Хроносы. Тайна Ангкор Вата

Размер шрифта: - +

***Глава 3***

К вечеру Вита чувствовала себя выжатой, как лимон. От новых впечатлений и запахов кружилась голова. К тому же, она плохо переносила жару, от постоянной духоты румянец не сходил с щек, кожа словно горела. А горло пересыхало так, что она чувствовала себя рыбой, выброшенной на раскаленный песок в пустыне. Единственное, что спасало от жажды, - это кокосы, но не будешь же все время носить их с собой в сумочке. Хотя эта идея уже не выглядела такой абсурдной.

Дедушка Сильво позвонил еще днем и предупредил, что задержится. Сандрин же объявила, что ей нужно встречать из аэропорта мужа и сыновей, которые две недели провели у родителей мужа.

- Будешь скучать, звони. Я живу в двух кварталах, примчусь, как ветер, - сказала на прощание Сандрин. Но Вита заверила ее, что не собирается скучать. Ей, и правда, было некогда. Закрыв за сестрой дверь, она почти сразу же упала в кровать и проснулась, когда уже начало темнеть. Дедушка Сильво любил прохладу, поэтому в квартире чуть ли не во всех комнатах беспрестанно жужжали кондиционеры, перерабатывая духоту в блаженную прохладу. После отличного отдыха Вита снова была готова полюбить Камбоджу. С трудом справившись с сочным манго, который буквально взорвался на части, стоило его надкусить, Вита перешла из кухни в гостиную. Тут, на кресле лежали сваленные впопыхах утренние покупки, груда пакетов. Теперь можно было с удовольствием, не спеша их разобрать. Сумочка из ската переливалась под ярким светом всеми цветами радуги. Вита снова залюбовалась подарком. В отличие от сестры она не питала слабости к дорогим вещам, но устоять перед этой сумочкой было невозможно. Вита провела пальцем по бугристой поверхности и почувствовала, что это прикосновение ей что-то напоминает. Ну конечно, у бабушки был кошелек из кожи ската, ярко-красного цвета! Тогда он выглядел так экзотично, что Вита боялась прикоснуться к нему. Интересно, куда делся этот кошелек?

Пройдя по коридору, она робко остановилась перед дверью в спальню, которую когда-то делили бабушка и дедушка. Она же не делает ничего плохого, просто хочет увидеть, вспомнить. Толкнув дверь, Вита тихо скользнула внутрь. Да, как она и думала, спальня наполовину опустела. У огромной кровати был сиротливый нежилой вид. В уголке одиноко приткнулся пустой шкаф, только стопка медицинских книг на нижней полке говорила о том, что кто-то еще заходит в комнату. Конечно, бабушка большую часть времени проводила в городе Сием Реап, на месте своей основной работы. Она считалась великолепным археологом, лучшим из лучших, неудивительно, что ее активно привлекали к раскопкам древнего города Ангкор. Впервые приехав на раскопки в составе благотворительной организации в конце девяностых годов, бабушка была так очарована страной, что стала всерьез рассматривать возможность здесь остаться. В той же поездке она познакомилась с обаятельным французом Сильвианом Саби, который работал на два госпиталя в Пномпене и в Сиемреапе. Знакомство сыграло роковую роль, очень скоро бабушка Эмма стала миссис Саби и навсегда связала свою судьбу с загадочной азиатской страной.

От воспоминаний у Виты защипало в глазах. Она машинально присела на аккуратно застеленную кровать и провела рукой по тумбочке. Ладонь нащупала фотографию в мягкой, обитой тканью рамке. Фотография лежала на тумбочке плашмя, очень ровно, будто чья-то заботливая рука уложила ее «лицом» вниз. Наверное, дедушке тяжело даются воспоминания. Вита поднесла снимок к лицу, за окном совсем стемнело, но отблеск фонарей позволял разглядеть изображение. Три человека, обнимая друг друга за плечи, стояли на фоне каких-то развалин. Наверное, это и есть древний комплекс Ангкор. В центре стояла бабушка, ее волосы, такие же густые, как у Виты, того же угольно-черного цвета, были обильно прошиты серебряными нитями. Значит, снимок сделан недавно. Слева стоял счастливый, широко улыбающийся дедушка Сильво. Они с бабушкой разве что не приплясывали, такое впечатление, что они вот-вот взлетят в воздух от распирающей их радости. Справа бабушку деликатно трогал за плечо худощавый пожилой мужчина, похожий на Вуди Аллена, разве что ростом повыше. На тонком, загнутом крючком носу незнакомца сидели модные очки в яркой оправе, седые волосы причесаны волосок к волоску, словно над ними только что поработал парикмахер. Этот «третий» не улыбался, но тепло шло от него таким мощным потоком, что Вита почти физически ощутила, как потеплели пальцы. Осторожно она вернула рамку на место. Интересно было бы узнать, кто этот загадочный незнакомец. Судя по всему, бабушка с дедушкой очень крепко дружили с ним. Возможно, он мог многое рассказать о бабушке Эмме. Вита так мало знала о последних годах ее жизни и о самой смерти. Родители только и сказали, что случился сердечный приступ, бабушка скончалась мгновенно, даже не почувствовав боли. От осознания последнего Вите становилось немного легче. Родители не пустили ее на похороны, да и дедушка Сильво с Сандрин отговаривали по телефону: пусть Эмма останется живой в памяти. Но образ бабушки с ее энергией, жаждой жизни, неиссякаемым оптимизмом и добротой и так всегда будет стоять перед глазами. Теперь Вита жалела, что послушалась родственников. Тем более, бабушка в последний год жизни так звала ее в Камбоджу, так хотела увидеть внучку.

В коридоре хлопнула входная дверь:

- Фиалочка, дорогая, ты проснулась?

Вита выбежала навстречу дедушке, на ходу стирая слезы из уголков глаз.

- Да, отлично выспалась! Рада, что тебе удалось прийти пораньше.

- К счастью, сегодняшняя духота повлияла и на рожениц. Всего два крепеньких мальчика, и обоих родители назвали Писетами. Да-да, Писет – распространенное кхмерское имя, поэтому отговаривать их, думаю, было бесполезно.



Дарья

Отредактировано: 10.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться