстями рядом с ухом Зверя, за что получила тяжёлый удар могучей лапой по голове, вернувший её в лежачее положение.

      Волчица, тяжело дыша и скалясь, замерла на холодной земле. Зверь, последний раз предупреждающе рыкнув, отошёл от неё и принялся обращаться.

      - Иса, - позвала Волчицу Адриенна, пока Альрик доставал из сумки чистую одежду. Волчица подняла на неё льдисто-голубые глаза, продолжая недовольно скалиться. – Я знаю, ты слышишь меня.

      Адриенна указала рукой на небо.

      - Светает. Ты знаешь, что это значит?

      Волчица зарычала и перевернулась на живот, принюхавшись и бросив взгляд на наспех сооружённые Адриенной носилки, на которые положила тело Асфрид.

      - Это твоё первое обращение, - вновь обратилась к ней Довакин, проглотив ложку ещё горячей похлёбки. – Если до восхода солнца ты не примешь человеческий облик, навсегда останешься волком.

      Волчица дёрнула белоснежным ухом и бросила тяжёлый взгляд на Довакина.

      - А может быть она этого и хочет, - предположил Альрик, одевая броню поверх туники. – Жить в лесу, охотиться на оленей, выть на луну. Чем не жизнь?

      - А мы, по-твоему, что делаем, когда выпускаем Зверя?

      - Но мы же потом снова становимся людьми, - возразил Альрик, подходя к дышащему паром чану и принимаясь накладывать себе порцию завтрака. – И опять начинаются все эти заботы. Каждый день мне приходится задаваться вопросом: «Убить или не убить?». И не убьёт ли меня моя королева, если я сделаю неправильный выбор.

      Адриенна закатила глаза и повернула голову к лежащей Волчице.

      - У тебя действительно есть выбор. Ты можешь подождать несколько минут и остаться волком до конца жизни. Ты будешь вольна уйти, куда захочешь, охотиться, на кого хочешь, жить, как хочешь. Через несколько лет волк окончательно затмит человека в тебе, тогда ты забудешь, что когда-то могла ходить на двух ногах и говорить. И всё то, через что тебе пришлось пройти тоже. Или же ты сбросишь шкуру и снова станешь Исой. Тогда ты… 

      Адриенна на несколько мгновений замолчала, глядя во внимательные голубые глаза Волчицы, а затем со вздохом продолжила:

      - На самом деле, тебе, наверное, действительно лучше остаться волком, потому что, в противном случае, всё, что я могу предложить тебе, это поехать со мной. И всё, что я могу дать тебе, это семью… У меня есть дом. Даже несколько домов. У тебя будет своя комната. Есть еда. Много еды. Есть сын, с которым ты могла бы играть. Он не на много старше тебя, и давно говорил, что хочет сестру. Думаю, ты бы понравилась ему.

      Довакин отвела взгляд и вгляделась в дно пустой миски.

      - Знаю, что по сравнению с вольной жизнью волка это не…

      Её прервал болезненный рык, и Адриенна резко подняла взгляд. Волчица извивалась, царапая когтями землю. Сначала с кожи слезла белоснежная шерсть, затем сползла сама кожа, оголяя уменьшающиеся в размерах мышцы. Затем очертания тела изменились, передние лапы превратились в руки, а морда приняла очертания детского лица. Длинные прямые белые волосы упали на бледные плечи, и девочка, опираясь на руки, поднялась с земли, уже одетая в ту самую одежду, в которой Адриенна нашла её.

      Изодранное в нескольких местах синее платье не могло скрыть вновь проступившие на теле красные полосатые следы от цепей, но Иса даже не вздрогнула, подняв холодный взгляд голубых глаз на Адриенну.

      Довакин подняла с земли полную миску с остывающей похлёбкой и протянула девочке.