Я бы научил тебя летать...

28 января 2016 года.

Заснеженные улочки провинциального городка сияли под светом фонарей, словно щедрый дяденька осыпал их миллиардами сверкающих частиц. Сильные морозы прошли, белый покров покрылся коркой, а тротуары — льдом. Мы гуляли вот уже несколько часов, периодически балуя себе чашечкой ароматного чая, или безалкогольного глинтвейна. Болтливый паренек постоянно держал меня за руку, не отпуская, и когда мы встречались взглядами, замечала счастливый блеск в его глазах. Проходили дни, недели, а он не менялся, оставаясь тем самым «солнечным мальчиком» в которого я влюбилась, но всё так же не решалась признаться.

— Как там школа? — поправив шапку на моей голове, искренне поинтересовался Любомир. — Что-то я уже забыл, когда ты в последний раз на неё жаловалась, — паренёк заговорщически подмигнул мне.

— Стоит школа, — спокойно ответила.

— И не трогает никто? — парень продолжал внимательно наблюдать за мной.

— Нет, — улыбку сдержать мне не удалось. — Иногда пытаются что-то говорить, но мне как-то всё равно. Это не то, на чем необходимо акцентировать внимание.

Как бы странно это не звучало, но это зимой я, видать, повзрослела и поумнела. Может, это влюбленность вместо того, чтоб лишить меня разума, наоборот — добавила его? Тогда это не то, о чем говорят одноклассницы, пишут в пабликах и показывают в фильмах. Или, возможно, всё из-за того, что чувства мои не взаимны?

До сих пор не могла привыкнуть видеть его в чем-то, теплее, чем кожаная куртка и любимые мокасины. Он снова подстриг свои светло-русые волосы, а веснушки, как ни странно, стали светлее.

— Я рад, что наконец-то хотя бы это перестало тебя беспокоить, — Любош улыбнулся. — Значит, все мои труды были не зря, и ты хотя бы немного стала смотреть на мир другими глазами. Хорошо… — он сильнее сжал мою ладошку, и уставился на лёд. — А как на счет суицида?

Я немного оторопела от его вопроса. Прошла не одна неделя, как мы уже перестали затрагивать столь волнительную тему для нас двоих. Для него это в прошлом, для меня же, на момент нашего знакомства — недалекое будущее. А вот сейчас… Сейчас просто не понимала, как раньше могла даже думать о том, чтоб самовольно уйти из жизни, ведь тогда я бы никогда не узнала, что такое любовь, и никогда бы ни с кем не подружилась бы… К сожалению, не всегда в трудные моменты оказывается рядом кто-то , кто сможет дать понять, что в мире еще столько всего интересного, ради чего стоит жить… Хотя… вряд ли, когда Любош пытался покончить жизнь самоубийством, ему не хватало поддержки, ведь с таким другом, как Влад и вовсе море по колени.

— Нась, ты слышишь меня? — он с тревогой посмотрел на меня, и я поняла, что слишком углубилась в свои мысли, вместо того, чтобы ответить хотя бы что-то.

— Прости, Люб… Никакого суицида. Я жить хочу…

Эти слова, по всей вероятности, приятно удивили юношу, и он остановился. посмотрел на меня с вытаращенными глазами, а затем счастливо улыбнулся.

— Господи, неужели? — его голос задрожал от волнения. — Неужели это мне сказала ты?

— Я, — к счастью, мои щеки и так были красные, поэтому он и не заметил насколько сильно я засмущалась. — Знаешь, Люб, ты самый настоящий волшебный эликсир. Ты будто открыл мне глаза на этот мир, на жизнь. И я поняла, какой дурой была все эти годы…

— Мне казалось, что мое отсутствие, как и первый раз, окажется пагубным… — удивлению Любомира не было предела. — Пошли дальше, не стой. Но всё произошло с точностью наоборот, — я послушно поплелась рядом с ним, и друг свернул на парковую дорогу, не желая больше слоняться по улицам. — Может, я лишь мешаю тебе, и делаю только хуже своим присутствием и звонками?

Что-то в этом вопросе показалось мне странным, как и весь разговор в целом. То ли парню действительно было интересно всё это, то ли Любош таким образом прощупывал почву: смогу ли я существовать, если вдруг он исчезнет? Или же это я, как обычно, только накручиваю себя глупыми догадками, и мой дружок никуда не собирается? Сердце в груди от волнения забилось быстрее, а у висках гулко запульсировала кровь. И всё же даже от помысла, что Люб исчезнет из моей жизни резко становилось не по себе. Тут же возникало непреодолимое желание избавиться от этой навязчивой мысли любыми способами.

— Но ведь тогда ты словно испарился, а так постоянно даешь о себе знать, и мне не приходится грызть ногти от волнения, постоянно думая о том случилось с тобой что-то, или нет.

На лице друга появилась странная, кривоватая улыбка, словно его лицо натянули на деревянную куклу. Он явно хотел мне что-то сказать, но никак не решался. И это почему-то начинало давить на психику. Возможно, повторюсь, мне это лишь казалось.

А затем он взглянул на меня. Янтарные глаза странно блестели, и парень сжал мою ладошку настолько крепко, как никогда прежде. В очередной раз неимоверно сильно захотелось попасть внутрь его души, головы, узнать, что он чувствует, чего желает, о чем мечтает. Я так хотела услышать все те фразы, которые Любош так и не решился сказать, скрыв всё за сотнями масок и спектаклей.

Мы свернули за угол и пошли вдоль аллеи обнаженных акаций. Солнце давным-давно село за горизонт, дав возможность фигурным фонарям светить, что есть сил. Деревянные скамейки повсюду были усыпаны толстым слоем снега. И, к счастью, в будний день, в такое время года этот парк пустовал.

— Нась, мне нужно тебе кое-что сказать… точнее нет… я хочу поговорить… нам нужно поговорить…

Я взглянула на него, услышав странный тембр. Его голос непривычно дрожал, а сам юноша путался в словах, поэтому с трудом произнёс фразу. Очевидно, то, что он скрывал было крайне важным, и скрыть это от меня будет просто невозможно даже если сейчас он и умолчит.

— Люб, стой… — я остановила его, понимая, что чересчур разволновалась, и идти дальше, пока не узнаю, что произошло, просто не способна. — О чём нам нужно поговорить?

Он со свистом выдохнул воздух из груди, а затем нервно хихикнул. Если бы я только познакомилась с ним, то решила бы, что это очередная шутка, но нет. Я понимала, что всё настолько серьезно, что друг пытается таким образом унять внутреннюю панику.