Хронофаги

Размер шрифта: - +

Глава 13. Выбор Бертрана

Деньги пропали – наживешь,

время пропало – не вернешь.

Пословица.

 

  Сумерки раннего субботнего утра разорвал рыдающий женский вопль. Кардиналы проснулись, вскочили и, отталкивая друг друга, ринулись к креслу, где Олег пытался удержать кричащую Вету.

– Да стой ты! Успокойся, Змея ради! Что случилось-то? Кошмары снятся?

Увидев Бертрана, девушка обмякла, опустила голову на руки и прошептала:

– Римма пропала...

– Это та... девочка? – заспанно сощурился Мартин и обернулся на диван.

Бог, разбуженный воплями, сидел, подобрав под себя одеяло, и боязливо косился на людей синими глазами. Даже сквозь ворох белья было ясно: ребёнка нет. Однако, кардинал предпочёл проверить каждый угол. Костеря неизвестно кого и чертыхаясь, он отправился обыскивать квартиру.

– Это не девочка!.. – истерично взвизгнула Вета. – Совсем не девочка.

– Точно, – сонно пробасил Олег. – Мальчик. Или... нет?

Сбиваясь и путаясь, девушка пересказала сон. Когда речь зашла о портмоне, Мартин, вернувшийся ни с чем, удивлённо похлопал по карману и картаво выбранился. Опухшие, невыспавшиеся лица кардиналов вытягивались от усталого удивления. Вета смотрела на взъерошенного Бертрана в надежде, что он посмеётся и обругает дурой, однако, тот сосредоточенно тёр переносицу и настороженно переглядывался с братьями.

– Только Автобуса и не хватало... Как она пропала?

– Убежала... – бесцветно обронила Иветта. – Уехала. Я кричала... вроде... Она, наверное, испугалась. Остановку потом помню, фонарь в тумане... И двери автобуса сразу закрылись...

– Дерьмо, – мрачно прокомментировал Бертран и бессмысленно уставился в стену.

И, как по команде, с другой стороны послышался стук, сопровождаемый каждый раз протяжным скрипом. И ещё. Ещё. Ещё. Глухие, мерные, до ломоты в зубах, удары продолжались, напоминая больше всего методичное биение головой о стену. Командиру вдруг отчаянно захотелось присоединиться к обезумевшему соседу и со всей дури долбить лбом бетонную плиту в обоях.

«Конгрегатор был так рядом. Руку протяни и бери… А я снова всё испортил! Был бы здесь Макджи…»

Овладев собой, он спросил:

– Какое сегодня число?

– Тридцатое, – вздохнул Олег.

– Два дня до Самайна, – прибавил Мартин.

– Времени нееету... Нееету времени... Ушло врееемя... – вдруг скрипуче захныкал Старик, вцепившись в бороду и раскачиваясь взад-вперёд.

Бертран бросил мутный тяжёлый взгляд на мятого расхристанного бога и хрипло скомандовал:

– Всем умыться. Мартин, организуй быстрый завтрак. Олег, доложи обстановку.

– Есть. За время дежурства замечены глубокие трещины в Антарктических плитах, льды откалываются, перемещаются в океан, уровень воды постепенно растёт. Голландия под угрозой затопления, в Исландии над тающими льдами проседает почва. Северная и Южная Америки, Европа, Россия, Индия, Китай и Япония переведены на чрезвычайное положение. Амплитуда сорок четыре процента, периоды стабильности сократились до раза в сутки. Проникновение пятьдесят процентов. Хронофаги продолжают жрать, увеличивая разрывы.

Послышалось, как Мартин хлопнул дверью ванной и загремел сковородой на кухне. Змеёй зашипел газ, танцующий в конфорке, стукнул о железную решётку чайник. Гулко зашумел металл, расширяясь в молекулах.

– Наблюдение и сбор данных продолжать, – привычно скомандовал Бертран. – Старика из поля зрения не выпускать.

– Есть, – отчеканил Олег и повёл бога умываться.

Тот, по-видимому, немного успокоился и не слишком сопротивлялся, опершись на кардинала. Из ванной послышался плеск воды, густой бас и дребезжащее пение.

Вета помялась, набралась храбрости и спросила:

– Бертран, слушай... Ты же не хочешь сказать, что всё это правда? Это ведь сон, да? И девочка мне приснилась. Не было никакой девочки...

Кардинал только вздохнул.

– Чушь собачья! – оскалившись, зашипела девушка. – Я не мать, а он не отец! Понятно?! Понятно, спрашиваю!!

– Тихо, – Бертран не нашёл ничего лучше, как крепко прижать её к груди. – Всё будет хорошо. Ты ни в чём не виновата и ничем никому не обязана...

Вета билась, сухо всхлипывая в серую рубашку и сжимая плотную ткань в кулаках. Слова любимого не приносили успокоения, хуже того, казалось, он лжёт.

– Не плачь, – прошептал мужчина. Её слёзы расстраивали, как безнадёжный осенний дождь. –  Не плачь. Я ведь с тобой.

После этих магических слов, Вета стала вздрагивать реже, глубже задышала.



Штурман Жорж

Отредактировано: 14.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться