Худой Мир

Размер шрифта: - +

Глава 7

Смятая, будто гигантским кулаком, солдатская каска неистово плясала на ветру вместе с вывешенным на шесте тряпьем. Через пулевые отверстия свистел крепнущий ветер. Небо чернело, суля невиданную ранее бурю.

Отца не волновали капризы природы. Он велел всем построиться у этого жуткого знамени. И Лиза тоже повиновалась, встав у края строя и втихомолку шмыгая носом. У нее не было крепких солдатских сапог, и ноги вымокли. Солдат рядом с ней — дядя Игнат — улыбнулся ей украдкой, но потом снова с серьезной готовностью вцепился взглядом в отца.

Тот поднял руку, и где—то за его спиной небо воспылало молнией и обрушилось громом, заглушив его первые слова. Лиза подкрутила слух, отсеяла свистящий ветер и неистовый грохот. Без толку — природа вещала на всех волнах.

— Наш боевой товарищ, наш брат, — рубил воздух отец, указывая на шест, — погиб, исполняя свой долг. Наши враги думают, что мы отступим. Что у нас нет чести, как у них, бросающих своих раненых на произвол судьбы. Но мы своих не бросаем и не забываем. Мы помним, что у нас есть враг. Сильный и хитрый. Мы должны ударить до того, как он придет в наши дома. Ударить наверняка, бить без промаха. Не жалея себя. Как он делал, в память о нем.

Отец повернулся к шесту, приложил руку к козырьку. Строй повторил за ним приветствие и замер под моросящим дождем. Безмолвная стена людей, встречающая ветер, будто волнорез — бушующее море. Лиза восхищенно смотрела на них, жалея, что у нее самой нет даже малюсенькой шапочки.

Отец первым опустил руку и поднял вверх оружие.

— Мы готовы, — провозгласил отец, кивая куда—то позади строя. Лиза непроизвольно обернулась — там толпились четыре огромных фуры, пришедшие несколько часов назад. Отец ждал их и выдвинулся им навстречу, как только получил весточку. "Как ты мог оставить Марину?" — спросила тогда она его. "Глупости ты говоришь", — возразил отец, — "Она в безопасности. Я позаботился."

И Лиза поверила. А чего бы ей было не поверить? Ей было хорошо тут с ним. Все были своими, все улыбались ей и дарили подарки.

— Маленький Гаврош, — смеялись про нее.

— Я не Гаврюша, — сердилась Лиза, и солдаты взрывались хохотом.

Отец окинул взором молчаливый строй и, кашлянув, собрался сказать что—то еще. Завершить речь ударным аккордом.

Но гроза высказалась раньше. Порыв ветра чуть не сбил Лизу с ног, сшиб фуражку с головы отца, а деревья вокруг опасно накренились. Молния исполосовала небо, от горизонта до горизонта, и из прорези на них обрушились ливень, град и злорадный хохот грома.

И в этот миг что—то щелкнуло. Лиза услышала вой сирен, бой барабанов, топот маршей и пение труб. Из мира вновь пропали краски отличные от изумруда и рубина, руки вновь стали острыми. "Дрон?" — Подумала она, — "не бывает таких дронов. Это сильнее. Громче. Это как...как тогда. Когда все началось".

Система СОМН дала сбой.

 

* * *

 

Закат был багрово—красным. Ветер, чересчур уж сильный для вечера, срывал последние листья с деревьев и расшвыривал их по округе. При каждом порыве стекла в окне школьного медкабинета жалобно дрожали.

— Завтра будет гроза, — мрачно предрек Олег. Марина пожала плечами и, чуть щурясь, посмотрела на висящую под потолком тусклую лампочку. Больше месяца она не видела электрического света.

— Я думала, света нигде нет, — подумала она вслух. Молодая женщина, осматривающая ее правую руку через диагностические очки, ответила, не отвлекаясь от обследования:

— А только в школе и есть. Ребята бензиновый генератор поставили. Так… — она сняла очки и положила на стол, — вроде все затянулось само. Пули я не нашла. Видимо прошла навылет.

— Тогда дырка была бы у меня, — вставил Олег, не глядя на женщин. Он сидел, немного нервно подрагивая ногой. Табурет под ним поскрипывал в такт.

— Значит, машинки съели, — заключила женщина после нескольких секунд раздумий.

“Это они могут”, — мрачно подумала Марина.

— Так бывает? — Олег удивленно поднял брови.

— Видимо, бывает, — пожала плечами женщина, — Не забывай — я просто ветеринар.

Ей было не больше тридцати. Светло—русые волосы едва закрывали шею, аккуратно обрамляя круглое лицо. Белый халат был накинут поверх флисовой синей куртки и таких же синих спортивных штанов. Похоже, обычно она носила очки — смотрела она чуть прищурено и подносила все прямо к глазам. Говорила она коротко и жестко, настойчиво. Так командуют льву "сидеть", чтобы вытащить занозу из лапы, и лев слушается.

— Ладонь сожми. Так, разожми. Еще раз. Только медленно.

Марина подчинилась, сама с интересом наблюдая, как гуляют сухожилия. "Да ведь они же ненастоящие", — подумала она, — "не нужны машинам сухожилия".

— Если все в порядке, — Олег поднялся с места, — То я пошел. Мне еще Дэна искать. Настя, устроишь пока Марину у себя?

— Оки—доки, — Настя одной рукой листала какой—то справочник.

— И будь добра, выдай мне сухпаек.

Настя посмотрела на него изумленно.

— Так где обычно же…

— Я там долго копаться буду, у тебя быстрее выйдет.

Сбитая с толку Настя поднялась и неуверенно вышла вслед за Олегом. Перед уходом она повернулась к Марине, пожала плечами и сказала:

— Сейчас вернусь. Опускай рукав, уже не нужно.

Марина так и сделала, с грустью разглядывая некрасивую дырку в красивом зеленом свитере. “Надо потом залатать”, — подумала она про себя. В коридоре приглушенно звучали голоса, и Марина невольно прислушалась.



Алексей Гришин

Отредактировано: 29.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться