Я Черный Плащ

Размер шрифта: - +

Серия 1. Приказ - 2 (22.01)

 

«… Не знал, что вокруг моей златоглавой имеются еще сотни таких же городов, с тем же именем. В чем-то схожих, и вместе с тем, отличных. Много позже я узнал, что есть не только параллельные реальности, но и другие миры. И это разные вещи, что б ты знал, незнакомец…

Параллельные миры – это «зеркала» знакомого тебе мира, в них те же города и страны, те же материки, но есть отличия. Где-то не случилось войн, или выиграли не те, что победили у тебя; где-то случились катаклизмы, которые изменили историю полностью; ну а где-то еще не родились известные ученые, после которых изменилась цивилизация в твоем «родном» мире. В общем, ты понял, о чем я. Что-то где-то случилось, или не случилось, что изменило мир, превратив его в иной, незнакомый тебе. Параллельный. И вполне возможно, что именно ты, оказавшись переселенцем, призван, чтобы изменить ход новой истории. Насколько я знаю, большинство таких иномирцев, даже и не догадываются, что попали в параллельку, а убеждены, что в «прошлом» или «будущем» своего мира.

Однако, спешу огорчить тебя, незнакомец, любое переселение душ, а тем более тел, в параллельные или другие миры – это не случайность. Вообще, в Веере Миров не случается «случайностей», любой попаданец кому-то зачем-то да нужен. И совсем не факт, что он когда-нибудь узнает истинную причину переноса. Боги – они такие Боги…

Другие миры – это реальности более «далекие», если так можно сказать, от положения твоего родного мира. И чем дальше такой мир, тем больше в нем отличий от твоего родного. Например: есть другие расы, и совсем иные достижения ученых? В твоем нет магии, а в новом – есть? Или же в твоем имеется магия, но в новом она совсем иная, настолько отличная, что ты невероятно силен? Значит ты в «другом мире», и эта реальность на соседней ветке Веера.

И такие попаданцы, как правило, долго не живут в новой реальности. Их переносят для одной цели, после которой «герой» трагически или нелепо гибнет, чтобы не портить своей душонкой климат чуждого, для такой души, мира.

Сейчас-то я, конечно, знаю, что моя душа стара, сменила множество параллелей, да и миров. Но «знаю» я об этом, как о факте, я не помню прошлых своих воплощений. Для меня моей первой жизнью была судьба именно в России, а я не буддийский мистик, чтобы быть выше корней и самоопределения. Для меня важно понимать кто я, и зачем, даже сейчас, когда я безмерно далек от Москвы и заперт внутри металла.

В родном мире я родился в семье ученых и военных. Имя мне дал дед, глубоко военный человек, пользуясь непререкаемым авторитетом в нашей семье. Предполагалось, что Ратимир, «воин мира», пойдет по стопам деда, потому что все три сына выбрали научную деятельность. Наверное, «казарма» в доме достала их еще в детстве, вот и сбежали к «интеллигентам», хотя и там та еще клоака. И я не разочаровал отца, который, в свою очередь, мечтал о том, что единственный сын станет научником. Зато ранил деда, армия, как цель, не стала моим смыслом жизни. Хотя деда я любил, как только мог полюбить близкого человека ребенок. Даже сейчас помню его серые глаза, в глубине которых сверкала сталь закаленного в боях характера.

Все мое детство прошло в подготовке к будущей военной карьере. Дед нашел мне тренера по ближнему бою, который гонял внука до седьмого пота.

Вообще, если хорошо подумать, то мое детство было спокойным, самым обычным детством обеспеченного ребенка. Меня любили, берегли от житейских проблем, позволяли где-то в чем-то ошибаться. Ко мне прислушивались, не унижали, как часто бывает между родителями и детьми. Наверное, именно это уважительное отношение к сыну и запустило во мне самоуверенность. Сложно оценивать себя и свои силы адекватно, если ты не прошел закалку жизнью.

И я заплатил за самоуверенность, заплатил достаточно, чтобы в дальнейшем всегда помнить, что на любую косу найдется свой камень, и не быть мне круче гор никогда, потому что найдется тот, кто окунет в выгребную яму.

Моим первым и самым главным камнем оказалась Наташа, Наталья Александровна. Учительница русского и литературы. Мы встретились, когда мне было шестнадцать. Юная девушка, и как я не старался, но не мог увидеть в ней женщину. Слишком маленькая, слишком тоненькая, слишком скромная, чтобы быть женщиной. С первого взгляда ее хотелось защищать, ее хотелось радовать. И наличие маленького сына этого факта не меняло.

Ну а дальше случилось то, что я воспринял как вызов. Наташа не оценила флирта, да и не могла. Куча подростков, думающих ни тем местом, и среди них нашелся один более упертый и более уверенный в себе. Итог был очевиден всем, кроме меня. На любой ее отказ я реагировал еще большим натиском. Возможно, если бы она уступила, то я потерял бы интерес. Все-таки до сих пор сомневаюсь, что это была любовь, скорее просто сексуальный интерес.

Но все же, каждая женщина где-то в глубине себя, хочет уступить. И она не исключение. Я караулил ее после школы и провожал до дома. У молодой учительницы не сложилась семья, как бывает, если брак по залету. Вот и осталась моя девочка еще в декрете с сыном на руках и двумя стареющими родителями.

В тот вечер я провожал ее после репетиторства, и каким-то пьяным скотам ее фигурка показалась красивой. И да, мой сломанный нос был малой платой за ее благосклонность. С того холодного вечера она стала моей.

Вообще, нашу судьбу можно назвать сценарием к слезливой мелодраме. Я рассказал родителям о Наташе, когда до выпускного оставалась пара недель. Реакция семьи, думаю, понятна. Мало найдется родителей, способных принять такой выбор любимого сына. Хотя Наташе было сложнее, чем мне. И мать с отцом надавили на ее «взрослость», легко доказав скромной малышке, что она преступница, а наши отношения – грех. Они озвучили то, что и так было в ее голове.



Машенька Фролова

Отредактировано: 18.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться