Y Хромосома

Глава 39

Глава 39

После радостного приветствия Ай, я обратил свое внимание на подозрительно тихую Альбу. Она была, какой-то, совсем не веселой. А подойдя ближе, я обнаружил, что девушка бинтует свою руку уже не первым слоем, а присмотревшись, понял, что с пальцами все совсем плохо. Девушка морщилась и тихонько ругалась, после каждого оборота бинта. Ай же, на ее страдания внимания совсем не обращала, щебеча мне на ухо как все замечательно получилось, и о том как ей удалось победить свою наставницу используя мою тактику ведения боя. 

В последнее время я все чаще стал замечать изменения в ее поведении и характере – чем сильнее рушился барьер, тем более эгоистичной она становилась. Она начала отказываться делать то, что ее расстраивало, пытаясь все время веселиться. И хотя, по большей части, это была моя вина, сама она даже не пыталась быть учтивой и понимающей или хоть как-то бороться с эгоизмом. Раньше, Ай просто не понимала качество и глубину своих чувств – радость или печаль, без разницы, она просто жила, выполняя что ей велят. Но сейчас появились ее собственные желания, и она, похоже, забыла что чувства есть не только у нее.

Подняв руку, я прервал ее рассказ, повернувшись к Альбе.

- Что случилось?

Задал я девушке вопрос, аккуратно коснувшись плеча. Великанша замерла и медленно подняла голову. Похоже до этого, она вообще не замечала моего присутствия. Альба попыталась спрятать руку, а в ее глазах появился страх. Пару секунд прошли в молчании. Тяжело вздохнув, девушка подняла перебинтованную кисть. Мизинца не было вообще, а безымянный и средний пальцы, стали намного короче, чем были. 

- Где-то там потеряла, и найти не получится, я дорогу не запомнила. Меня преследовали, поэтому пришлось петлять.

Не глядя мне в глаза, грустно вздыхала беловолосая. Поначалу я подумал, что она расстроена самим фактом потери пальцев, но потом вспомнил ее рассказы. Девушку всю жизнь упрекали в несовершенстве, и грозили смертью при каждом удобном случае. «Только сомневаюсь, что мне бы дали спокойно помереть, не мучаясь. По-любому бы сначала отрезали пару кусков для исследований», всплыли в памяти ее же слова, которыми закончился очередной рассказ о прошлом. Вот почему она на меня не смотрит – переживает что я теперь буду считать ее бесполезной, захочу наказать или вообще прогнать.

Опустившись рядом, я крепко обнял почти плачущую великаншу и произнес:

- Не волнуйся, все будет хорошо. Вернемся на корабль, и я попробую это как-нибудь исправить.

И конечно после этих слов она не сдержалась. Слезы текли по ее белой коже, а она пыталась их смахнуть, но сделать это незаметно, еще и одной рукой у девушки получалось плохо. Легонько потрепав ее по волосам, я взялся за весла. «Даже не знаю кого благодарить – за все время что я провел в этом опасном мире будущего, у меня до сих пор «полная комплектация»! Была пара новых дырок, но они очень быстро заросли, как, я уверен, зарастет и этот подарок сестрицы Ай. Не представляю как это, наверное, тяжело потерять часть себя, даже если это только пальцы. Или лучше сказать, особенно если это пальцы», размышлял я, подплывая к нашему кораблю.

Солнце к этому времени слегка разогнало утреннюю мглу, зато поднявшийся туман не позволял разглядеть ничего дальше нескольких метров. Хорошо что на лодке есть такой же указатель, как в браслетах, а то мы бы могли проплыть мимо нашего корабля, так его и не заметив. 

Отправив девушек умываться, я сосредоточился на своей плохо зажившей ране. Но время во тьме собственного разума пролетает незаметно, поэтому когда я открыл глаза, стало намного светлее, а солнце совершило скачек в пару сантиметров, от линии горизонта. 

Быстро сполоснувшись, я отправился к Альбе, и на мой стук сразу же послышался ее хрипловатый ответ:

- Не заперто, входите.

Великанша уже переоделась в повседневную одежду и сидела на кровати, глядя в окошко. Подойдя ближе, я сел на край кровати, рядом с ней.

- Покажи мне.

Тихонько произнес я, и девушка протянула перемотанную руку. Не знаю почему, но я решил что мне нужно видеть повреждения, чтобы пытаться их исправлять. Во всех случаях самовосстановления, я закрывал глаза, но это потому, что чувствовал где и что неправильно, а это ведь лучше чем просто созерцать покрытое коркой отверстие – внутрь-то не заглянешь. В общем-то, можно попробовать сделать так же, как при выведении препаратов ученых звезд из организма девушки, но для начала попробую без тесного контакта.

Освободив кисть Альбы от бинтов, я взялся за нее у самой раны и начал пытаться воздействовать на обрубки. Медленно открывая и закрывая глаза, я продолжал повторять «Я есть мир. Мир есть я…», но ничего не происходило. По крайней мере, мне так казалось, однако когда я опомнился, обрубки ее пальцев полностью заросли розоватой плотью. «Это не совсем то чего хотелось, но все равно результат», подумал я глядя на уснувшую девушку. Естественно, ведь я сам приказал ей расслабиться и ни о чем не думать, так что все логично – после трудной миссии и всех переживаний, Альба просто отрубилась. Тихонько покинув каюту, чтобы девушка могла хорошенько выспаться, я оказался в коридорчике, где меня уже ждали. 

- Почему ты был в комнате Альбы? Что вы делали?

Сходу начала засыпать меня вопросами Ай, что больше походило на допрос, нежели на дружеское «как дела?». Устало объясняя, что пытался сделать, я брел к своей цели – моей комнатушке с уютной, желанной кроваткой. Она, склонив голову набок, послушала, а потом кивнула. Ай сразу ухватила мою руку и не отпускала, преследуя до самой каюты. 

- Извини, Ай, я очень хочу спать – слишком много сил потратил на саму миссию, да и восстановление отняло не меньше.

Сказал я освобождаясь, и захлопнул дверь прямо перед ее носом. 

Путь назад оказался не таким веселым. Данные у нас, но они представляют из себя огромную кучу иероглифов, которые может прочесть только Ай, да и океан уже порядком надоел. Тренировались мы теперь меньше, ведь я почти все время уделял попыткам вырастить пальцы Альбы и восстановить барьер Ай, но в обоих случая неудача следовала за неудачей. На Альбе я испробовал все, даже пробовал капнуть своей крови на ее обрубки, для более тесной связи или скорее от безысходности. А через несколько дней случилось кое-что совсем неприятное.