Хрустальная Соня

8.1.

Пальцы уже не гнулись, но я продолжала методично водить ножом, отставляя меченые патроны в сторону.

— Зачем ты это делаешь? — я чуть в обморок не рухнула, когда над ухом раздался голос Дика, заставляя повести ножом в бок, проделывая достаточно глубокую и длинную полосу на полировке стола. — Хех, безрукая.

— Не нужно подкрадываться со спины! — шепотом вызверилась, с замирающим сердцем рассматривая поцарапанный стол. — И тише — Рок спит!

— Говорят, что Морские Дьяволы очень чуткие — сейчас проснется, — фыркнул парень, поворачивая голову в его сторону. Мальчик продолжал умиротворенно сопеть в две дырки, совершенно не реагируя на его слова. — Я сказал — чуткие! — куда как громче повторил Дик, нахмуриваясь.

Ответом был легкий всхрап и сильнее сжатая в объятиях шляпа.

— У тебя явная непруха по части знаний о детях Дьяволов, — усмехнулась, поворачиваясь обратно к столу и продолжая прерванное.

Около трёх сотен готовых патронов — я израсходовала весь запас пуль и пороха, под конец конкретно устав, что руками, что глазами.

— Так зачем ты нарезаешь пули? — повторил свой вопрос парень, поморщившись от отсутствия реакции в свой адрес со стороны ребенка и поворачиваясь обратно ко мне. — Разве твоё оружие недостаточно убойное?

— Достаточно, — кивнула я, — но, посмотрев на то, какие ведутся бои в море, я решила немного усилить эффект от попадания, — не отвлекаясь от занятия, начала пояснять. — Я создавала оружие для убийства людей, но... Мы так же имеем дело с кораблями. Я не до такой степени умелый стрелок — у меня всё ещё недостаточно практики на этом оружии и, если дистанция до цели будет достаточно дальней, могут возникнуть проблемы. Я могу промахнуться. Но, так же я могу стрелять в корабль. Пороховой трюм не всегда будет обращен в мою сторону, да и, скажем так, модели судов могут разниться. Тот же Парящий — я даже не представляю, как подобное могло прийти в голову капитана Грэга.

— Ты хочешь стрелять по мачтам и реям, — понятливо кивнул Дик, беря один из патронов, вертя в пальцах и хмурясь. — Такая маленькая, а так просто... Почему?

— Мне тоже их не хватает, — тихо прошептала, отставляя последний в сторону и откидываясь на спинку стула. Как же хорошо... — Прости, я не могу сказать того, что нужно в подобной ситуации. Просто не могу.

— И не надо, — он поставил готовый патрон обратно на стол, к рядку таких же, меченных. Все решила не нарезать — мало ли, какая ситуация. — Просто не надо.

— Хорошо, — вытащила магазины, быстро заряжая. — Ты и дальше будешь фыркать в сторону мальчика?

— Мне тяжело находиться рядом с ним, — не стал отрицать он, поворачиваясь лицом к кровати и рассматривая Рока. — Крайне тяжело — я все еще помню то, как кричали тогда люди. Будто их крики въелись в меня, наподобие грязи, и никак не выходит их отмыть. Но, в твоих словах есть зерно истины — малец не виноват. Ни в чём. Ни в том, что тогда, когда его ещё в проекте не было, погибли мои родители, ни в том, кто его отец...

— Ни в том, что он напоминает тебе Макса, пусть и мимолетно, — закончила за него, когда он замолчал.

— Скажешь кому — наваляю, — грозным шепотом раздалось сбоку.

Я усмехнулась.

— А что вы там делаете? — неожиданно сонно раздалось со стороны кровати.

— Обсуждаем наш поход в город, — лукаво улыбнувшись оторопевшему Дику, повернулась к Року. — Он предлагает сходить в цирк — ни тебя, ни нас там не знают. А детям нужно веселиться!

— Правда? — подпрыгнул на кровати мальчик, подбираясь на месте и восторженно блестя глазами.

Еще бы не обрадовался — поди до моей с ним встречи он вообще не верил в то, что в его жизни могут произойти сколько-нибудь светлые перемены.

— На улице уже начало темнеть, так что тебя не узнают, — Дик судорожно вздохнул, но поддержал мою идею, мимолетно взглянув в окно. — Тогда, перекусим где-нибудь в городе. Тебя многие знают? — обратился он Року.

Тот невольно поёжился, грустно вздыхая.

— Когда был маленький, со мной сидела бабушка. Семь лет назад она умерла, и после этого я не появлялся в городе днём — меня отовсюду гнали, камнями кидали... — его голос задрожал, но он быстро взял себя в руки. — Она научила меня читать, писать, считать... Я выходил после этого только по ночам — весной и оусенью можно было что-то найти в огороде или на деревьях. Иногда были птичьи гнезда, в лесу неподалеку, а в них яйца. Ещё ходил рыбачить — у меня хорошо получается. Только приходилось редко выходить — меня дядьки рыбаки не любят. Ещё реже к храмам на праздники — там были подношения. Иногда даже конфеты попадались, — мечтательно добавил он. — Но, мне приходилось ходить только ночью, когда никто не видел.

— Значит, тебя не так и много людей лично знают. За семь лет внешность могла основательно измениться, — не особо уверенно подытожила, окидывая Рока взглядом.

Ему сейчас навскидку одиннадцать. Как же он тогда выглядел? И кем нужно быть, чтобы ненавидеть маленького ребенка — вряд ли он выглядел старше семи. Улыбчивый ведьминский Шабаш…

— Так, забыли всё плохое, — хлопнула в ладоши, заставляя Дика отшатнуться. Поднявшись на ноги, я довольно потянулась — тело основательно затекло. — Собираемся и идем гулять.

— Да, мамочка, — пробурчал парень, выходя из помещения.

Показав ему вслед язык, чем изрядно насмешила Рока, быстро упаковала патроны и окинула взглядом помещение, решая то, куда можно их спрятать. Тотальное недоверие ко всему живому резко пробудилось в хомячьей душе, заставляя быстро метнуться к дальнему углу возле кровати и основательно остеклить мешок, делая из него огромный стеклянный кирпич. Винтовка заняла своё место под матрасом, так же прибавив в весе.