Я бы научил тебя летать...

14 ноября 2015 года //2

* * * * *

— Ай, глупая! Ай, дурында!

Собравшись с духом, я рассказала Любошу о том, что согласилась пойти на свидание с одноклассником. В тот момент мне показалось, что он меня сейчас задушит за столь опрометчивый поступок, но нет. Парень просто ругал меня вслух, но делал это настолько милым голосом, будто просто выражал свое недовольство такой наивностью, и чистил апельсины. Наверное, после того, как они ему по голове настучали, у Любоша испарилось желание жонглировать. А, может, моё присутствие его смущало... Он почистил одну апельсинку, протянул ее мне, а затем занялся второй

— Да, я глупая! Только вот, что теперь делать, я не знаю…

— А теперь нужно идти на свидание.

Он разломал апельсинку на две части и принялся ее есть. Не видев его несколько дней, сразу же обратила внимание, что он подстригся и теперь его волосы уже не торчали.

— Я не хочу идти на свидание…

Уныло опустила голову и почувствовала на себе взгляд укоризненный взгляд Любоша.

— У тебя нет другого выбора. Если ты не пойдешь, то они тебя потом с землей сравняют.

Я с грустью посмотрела на друга. С невозмутимым выражением лица, глядя на меня огромными глазами, Люб ел апельсины. Мне было известно, что он их любит настолько сильно, как и я. Вот аппетита сейчас совершенно не было.

— А что вообще на первом свидании делают?

— Проводят время вдвоем, общаются, целуются... — с полным ртом начал объяснять парень.

— Люб, научи меня целоваться...

Мой голос сорвался на шепот. То ли от отчаяния, то ли в надежде, что он согласится, выдала столь странную просьбу. Со стороны друга послышался кашель. Я посмотрела на Любомира и встретилась с вытаращенными янтарными глазами. Мои слова шокировали его настолько, что он аж подавился любимым фруктом. Прокашлявшись, парень открыл рот, дабы что—то произнести и тут же закрыл его обратно, очевидно утратив дар речи. Он снова закашлялся, а затем прохрипел:

— Что, прости?

— Ты говоришь, что на первом свидании целуются... — я пыталась не смотреть в его глаза, понимая, что говорю настоящие глупости. — А я никогда не целовалась. И он явно это заметит... А попросить я могу только тебя. У меня больше нет друзей, кроме тебя, Люб…

Он замолчал тяжело дыша. Я понимала, что сболтнула наибольшую глупость, которую только могла, и теперь терпеливо ожидала кары небесной. Я была на сто процентов уверенная, что Любош откажется научить меня целоваться. С чего бы ему это делать? Но парень подозрительно молчал. Его глаза стали еще больше и я просто не могла понять: как ему удается так их вытаращивать?

— Наська, но ведь для вас, девочек, первый поцелуй это важно... Он для вас, как будто ритуал какой—то…

На моих глазах тут же заблестели слезы. Нет, мне не было обидно, что он отказался. Это было настолько очевидно, что я даже не понимала, каким образом мой язык повернулся ему такое сказать? Мне стало очень стыдно за то, что такая идиотка. Я только что сказала, что никогда ни с кем не целовалась. А он ведь явно встречался с кем—то и не раз… такой парень не может быть одиноким.

— Наська, ты что плакать удумала?

В ответ я отрицательно помотала головой. Ответить ему просто не было сил, ведь если раскрою рот, то разревусь. Любомир подсел ближе ко мне и бережно обнял.

— Маленькая, прости, я не хотел тебя обидеть…

Я ничего ему не ответила и по моим щекам потекли слезы. Какая же я слабохарактерная! Еще и разревелась при нем из—за такой глупости, хотя могла обернуть всё в шутку!

— Если для тебя первый поцелуй не обязательно должен быть с любимым человеком, то я могу попробовать научить тебя целоваться... — его шепот раздался над моим ухом.

Я подняла на него заплаканные очи, ожидая увидеть раздраженногодруга, но нет. На его устах была легкая улыбка и он аккуратно коснулся моих волос. Глядя в его глаза убедилась, что влюбилась, и ни на какое свидание ни с кем не пойду. Вот только сложно было понять: я полюбила настоящего Любомира или один из его образов?

— Так ты меня научишь? — спросила с мольбой.

— Если я откажусь тебя учить — ты ведь будешь плакать и обидишься. Верно?

— Нет…

— Ну, как же нет, если ты вот только что расплакалась? А я тебе еще даже не отказал.

— Любош прости... Мне стыдно за собственную просьбу... Что я мало того, что ни с кем не встречалась, так еще и не целовалась... И теперь ты об этом знаешь… еще и прошу тебя о таком...

— Какая же ты глупая, Настя…

Любош притянул меня к себе и прижал. Зарыл руку в мои волосы, а затем поцеловал. В висок. Заботливый мой, и родной... Я уткнулась носом в его тельняшку и ощутила едва уловимый запах мужских духов.

— Я вот не понимаю: что интересного в том, что какой—то псих полезет в твой рот своим языком?

Я ничего не ответила ему, но сдержать смех не сумела. Со стороны Люба послышалось негромкое хохотание. И пусть от его слов стало немного неловко, всё же догадалась, что Любош таким образом решил разрядить обстановку. Перестав смеяться, прижалась щекой к его груди. Сердце Любоша билось учащенно.

— Разве я неправду сказал?

— Ты не псих…

— Ты уверена в этом?

— Да, — я снова подняла на него взгляд.

— Значит мы будем учиться целоваться…

Любомир тяжело вздохнул. Мне показалось, что тут не только я чувствую себя неловко, но и он. Вот только почему он волнуется? Разве в том, чтоб поцеловаться, есть что—то страшное?

— Так... — с дрожью в голосе начал Любош. — Ты главное не волнуйся и расслабься. Первый поцелуй без языка... О, боги, что я делаю?! — воскликнул парень.

От его возгласа я вновь рассмеялась, и отодвинулась от него, желая получше рассмотреть. Мой дорогой друг почему—то разволновался еще больше, нежели я, и на его щеках появился легкий румянец. Понять причину такого поведения Люба я просто не могла.

— Давненько я ни с кем не целовался, — ухмыльнулся юноша.