Хроники Скайрима. Адриенна Драконорождённая

35 глава. Отвергая шанс

     Фредас, 20-е Первого Зерна, 4Э 203

      Солнце уже высоко светило над головами путников, когда они, наконец, пересекли равнину Вайтрана и углубились на территорию владения Белый Берег. Адриенна не произнесла ни слова с момента пробуждения, и ни разу не оглянулась, восседая на Тенегриве в десяти метрах впереди Вемунда.

      Вороной демонический конь, перед привалом отпущенный на прогулку, вернулся лишь ближе к рассвету, весь взмыленный от энергичного бега и крайне раздасованный тем, что не принял участие в ночной битве.
 

      Остальные лошади также не пострадали, так как путники на каждом привале предусмотрительно стреноживали их достаточно далеко от лагеря, и Вемунд окружал их энергетическим барьером, чтобы запах не привлекал ночных хищников.

      Норд быстро пожалел о том, что, задумавшись, позволил кобыле самой выбирать дорогу, когда её нога провалилась в ухаб, и его незаживающая рана на бедре выстрелила болью. Вемунд с шумом выпустил воздух из лёгких сквозь стиснутые зубы, переживая приступ и прижимая руку к ноге, словно это могло хоть немного облегчить муки. 

      Сигмунд, с самого утра удерживающий своего мышастого норовистого коня подле его кобылы, положил руку на плечо брата, по связи передавая часть своих сил, и Вемунд, наконец, смог с облегчением выдохнуть. 

      - Очень больно? - с тревогой спросил сидящий в седле перед Сигмундом Алисан. 

      Краем глаза норд приметил, как вздрогнула Адриенна, услышав голос сына, но продолжила смотреть вперед. 

      - Всё в порядке, маленький принц, - поспешил заверить он мальчика. - Это просто царапина. Вот доберёмся до Коллегии, и меня там быстро подлатают. 

      Алисан нахмурился и попытался возразить, хорошо осведомленный о том, что излечить его бедро будет не так легко, но Вемунд уже отвернулся. 

      У Адриенны хватило сил только на то, чтобы залечить небольшую царапину на его шее, и всё равно остался бледно-розовый шрам. Бедро она лишь немного очистила от частиц серебра, и рана продолжала нарывать, не позволяя тканям регенерировать. 

      «Может быть, нам остановиться ненадолго?» - пришла к нему мысль от Сигмунда, в то время как сам Вемунд бросил взгляд на королеву. 

      Братья не могли не заметить, как напряглась Адриенна, когда он ощутил боль. Она словно бы вся обратилась в слух, разве что ушами не повела, но так и не оглянулась. 

      «Не нужно», - также мысленно ответил Вемунд, многозначительно глядя на королеву. – «Чем раньше мы доберемся до Коллегии, тем лучше. Для нас всех».

      Из глубин его связанной с Довакином памяти всплыло наполовину скрытое маской лицо бывшей главы Тёмного Братства, и Вемунд поспешно тряхнул головой, пряча мысли о ней, пока о них не узнала королева. Ему не следовало даже думать об этом, чтобы не причинить Адриенне ещё больше боли. Но чем ближе они подъезжали к Коллегии, тем труднее стало отмахиваться от мыслей о том, что она задумала.

      Кобыла Вемунда вновь споткнулась, и норд едва сдержал вскрик, до крови закусив губы. Все мысли сами собой вылетели из головы, оставив после себя только рев его раненого Зверя. Стремясь отвлечься от режущей боли, он сосредоточился на связи с королевой, и мгновенно на него обрушились все чувства Адриенны.

      Ненависть. Ярость. Страх. Сожаление.

      Её попеременно бросало из одного состояния в другое, и она никак не могла сосредоточиться на чём-то одном. Каким-то внутренним чутьем Нерион, ощущая всё это, во время их пути ни на шаг не отдалялся от хозяйки, семеня подле неё вровень шагу Тенегрива. В ночной битве пёс получил лишь несколько незначительных царапин, да пару ушибов, когда его подбросило и протащило по земле энергетическим взрывом, устроенным Вемундом.

      Иса же отделалась не так легко. Хоть и стоило ей вновь принять человеческий облик, рана на боку исчезла, словно её и не было, всё же девочка поддалась Зверю слишком рано после первого обращения. Ментальные барьеры, прочно отделяющие сущность оборотня и человека, ещё не успели выстроиться. Сейчас она ехала на Тенегриве перед Адриенной, судорожно вцепившись в луку седла, и время от времени не могла сдержать рычание.

      Вемунд ощущал недовольство вороного коня, который на каждое такое рычание прижимал уши, напрягаясь даже больше хозяйки. Лишь твёрдая воля Адриенны не позволяла Исе поддаться Зверю, а Тенегриву подняться на дыбы и сбросить их обеих.

      В любом случае, демонический конь был единственным, кого Иса смогла оседлать. Его гнедая кобылка отшатывалась и безостановочно ржала, стоило девочке подойти ближе, а конь брата даже вскинулся, едва не обрушив копыта на Ису, и только быстрая реакция спасла её.

      Лошади чувствовали Зверя внутри девочки, одичавшего в одно мгновение, стоило ей потерять бдительность. Теперь же, любое неосторожное движение или слово, брошенное в её сторону, могли оказаться достаточными, чтобы Зверь вырвался.

      Вемунд чувствовал через связь с королевой её досаду по этому поводу. С этого дня, чем чаще Иса будет обращаться, тем сложнее ей будет контролировать этот процесс, пока в какой-то момент Зверь окончательно не одолеет её. Адриенна собиралась на некоторое время оставить Ису в Коллегии после того, как ещё в первую встречу ощутила дар льда в её крови, но пока девочка не научиться контролировать Зверя, она будет представлять угрозу для окружающих.

      «Как и я», - ворвался в его раздумья голос королевы.
      «Это не твоя вина», - не согласился Вемунд. - «Маленький принц знает это».

      Ему в ответ по связи пришла волна такого сильного чувства вины, что норд поежился, и не стал больше ничего говорить. 

      Ещё ночью, когда Адриенна провалилась в обморок после вспышки ярости в исполнении Ады, Сигмунд вытащил из её сумки несколько зелий лечения, которыми он и напоил хнычущего от боли Алисана. Снадобье быстро подействовало, и ожоги прошли, как не бывало. К тому же, от родной матери ему досталось сопротивление огню, что и спасло его от участи стать живым факелом. Поэтому, когда Адриенна очнулась, Алисан уже мирно спал, не без помощи ещё одного зелья, конечно, но на утро юный редгард смотрел на приёмную мать с привычной теплотой в чёрных глазах. 

      Вот только Адриенна отказывалась встречаться с ним взглядом, она вообще не смотрела на сына, словно мальчика и не было, сосредоточив все своё внимание на Исе. 

      Вот и сейчас, девочка подняла на неё глаза и показала какой-то жест рукой, видимо попросив продолжить обучение, чтобы хоть как-то отвлечься от безостановочно скребущегося и мечущегося в груди Зверя. 

      Адриенна в ответ отпустила поводья, позволив Тенегриву самому выбирать дорогу, и тихо заговорила, сложив руки в каком-то жесте, который Вемунд не смог разглядеть. Иса с готовностью повторила за ней движение, и плечи королевы чуть расслабились, а запах её стал более спокойным и сосредоточенным. 

      Вемунд нисколько не сомневался, что она справится с Волчонком, несмотря ни на что. Она и не с такими справлялась. 

      Вторя его мыслям, Сигмунд прислал ему образ их Наставницы, одной из Первых: бретонки Роксаны, в чьих жилах тёк тот же огонь, что и в душе Адриенны. Они с братом попали на обучение к Теням позже, но, благодаря воспоминаниям, передавшимся им от неё и самой королевы, Вемунд знал о тех событиях, так, словно сам присутствовал при этом.