Я - хищная. Пророчица

Размер шрифта: - +

Глава 17. Деторожденная

Глава 17. Деторожденная

Зима накрыла Липецк неожиданно и рано, в начале ноября. Тяжелый мокрый снег белоснежной периной укрывал землю, беспощадно сминался ногами прохожих, расплющивался колесами машин и понемногу таял, спрессовывался, покрывался пылью и копотью.

Последний месяц прошел сравнительно спокойно, без приключений. Скорее, это был месяц осмысления и переваривания той массы информации, что была свалена на меня до встречи с Таном. И выводы, которые пришлось сделать, оказались отнюдь неутешительными.

Во-первых, Рита, хоть и вздрагивала при каждом упоминании о колдуне, не смогла связно объяснить, как именно тот ее мучил. Вернее, оказалось, он ее и не мучил вовсе. Держал под замком в каком-то подвале, а когда пришло время идти к очагу, просто загипнотизировал.

Во-вторых, Влад что-то скрывал, и теперь я это видела явно. Однажды я спросила, что значили слова Тана у очага об «удобстве», но он настолько талантливо ушел от ответа, что я поняла: ничего не добьюсь, придется выяснять самой методом проб и ошибок.

В-третьих, я до сих пор с трудом представляла, что значил ритуал кроту. То есть одно дело убить человека ножом или из пистолета, и совсем другое – проткнуть мягкий воск, окроплённый несколькими каплями крови. Если честно, я уже сомневалась, что кого-то там убила. Максим, хоть и был зол, как черт, все же оставался Максимом. Живым и невредимым.

Вике я сказала, что на нем была порча. Пусть уж она лучше верит, что я подалась в секту, чем узнает правду. Подруга долго читала мне мораль, а затем покачала головой и сдалась:

– Надеюсь, он того стоит.

Конечно же, она подумала, что я связалась с сектантом – зачем иначе мне проводить сомнительные ритуалы с кровью и черными свечами?

Как ни странно, я ожидала худшего – что она попросту перестанет со мной общаться. Наверное, в душе подруга готовила план, как вытащить меня из религиозного рабства. Что ж, пусть.

Глеб больше не пил, во всяком случае, я его пьяным не видела. Он не обижался за ту выходку с охотником. Даже сказал, что поражен моей смелостью, хотя уточнил, что мозгов бы мне все же не помешало добавить. Вообще, он чаще стал бывать вечерами дома, заходил ко мне, и мы подолгу болтали на балкончике, кутаясь в куртки и поджимая окоченевшие коленки.

С ним было легко.

Скованный и угрюмый, обиженный на мир парень из гостиной со мной преображался, словно по мановению волшебной палочки, становясь улыбчивым, открытым и совершенно бесхитростным весельчаком, сыплющим до колик в животе смешными анекдотами.

Да и при всех он часто улыбался, всегда выделял мое появление какой-нибудь шуткой или просто приветливым словом.

– Похоже, Измайлов выздоравливает, – сказала мне однажды Лара с ироничной улыбкой на губах. – Ты хорошо на него влияешь, пророчица.

Защитница редко заговаривала со мной. Положа руку на сердце, могу сказать, что почти никогда. Неожиданная реплика и внимание ошарашили, я растерялась и не знала, что ответить. Лара же, наоборот, как всегда, смотрела прямо и свысока.

– Я ничего не делала, – пробормотала я, действительно не понимая, что она подразумевает под словами «хорошо» и «выздоравливает». Глеб был со мной милым, но в обществе атли, особенно в присутствии Влада, все равно оставался угрюмым нелюдимом.

– Для этого необязательно что-то делать. – Она повела плечом и хозяйским жестом подвинула вазу на журнальном столике. –  Но я буду рада, если ты излечишь его окончательно.

– Ты о чем?

– Не строй из себя святую невинность! Глеб Измайлов хочет тебя, и я на твоем месте ответила бы ему взаимностью. Он достаточно силен, чтобы защитить тебя, у вас будут красивые дети. Глеб верный. Скорее всего у него будет лишь одна жена.

– Зачем ты говоришь мне это? – тихо спросила я, опустив непонятную фразу про жену. Разве может быть больше одной? По-моему, российское законодательство этого не одобряет.

– Мы с тобой не подруги, и вряд ли ими будем. – Лара улыбнулась, но улыбка эта отнюдь не была приветливой. Наоборот, она была хищной в прямом смысле этого слова. – Но, поверь, тебе не стоит знать меня как врага.

– Как... врага?

Я готова была провалиться сквозь землю. Стою тут, мямлю, как слабачка какая-то. Обычная язвительность куда-то девается рядом с ней, и язык прилипает к небу, как клеем намазанный.

– Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? – она склонила голову набок, не сводя с меня сверлящего взгляда. – На Влада. Все эти легенды о проклятии, ваше... хм... прошлое. Но сейчас он со мной, и я не собираюсь делить его.  И уж тем более, с тобой.

Я тоже не собираюсь его делить. И давно уже не думаю о нем... О нас.

Смирилась. И с проклятием, и с тем, что Влад никогда не будет моим. Да, и не получится ничего – после всего, что было. Мы из разных реальностей, независимо от того, что нас так тянет друг к другу.

И разрушить это нельзя. Разве что когда-нибудь Влад убьет меня.

Я поежилась. Кожа сразу же покрылась непрошенными противными мурашками. Я быстренько убедила себя, что он этого не сделает хотя бы из-за того, что мой дар уникален. Не лишит же он племя пророчицы из-за каких-то сомнительных чувств.

И вообще, похоже было, что Лара зря волновалась. С того самого дня, как мы одолели Тана у очага, Влад почти не заговаривал со мной, даже наоборот, всячески  старался избегать.

А Глеб... Я не думала о нем в этом плане. Я обидела бы его, несомненно. Нельзя любить одного, а быть с другим. Во всяком случае, я так считала.

В целом все было вполне сносно. И работа, и выходные, которые я часто проводила с Викой в такой знакомой и родной мне трешке, забравшись на обтрепавшийся от времени серый диван с ногами и просто болтая ни о чем. Словно моя жизнь – обычная, и вовсе не было никаких обрядов, убийств, похищений и галантных колдунов.



Ксюша Ангел

Отредактировано: 20.10.2015

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: