Хрустальная Соня

Глава 7. Проклятый

Рассказы о пиратской романтике только со стороны наблюдателя кажутся романтикой. На деле это довольно-таки тяжелый труд — взглянуть только на то, сколько времени ребята на канатах проводят из-за нехватки людей. Мои дни так же были забиты под завязку — бухгалтеры нужны только в стеклянных офисах небоскребов, но не на борту корабля, где за лень могут с легкостью швырнуть за этот самый борт. Ну, лично мне это не грозило, но на совесть и чувство вины мужички умели давить мастерски. Что и проделали — я вернулась на кухню, заняв, уже ставшее мне привычным, место посудомойки. Полную заботу о крысах с легкой руки переложила на ленивую Меллот, довольно посмеявшись над ней, пока убегала. А там и кухня, где лентяев не любили, а потому и Меллот не жаловали, как бы мила она не была. Люк, встав на пороге святилища, скрестил руки на груди и мрачно смерил, гонящуюся за мной девушку, взглядом, и той пришлось капитулировать — одним из условий принятия в команду было не применение своих способностей на членах экипажа, а в остальном, даже тот же Люк мог с легкостью навешать ей тумаков. Порой, я ощущала себя крайне бесполезной и слабой: почти все в команде, кроме младшего звена, да и те не все, могли использовать заклинания, помогающие либо усилить тело, либо «почуять» другого на расстоянии. А в морском мире — мире, в котором я теперь жила, это были одни из ведущих вещей.

Как же я не люблю кому-то уступать в чем-то...

— Эй, Соня, подмени! — Чейз, пользуясь тем, что я за ним хвостом вилась, когда на кухне жарилась курица или появлялись помидоры — мои извечные слабости, кивнул на плиту. Естественно, меня радовали одним-другим кусочком, за что, впоследствии, и спрашивали.

Отставив чашку с неизменной мелиссой и мятой в сторону, поднялась из-за стола, проходя к плите и принимая руководство над жаркой блинчиков. К счастью, с ними я кое-как справлялась, во всяком случае, даже это было гораздо проще и менее травмоопасно, чем когда меня поставили нарезать овощи.

Грустно рассматривая очередной запекающийся кругляш, неожиданно поймала себя на том, что вокруг как-то слишком тихо. А потом снаружи грянуло множество выстрелов и взрывов, заставивших быстро присесть на месте, в последний момент избегая нескольких осколков, пробивших стену над плитой и снесших курируемую мной сковороду. Рядом на пол осел Чейз, прижимая руку к пробитой груди и пуская ртом кровь. Рванувшие к нему на полусогнутых, Тауп и Майк начали над ним хлопотать, зажимая дыру и помогая вдохнуть воздух.

Я замерла, круглыми глазами глядя на суетящихся мужчин и то, как бледнеет повар.

Корабль сотрясся еще раз — в этот раз в ответ гавкнули уже наши пушки, на пару мгновений перекрывая остальной шум.

— Зовите Коула! — рявкнул сидящий в соседнем углу Люк, оперативно выковыривая спрятанное под столом ружье и пули с порохом. — Соня!

— Иду! — пискнула, отмирая и на четвереньках выскальзывая наружу, где пугливо заозиралась по сторонам.

— В сторону! — мимо меня быстро промелькнуло две пары ног, обутых в высокие сапоги.

Звон от сталкивающего оружия стоял офигительный, дезориентируя и мешая разобрать вообще что-либо. А тут еще и какой-то просветленный бородач обнаружил мою скорбную тушку, ползущую вдоль стены, и попытался пристрелить, промазав лишь на пару сантиметров, встопорщивая доски стены у меня над головой. Правда, тут же поплатился за это, начиная крутиться юлой на одном месте, силясь отодрать от себя вцепившуюся ему в лицо крысу — Меллот явно дала команду хвостатому спецназу. До выхода оставалась еще пара метров, когда кто-то ощутимо ударил по ребрам, не ломая, но заставляя болезненно скорчиться на одном месте, подтягивая колени к себе. Твою же мать, ты, тварь немытая! На ноги тут же вздернули, притягивая к себе и упирая дуло пистолета в висок.

— Не двигаться, иначе, ваша подстилка лишится мозгов! — какая глупость...

Ребята, находящиеся в помещении, взглянули на чуть взгрустнувшую меня — стереотипы о женщине на борту корабля начинали напрягать, и, получив в ответ удивленное выражение лица и отрицательный кивок головой, понятливо хмыкнули и повернулись обратно к своим противникам, ещё не до конца осознающим всю прелесть ситуации.

— Вы меня не слышали? Не сме... Аргх! — мужик за моей спиной вздрогнул, захлёбываясь на полуслове и мне пришлось, вырвавшись из ослабевшей хватки, быстро отпрыгнуть в сторону, втягивая обратно шипы, выросшие на спине. Захватчик рухнул как подкошенный, унеся с собой еще двоих зазевавшихся. Остальные были куда как подкованнее, набрасываясь на ребят с большим энтузиазмом.

Мда, таких на испуг не возьмешь.

Вылетев по ступеням наверх, с ужасом на лице вписалась в самую гущу сражения, только волей случая не теряя голову в первые секунды. Причем, в прямом смысле: парень с огромной секирой и ярко-огненным причесоном на голове явно не был предрасположен к такому чувству, как жалость или, хотя бы, мера: оружие было высотой с меня. Пискнув, я откатилась в сторону, с замирающим сердцем наблюдая то, как лезвие врезается в доски палубы рядом, пробивая ее где-то на глубину моей ладони. Вскинув голову, увидела, как парень искривляет губы, глядя на меня.

— О, девчонка! Посиди в стороне, потом и до тебя дойду, — ощерился он, быстрым движением ладони откидывая кинувшуюся на него крысу в сторону, пробивая маленьким тельцем, стоящую в той стороне, бочку с технической водой.

Проводив серый комочек круглыми глазами, неожиданно почувствовала в душе прилив отчаянной злости, поднимаясь на ноги и, даже так, продолжая смотреть на него снизу вверх.

— Ищи паинек в монастырях, козлина, — прошипела, занимая оборонительную стойку.

То, что ситуация была наподобие стычки слона и Моськи, меня не особо заботило, даже учитывая то, что при ближайшем рассмотрении на теле парня обнаружились какие-то странные наросты наподобие чешуи. Не человек, да?