Худой Мир

Размер шрифта: - +

Глава 3

Было тихо, напряженно-выжидающе тихо, будто где-то тикали огромные часы, и каждое движение секундной стрелки отзывалось дрожью в теле. За несколько минут они услышали лишь пяток проезжающих машин, десяток выстрелов и один

громыхающий трамвай. Был ли кто-то живой внутри, Марина не знала. Саша — так звали доктора — был уверен, что не было.

— Захват ослабить? – спросил он. Марина скосила глаза на собственную вывернутую руку, все еще крепко сжимавшую топор. Она ее почти не чувствовала.

— Может, лучше не стоит? — ответила она.

— Давай попробуем.

Замысловатые клещи, в которые превратилась его рука, чуть раскрылись. Марина почувствовала облегчение и, вместе с тем, жжение на сгибе локтя, как при снятии жгута, и тут же на сантиметр ближе придвинула ржавое лезвие топора.

— Ох, — вздохнула она, — давай воздержимся. Осталось же минут пять.

— Немного крови нужно было пропустить, — ответил он, — рука же тебе еще пригодится?

Они снова погрузились в неловкое молчание, сжимая друг друга в стальных объятиях. Марина попыталась представить себе это со стороны и рассмеялась.

— Нет, меня, конечно, и раньше молодые люди обнимали, но чтобы так вот с топором — это впервые.

Саша улыбнулся.

— Хорошо что впервые. У нас на скорой и не такое бывало.

— Ах, вот у тебя откуда такой захват. Против буйных, типа меня.

— Вроде того.

Они помолчали еще немного. Марина поворочала головой, хрустнув шейными позвонками, и уставилась в стену. На доктора смотреть пока не стоило — глаза то и дело рисовали ей чудовище, которое непременно нужно убить.

— Извини за руку.

— Нормально, — ответил Саша, — Пуля не попала, просто оцарапало осколком.

— Я же так и не узнала, что произошло, — напомнила Марина, — Мы победили? Проиграли?

— Сложно сказать. Два старика главнокомандующих, заваривших кашу, мертвы. Убиты, я слышал, своими же взломанными телохранителями. Ты же не думаешь, что взлом для нас с тобой устроили? Мы так, под руку попались, как обычно. В общем, час спустя некие Миронов и Джонсон, якобы старшие из оставшихся в живых офицеров, договорились остановить войну. Очень вовремя договорились. Корабли еще двигались к точкам, самолеты не успели покинуть аэродромы. Ракеты еще не были запущены. Всех отвлекла паника на улицах больших городов. Я так думаю, они ожидали, что взломают процентов десять, и с ними быстро разберутся свои же. А получилось то, что получилось.

Я, на самом деле, слушал и ушам не верил. Столько времени готовилась эта война, нас с тобой тоже готовили. Вспомни цвета телепередач, плакатов на улицах. Помнишь эти оттенки зеленого и красного? А теперь все отменяется. Я сказал себе: это ненадолго. Сейчас этих двоих живо устранят и дадут новую команду «фас». Но тут Джонсон сделал ход конем. Система «СОМН» забивает все каналы связи бессвязным шумом. Радио на всех частотах, телевидение, само собой, интернет — все, до чего смогли дотянуться. Спецсвязь. Наверное, на коротких дистанциях радио еще будет работать, может есть еще какие-то лазейки, я не знаю. Но суть в том, что все официальные каналы связи будут молчать. Никто не отменит мирное соглашение, понимаешь?

Он повернул к ней сияющие восторгом глаза, и в тот же миг мир перестал быть двухцветным. Трубы и барабаны в голове утихли, исчезли следы крови на полу — их

тоже рисовало обманутое призывом зрение. Марине показалось, что она слышит пение птиц.

— Вот и все, — сказал доктор и вернул своей руке прежнюю форму. Топор глухо упал на бетонный пол. Марина отодвинулась и прислонилась к противоположной стене, растирая онемевшую кисть и одновременно недоверчиво поглядывая на нее — не выкинет ли она еще какой-нибудь фокус. Саша сел напротив нее, глубоко вздохнул и потер виски.

— Мало спал сегодня, — пояснил он, — и, похоже, усну еще не скоро. Я закурю, не против?

Марина кивнула и спросила:

— А на тебя этот… призыв… похоже не действовал?

— Почему? — с сигаретой в зубах спросил Саша и, поднеся руку, чиркнул пальцем о палец. Модуль «зажигалка». — Действовал.

— Да, но ты не пытался меня убить.

Саша затянулся и, с наслаждением выдохнув дым, ответил.

— А ты думаешь, мне никогда не приходилось работать с пациентами, которых хочется так взять – и придушить на месте? Ты не представляешь, сколько их было. Сдерживался как-то. Почему бы и сейчас не сдержаться?

Марина грустно посмотрела на валяющийся между ними ржавый топор.

— Я бы тоже хотела сдержаться.

— Ты сдержалась, — улыбнулся Саша, — иначе я был бы мертв. Когда человек хочет убить, он делает это, находя себе любое оправдание. Тебе и оправдание было не нужно — взломали, заставили. А ты сопротивлялась.

— Ты так говоришь, будто тех людей на площади не взломали и не заставили.

— И что? Хочешь сказать, они не виноваты в смерти друг друга? Нет, Марин, виноваты. Потому что два разумных человека, когда действительно не хотят убивать друг друга, найдут способ этого не делать.

* * *

Шагая по дорожкам и тропинкам, вдыхая ароматы трав и древесной смолы, Марина то и дело забывала о том, что случилось. Запевая очередную песенку, она вспоминала их прогулки с мамой, когда ей было столько же, сколько Лизе сейчас. Тогда солнце над ее головой золотым чудом светило лишь для нее, незамутненно, незатуманенно. Марине хотелось хоть на мгновение избавиться от своих страхов и тревог и петь в полный голос, а не опасливым шепотом. Но солнце не греет сквозь холодное окошко прошлого.



Алексей Гришин

Отредактировано: 29.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться