Я дам тебе крылья 2. Роковой Париж

Размер шрифта: - +

52

Место действительно было отличное, безлюдное — нетронутый уголок природы. Погода стояла отличная, для начала мая было даже жарко, ребята, как только добрались, сразу же полезли в холодную реку. Пётр воздержался. Он приехал с Сашей и Аней раньше, и они стали распаковывать вещи, собирать палатки. Аня с Сашей и Настей заведовали кухней, разжигали огонь в мангале, жарили шашлык, накрывали стол, а Пётр помогал ребятам.

Ближе к вечеру, после того, как все перекусили, Пётр одолжил у Лёхи одну из удочек и ушёл вниз по реке порыбачить, но только он удобно расположился в тихой заводи, как к нему присоединилась Настя. Тоже с удочкой.

— Хочу порыбачить, можно я с тобой? — тихо спросила она.

— Садись, — отодвинулся он. Настя опустилась рядом.

— Только я не умею ловить рыбу. Что с этим делать? — улыбнулась она, протягивая ему удочку.

— Для начала было бы неплохо её размотать, — и Пётр аккуратно вытащил крючки, отмотал леску, насадил наживку и закинул. — Теперь жди, как только начнёт клевать, поплавок будет дёргаться, тогда нужно тянуть.

Настя взяла в руки удочку, села, внимательно следя за поплавком.

— Ты любишь ловить рыбу? — шёпотом спросила она.

— Не особо, — так же шёпотом ответил он. — Я последний раз рыбачил с отцом лет в шестнадцать. У меня не было выбора, —  и улыбнулся, вспоминая. — У меня отец любитель — каждые выходные выбирался на рыбалку, а когда у него не было компании, таскал меня.

— Здорово, — улыбнулась Настя. — У меня отец охотник, но он ни разу не звал меня с собой. Когда я была маленькая, принес с охоты застреленного зайца, а мне стало его так жаль, у меня травма на всю жизнь. Я с тех пор мясо не могу есть, перед глазами убитый зайчик.

— А после рыбалки ещё и рыбу есть не сможешь, — усмехнулся Пётр.

Они так и сидели рядом, шептались, делясь воспоминаниями, но потом Настин поплавок пришёл в движение. Девушка оживилась, встала, в глазах появился азарт.

— Уже можно тащить? — неуверенно спросила она.

— Нет, подожди, — Пётр внимательно наблюдал за её поплавком, и как только тот резко ушёл под воду, сказал: — Подсекай!

Настя рывком потянула удочку на себя, но не смогла поднять её вверх, рыба тянула в воду. Девушка явно не ожидала сопротивления, пошатнулась, а потом за долю секунды свалилась плашмя в воду. Пётр даже встать не успел, настолько быстро всё произошло. Лишь когда его окатило брызгами, подорвался, помогая Насте встать и выбраться из тины и камышей. Сначала мужчина перепугался, но потом, глянув на Настю, не удержался и рассмеялся.

— Насть, как же тебя так угораздило?!

Но на девушку трудно было смотреть не смеясь: вся мокрая, с волос свисает тина и зелень камыша, одежда и руки перемазаны илом, вид растерянный и испуганный.

— Я не знаю, как так произошло… — её тоненький голосок дрогнул, она говорила чуть ли не плача. — Эта рыба, она меня потянула, и я не ожидала... не удержалась…

— Пошли скорее, переоденешься. Порыбачили, называется! — Петру было смешно, но, смотря на Настю, он старался сдерживаться. — Рыбачка из тебя, Настя, не вышла, зато русалка первоклассная!

Пётр достал её удочку из воды, на крючке висела рыбка не больше ладони, Пётр усмехнулся.

— Смотри, какая акула стащила тебя с берега, — демонстрируя Насте улов, рассмеялся он.

— Она, правда, потащила меня, — оправдывалась девушка.

— Верю, но пошли скорее, — сняв с головы Насти нитку гнилого камыша, торопил Пётр.

Они вернулись к лагерю. Глеб принялся помогать девушке, принёс полотенце, отдал свою футболку, чтобы она переоделась. Он бросил обиженный и упрекающий взгляд на Петра. Тот лишь поджал губы и развел руками, демонстрируя Настин улов. Сегодня был явно не ее день: оказалось, что когда ребята играли в волейбол, Ваня упал на палатку девушки и сломал её так, что ремонту та не подлежала.

— Пусть спит в моей, я и в машине перекантуюсь, — предложил Пётр.

— У тебя же двухместная палатка, зачем в машине? Разместимся как-нибудь, — подошла сзади Настя, волосы у неё были замотаны в полотенце. Майка Глеба доставала ей до колен, Аня одолжила свои запасные штаны, которые Насте тоже были велики.

— Мы подвинемся, — вмешался Глеб, видимо, испугавшись, что Настя заночует в одной палатке с Петром. — Для тебя место точно найдём.

— Так, — решил поставить окончательную точку Пётр и, глянув на Глеба, с улыбкой заявил: — Я не буду спать с Настей в одной палатке, от неё же тиной воняет.

— Петя, какой же ты грубиян! — возмутилась девушка и покачала головой. — Когда я сказала, что разместимся, то с тобой спать не собиралась. Размечтался! — улыбнулась она и, бросив на него прищуренный взгляд, добавила: — Бери себе под бок кого-нибудь менее вонючего, Лёшку вон или Ваню или Костика, а я с Глебом останусь!

 

Ночью разожгли костёр и жарили сосиски, Настя пекла шампиньоны. Делились историями, было весело. Пётр развалился на пенке, прислушиваясь к разговорам, смотрел в звёздное небо, иногда включаясь в беседу. Когда разговор зашёл про звёзды, все начали делиться познаниями в созвездиях.

— Я вижу только большую медведицу, — смотря в небо, проговорила Настя.

— А Полярную звезду видишь? —  вдруг вклинился Пётр.

— Вижу.

— А теперь смотри чуть вот туда, видишь пять ярких звёзд в виде W? — указывал он пальцем в небо.

— Ага.

— Это созвездие Кассиопеи. Теперь смотри: рядом ещё пять звёзд напоминают домик? — снова показал он.



Нелли Ускова

Отредактировано: 17.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться