Я - хищная. Трудный ребенок

Font size: - +

Глава 32. Королевство кривых

Глава 32. Королевство кривых

 

Меня разбудили голоса. Вернее, даже шепот – из-за двери. Странно, обычно я сплю, как убитая, особенно в последнее время. А тут проснулась.

Что-то шаркнуло, поскреблось, и я услышала одно слово:

– ...покажу.

Затем голоса слились, удаляясь, и я уже не смогла разобрать ничего. А потом и вовсе стихли, словно их и не было.

Я села на кровати. Вставать решительно не хотелось. Упасть бы и спать – где-то до полудня, а то и дольше. Как же все-таки сказывается усталость от войны! Сейчас, будучи дома, я поняла, насколько трудно возвращаться к нормальной жизни. Да что там – просыпаться трудно.

В последнее время я что-то совсем расклеилась. Бессилие и апатия поглощали постепенно, превращая жизнь в серую, ничем не примечательную картину. После того вечера в кабинете я совершенно измотала себя. Напрасными надеждами, которые поутру сменялись раскаянием и тоской. Воспоминаниями, что совершенно не хотели уходить – плавали в голове, как щепки на воде от давно потонувшего судна. Отголоски былых возможностей, от которых осталось лишь сожаление.

А еще была тревога – неконтролируемая, зудящая на фоне остальных моих эмоций.

Но потом усталость убила тревогу. Жизнь перетекла из апреля в май, а для меня замерла в одном дне – без числа и месяца. Унылом, безрадостном, безликом дне.

«Нужно что-то делать, – сказала я себе и поднялась с кровати. – Например, выяснить, кто там шепчется».

Я встала, прошаркала в ванную, открыла кран и плеснула холодной водой в лицо. Помогло. Голова немного прояснилась, сонливость уменьшилась. Я скорчила рожицу своему отражению и покинула комнату.

В коридоре было пусто. И тихо. Неестественно тихо, что дало возможность подсознанию нашептывать деморализующие мысли, типа «тебе показалось», «иди спать, полуночница», «бродят тут всякие, выспаться не дают». Я решительно прогнала эти мысли, натянула на кисти рукава пижамы и осторожно спустилась вниз.

Гостиная пропиталась ночью. Сиреневый свет проникал сквозь задернутые газовые шторы на окнах и стелился по полу витиеватыми лунными дорожками. Кусочек светлого пятна нагло влез на диван и притаился около вышитой золотом подушки.

Дом спал. Наверное, ему снились сны, а может, он просто отдыхал от дневной суеты. Кто знает.

Повернув голову в сторону коридорчика, я явно увидела свет, льющийся из двери кабинета. Вспомнился недавний шепот, любопытство разгорелось с новой силой, и я, крадучись, направилась туда.

Сначала из-за двери слышался лишь приглушенный гомон, но по мере приближения он оформлялся в слова – отчетливые и понятные.

– Война – не шутка, – тихо, но настойчиво говорил Влад. – И теперь охотники следят за каждым моим шагом. Я просто не могу, пойми.

– Ой ли? – звенящим голосом отвечала Кира. – По-моему, Альрик и сам не прочь посмотреть, разве нет? А может, ты передумал?

– Глупости! – резко ответил Влад. – Ты знаешь, это нужно в первую очередь мне.

– Ну вот и славно. В конце концов, у тебя есть деторожденная. Ничего не изменится.

– У нас еще есть время...

– На что? – насмешливо спросила Кира. – Долюбить? Ты, правда что ли, увлекся?

– Не говори ерунды! Я просто следую плану.

– Ну-ну...

Я застыла у двери, не решаясь войти. Их разговор был жутким. И не в том дело, что они шептались ночью, за закрытой дверью, в темноте, когда все спят, и казался при этом чем-то запретным и опасным. А в том, что было сказано и как. Опасные слова собрались в предложения, вернулась давно похороненная тревога и отразилась громким звоном в ушах. Словно я попала в другую реальность, где повсюду были расставлены кривые зеркала, накрытые вуалью. Мне вдруг стало страшно, что вуаль упадет, и я увижу отражения.

– Не стесняйся, входи, – сказала Кира совсем близко, и я вздрогнула. Дверь распахнулась шире, и она поманила меня пальцем. На ватных, непослушных ногах я шагнула внутрь – на свет.

И остановилась.

Влад полусидел на краешке стола, опираясь ладонями о столешницу. Лицо было невозмутимым, а взгляд колючим.

– Подслушивать нехорошо, Полина, – холодно сказал он.

Дверь сзади захлопнулась, я резко обернулась и наткнулась на ироничный взгляд дочери.

Откуда-то издалека услышала собственный, но в то же время чужой голос:

– Вы почему не спите?

– Ты же все слышала, зачем отпираться? – спокойно спросила Кира.

– Слышала... что?

Она молчала. Смотрела прямо в глаза, и у меня во рту появился противный металлический привкус страха. Виски сжало, дыхание сбилось, перед глазами поплыли багровые круги.

– Что происходит? Кира... дочка?

– Кира не твоя дочь, Полина, – сказал Влад.

Сердце стукнуло и, казалось, остановилось. Огромная дыра в груди, и в ней свистит ветер.

Но разум все еще отказывался верить. Понимать.

– Как не моя? А... чья? – Я повернула голову и встретилась в невозмутимым взглядом вождя атли. Затем снова перевела глаза на Киру. – Кто же она тогда?

– Ты знаешь, – улыбнулась она. – Поняла еще у двери, ведь так?

– Ты... драугр! – выдохнула я со свистом, отступила на шаг и, кажется, что-то зацепила. Проверять не стала – пялилась на Киру, мысленно молясь, чтобы она сейчас округлила глаза, посмотрела на меня удивленно и все отрицала.

Она не отрицала. Только улыбалась – неестественно, цинично. Я все больше путалась в липкой, противной паутине ужаса.

– Как же так?..



Ксюша Ангел

Edited: 01.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: