Хроники Скайрима. Адриенна Драконорождённая

34 глава. Пламя на ладонях

      Фредас, 20-е Первого Зерна, 4Э 203

      Вемунду снилась темнота Вечнотени, в которой ничего не было видно дальше нескольких шагов. Ему снились горящие синевой глаза умерших Соловьев, души которых оказались навечно заперты в обители Повелительницы Ночи. Снились бесчисленные сражения и собственные смерти, когда жизнь раз за разом по капле утекала из него, перед глазами темнело еще больше, и он проваливался в пустоту, а когда глаза его вновь распахивались, долго не мог определить, жив ли ещё или же в этот раз по-настоящему умер. А вокруг много лет не было никого, кроме стремящихся убить его мечущихся теней.
 

      «Вемунд», - услышал он чей-то шепот в потоке сновидения и мгновенно проснулся, с чуть сильнее, чем обычно, колотящимся сердцем. 

      В первое время в Обливионе было страшно. Очень страшно. Когда они с братом оказались наедине со смертью и ночью, когда ощутили, что значит находиться в постоянной темноте, когда каждый шаг мог стать губительным. Когда приходилось передвигаться на ощупь, пока глаза не отвыкли от солнечного света. Особенно страшно стало, когда его грудь в первый раз насквозь пронзил меч, и он ощутил вкус собственной крови во рту. 

      Откинув одеяло, Вемунд поднялся на ноги, ощущая, как мышцы наливаются силой, а голова проясняется. Сон принес отдых его телу, а сознание отдохнуло во время вечерней вахты, когда Вемунд позволил ему слиться с природой, медленно наполняющейся ночью.

      Вторую вахту нес Сигмунд, отойдя на несколько сотен шагов от раскинутого лагеря и смотря прямо на север. Звезд на небе видно не было, лишь луны освещали равнину бледным, почти незаметным светом. Почти такое же, лишь немного темнее, освещение было в Вечнотени, и сердце Вемунда на мгновение дрогнуло, когда в голове мелькнула мысль, что он вновь вернулся туда. Но норд тутже одернул себя, приказав собраться.

      Зрачки Вемунда чуть расширились, подстраиваясь под бледный свет от лун, и вспыхнули жёлтым цветом смотрящего его глазами Зверя. Темнота мгновенно расступилась перед ним, равнина заиграла разными красками. Аура брата вспыхнула темно-фиолетовыми и синими цветами, а на несколько шагов вокруг от него расползлась тьма.

      Сигмунд не обернулся, все так же вглядываясь в горизонт на севере, и тогда Вемунд вдохнул еще холодные после зимы ароматы равнины Вайтрана. Вдохнул и закашлялся, ощутив резкий, душный, приближающийся к ним запах. Оглянувшись через плечо, Вемунд впился взглядом в завернутую в одеяло спальника королеву. Сердце ее глухо и быстро билось в груди, капельки пота выступили на лбу, глаза под веками двигались, а само тело дрожало, словно в лихорадке. Небольшой костёр периодически вспыхивал под порывами стылого ветра, рыже-красный свет путался в светло-каштановых волосах Адриенны, окрашивая их в кровавый цвет, блики огня падали на ее побледневшую кожу.

      Запах земли, паслена и запекшейся крови усилился, начиная окружать лагерь со всех сторон, а Адриенна продолжала спать, никак не реагируя на прикосновения Вемунда к нити их связи.

      Хвороста, собранного в дорогу, оставалось мало, во все стороны расстилалось море травы без намека на куст или деревце. Им нужен был огонь, а Адриенна продолжала спать. 

      Иллюзорный барьер, которым Вемунд окружил их лагерь, продолжал действовать, бросая мягкий голубой свет на траву. Барьер не позволял свету и звуку проникнуть внутрь и выйти наружу, тем самым делая их невидимыми, неслышимыми и не ощутимыми. Но только их пятерых. Сильный, густой запах Адриенны проходил сквозь барьер, не встречая сопротивления, и распространялся по равнине на мили вокруг, растревожив местных ночных охотников. Ощущение её Зверя так близко раздражало их, выводило из себя, а болезненный, беспокойный, наполненный ужасом запах его носительницы притягивал и раззадоривал, вводя в заблуждение о легкости добычи.

      Уже отсюда Вемунд мог слышать их мысли, с каждой секундой становившиеся все отчетливее, все различимее. Они были наполнены жаждой охоты, азартом, предвкушением. А Адриенна продолжала спать.

      Нерион, посапывающий подле хозяйки, резко навострил уши и распахнул желтые глаза, приподняв губы и показывая белоснежные клыки.

      Очередной порыв ветра принес новую волну удушающего запаха, и Иса заворочалась в своем спальнике, а затем с приглушенным рычанием сквозь стиснутые зубы села, ясным взглядом осматриваясь по сторонам.

      Зверь в груди Вемунда отвлекся на мгновение, чтобы одобрительно заворчать, наблюдая за маленькой Волчицей, которая буквально подскочила с места, полностью собранная и напрягшаяся. И даже что-то вроде гордости поднялось из его живота к груди, когда Иса подняла на него стремительно желтеющий взгляд и, получив в ответ отрицательное качание головой из стороны в сторону, намертво стиснула зубы, до крови впилась ногтями в свои ладони, но удержала Зверя в себе.

      «Из неё могла бы выйти неплохая Тень», - не оборачиваясь, бросил Сигмунд, вторя его собственным мыслям. А затем они оба вновь сосредоточился на деле: «Сможешь уплотнить барьер?»

«Смогу, но ненадолго - их слишком много».

«Тогда оставайся внутри и держи, сколько сможешь», - не дожидаясь ответа, Сигмунд шагнул вперед и оказался по другую сторону барьера, вынимая из ножен два длинных тонких клинка и вставая в стойку.

«Ты один не справишься», - мысленно покачал головой Вемунд, но сосредоточился и максимально уплотнил барьер, сделав его практически стальным снаружи. 

      В ответ брат прислал ему образ большой белоснежной волчицы, с красной от крови мордой. Неудовольствие взметнулось в груди черноволосого норда, и он поспешил отбросить его подальше, чтобы не потерять концентрацию над барьером. 

      «Если с ней что-нибудь случится, Слышащая нас похоронит заживо и это еще в лучшем случае».

      Стоящая прямо из последних сил Иса ответила ему полным ярости рычанием, но когда её клыки начали резко увеличиваться в размерах, с хрустом захлопнула челюсть.

      «Ты не сможешь удерживать её внутри барьера долго, только силы зря потратишь. Она все равно сорвется».

      Вемунд и сам это понимал, но сердце невольно ускорялось каждый раз, когда он бросал взгляд на ушедшую в видения прошлого Адриенну. Если с Волчицей действительно что-то случится... Он предпочел не развивать мысль дальше, резонно заметив для себя, что для начала нужно хотя бы дожить до пробуждения Довакина. 

      Норд предпринял последнюю попытку дотянуться до сознания королевы через их связь, но его призыв затух, так и не получив ответа. После этого он решил больше не пытаться пробиться к ней. Сейчас королева сражалась с чем-то гораздо более страшным, чем то, с чем предстояло сразиться им. Вемунду не стоило мешать ей. Королева очнётся, когда опасность отступит, и её сознание вновь окажется в безопасности. До следующей ночи.

      Его усиленное кровью Зверя зрение уловило внезапное движение справа, а затем Сигмунд взмахнул клинком, выбивая искры из встреченного оружия. Послышался хруст, меч рассыпался в руках вампира, а следом за оружием рассыпался в прах он сам, когда брат вонзил в его сердце второй клинок. Нерион сорвался с места, и желтой тенью метнулся мимо Вемунда, вылетев за барьер и присоединившись к его брату.

      Иса буквально взревела от ярости, перестав сдерживать себя, а затем с размаху упала на землю, выгибаясь от боли, когда увеличивающиеся кости начали разрывать мышцы и кожу.

      Алисан поднял голову со своей подушки, мутным ото сна взглядом оглядывая лагерь. Его взгляд наткнулся на огромную белую волчицу, поднявшуюся с земли на длинные сильные лапы. Зрачки мальчика мгновенно расширились, почти полностью поглотив радужку, и он вскрикнул, когда Волчица одним прыжком преодолела разделяющее их расстояние, перемахнула через него и выскочила за барьер, растворяясь в темноте ночи. Оттуда послышался полный боевого азарта вой и ответное рычание.