Я и дракон ботан

Глава 11

Брост почти оттолкнул бабушку и кинулся в открывшуюся уже дверь к площадке, где рассеилась завеса и можно было увидеть весь простор и территории сразу, приближая в огромной линзе и настраивая на нужное направление. Брост и я увидели, что все народы вернулись на свои территории. Движение людей указывало на возвращение к обычной жизни и приготовлению к ритуалам. Всё было мирно и прекрасно. Но Брост был напряжён. Он понимал, что заплачена плата, что это не сказка с чудесным концом.

- Я полечу к дорам, - кратко бросил он, и я успела только схватить его за руку, как он, превратившись в дракона, закинул меня на спину, будто хотел отмахнуться от надоедливой мухи. Мы плавно приземлились в земле гессов.

Были видны ещё сгоревшие домики, но уборка шла повсеместно, восстановление и возвращение. Улыбка природы вокруг сочеталась со светлыми лицами людей. Солнце ласкало небо. Горы будто подтанцовывали, горные ручьи текли с радостью, выжившая в пожарах зелень тянулась к небу. Брост увидел Дора-отца. Тот собирался в дорогу. Плащ, сумка, шляпа.

- Куда ты?

- Мне надо идти. Я должен пожертвовать собой ради кого-то...Тогда я встречусь с дочками..- Слёзы заблестели у него на глазах. Но решительность убрала их.

- Дор, ты ж знаешь, что тонкая грань между самопожертвованием и глупостью. Если будешь специально искать смерть, ты окажешься в неподходящем месте,

- Да, я буду сосредоточен. Я понимаю опасность — не просто умереть, а это должен быть истинный подвиг. 

Брост вдруг застыл. Он оглянулся, ища глазами дочек Дора. Они должны были провожать отца. Но вокруг мужчины стояли молчаливые люди.

 - Их больше нет, не глядя на Броста, тихо сказал Дор.

И такая боль встала стеной от него ввысь, закрыла, казалось, небо, воздух будто стал вязким, и дышать стало тяжело.

- Брось, Дор. Нельзя. - старейшина строго встряхнул несчастного мужчину, готового своей горечью затопить народ.

 - Нельзя. Оставь эту силу себе. Преобразуй её. В силу победы и готовности сражаться за справедливость.

Он глубоко вздохнул. Стена будто упала. Дор пошёл, спускаясь по тропе.

 Я смотрела в спину чуть хромающего уставшего мужчин и понимала, что мы ещё встретимся. Пусть не в этой жизни. Но пересечёмся обязательно.

----

Я с интересом шла по дому Браслея. Меня сопровождал безмолвный и с военной выправкой  слуга. Крис сидел на полу и бездумно катал машинку. Его действия говорили о полной отрешённости от реальности.

 - Привет. Я буду твоей подругой. 

Никакого интереса. Понятно. Я стала молча разбирать игрушки, раскладывать их в ряд на полу, потом группировать, разговаривать ими друг с другом. Крис немного прислушался, но был замкнут.

 - Знаешь, что когда люди уходят из этого мира, они не исчезают, они идут в другой мир. Через переход. И то, как кто-то ушёл, в какой ситуации, зависит его дальнейшая судьба. 

Вижу, что Крис прислушался.

 - Например, ты пожертвовал собой (только по-настоящему, не ища специально смерти), спас кого-то, это великое действо. Ты сможешь оказаться в прекрасном месте и быть прекрасным человеком там...

Вдруг Крис поднял на меня удивлённые и чуть восторженные глаза.

- Правда? - Я заулыбалась. Это первое слово, произнесенное им за все дни, проведенные мной с ним. И он вообще не говорил после потрясения осовбождения пленников. Так мне сказал Браслей, принимая на работу.

Ура. Барьер пройден. Вот что его давило изнутри, детская сосредоточенность на чужой смерти.

- Да. Ты должен жить в этом мире и этой жизнью. Она дана тебе, чтоб ты многое понял, развивался. Возможно, и причастность твоя к трагическим событиям не случайна. Ты должен стать сильным, чтоб, будучи взрослым, помогать, спасать всех, кто встретиться на твоём пути. А для этого нужна мудрость и мужество. Сейчас есть возможность их тренировать.

Я говорила, как со взрослым. Не знаю, что он понимал. Но уверена, что эти слова войдут в него и станут ориентиром в жизни, основой поведения. Мне очень хотелось, чтоб мальчик не испортил, не засорил своё сердце, не исчерпал запас любви и готовности творить добро, защищать справедливость.

- Дай мне слово, что будешь учиться. И не думать о том, что видел, пока не сможешь дать правильную оценку происходящему. Т.е. Пока не станешь взрослым. И будешь жить всё это время в семье, с отцом и матерью.

- Не хочу с отцом! - Крис опять нервно дёрнулся, зло посмотрел на меня и замкнулся.

Я встала и пошла к Браслею. Моё переживание за мальчика и возмущение ситуацией придавало мне решимости.

- Вы должны бросить службу и уехать подальше от этого места.

Это были мои слова, сказанные громко и чётко кровавому генералу, который думал только о своей карьере и гордился захватническими походами.

- Если Вы хотите сохранить сына.