Я люблю лишь твои звёзды

8

Дверь в её комнату была закрыта на защёлку, от чего мой план - ворваться неожиданно полностью разрушился. Не продумано как-то, подумал я про себя, и повернул дверную ручку, пытаясь с силой отворить закрытую дверь.

      Но в ответ не было ни малейшего изменения, поэтому с неуверенностью я поднял руку и сделал несколько лёгких стуков в дверь, стараясь не привлекать шума, чтобы Сара вновь не проснулась.

      Эта ночь была уже и так слишком эмоциональна и необычна, но, к удивлению, Абби, несмотря на мои прошлые слова, отворила дверь.

      На её лице читалось удивление и лёгкая усталость, видно бессонница и наш разговор сильно сказались на её самочувствии. Но как бы я не был зол на неё, мне хотелось извиниться за то, что я сказал ранее. Излишняя гордость во мне препятствовала и заставляла сопротивляться появляющимся чувствам.

      — Нужно поговорить! — в пол голоса сообщил я, удерживая рукой приоткрытую дверь.

      Очевидно было, что Аббигейл была не рада видеть меня, что было её обычным чувством ко мне, но сейчас было просто необходимо поговорить, как бы сильно она не сопротивлялась.

      — Ты не имеешь права врываться в мою комнату! — воскликнула она, пытаясь противостоять моей силе, удержививая дверь.

      Её лёгкое миниатюрное, но в то же время изящное тело, было подчёркнуто шёлковой пижамой. Волосы были растрёпаны, макияж размазался под глазами, но даже при свете лампы она выглядела прекрасно, так непривычно маня.

      Лицо Аббигейл не прекращало показывать удивление и злость в мою сторону, но сейчас меня ничего не остановит перед тем, как я узнаю ответы на свои долгие вопросы.

      — Имею, Аарен, не так ли? — спросил я, ставя её в ещё большее удивление.

      Она думала, что я забыл её, но после разговора с Сарой я лишь больше убедился в том, что я уже знаком с нею и даже больше.

      Я сделал напористый шаг вперёд, сокращая расстояние между нами, от чего негодование с удивлением увеличилось на её лице. Нежное личико, искажающееся злобными чувствами, всё больше и больше пыталось показать, что я здесь лишний, и что она не собирается разговаривать со мной.

      — Мне нужно услышать причину, по которой ты покинула академию и не простилась со мной?! — выкинул я, чтобы полностью поставить её врасплох от услышанного. Очевидно она не ожидала, что я узнаю о новой Аарен, которая превратилась из хрупкого подростка в жестокую девушку.

      Её руки невольно подёргивались от волнения, и я с лёгкостью мог наблюдать, как её кожа всё больше покрывается мурашками, а тело безвольно впадает в дрожь. Было приятно так сильно контролировать её тело, что сейчас не она управляет ситуацией, которая ставит её в тупик.

      Прошло уже больше десять лет с нашего старого знакомства, когда я был по уши влюблён в наивную белокурую девочку с небрежно уложенным волосами. Я любил её, даже когда она исчезла, так и не простившись со мной, оставив меня вновь в мире, где я был один.

      Здание, построенное ещё в 18 веке, смахивало на старинный разваливающейся артефакт, расположенный у подножия холма. Здесь находились также два небольших участка с домами, выделенные специально для учеников при полном проживании на основаниях академии. Всё было буквально в ветхом состоянии, что снаружи, так и изнутри, но виды, открывающиеся с балконов комнаты, захватывали даже туристов, проезжающих мимо.

      Дикая природа, свежий воздух и обилие деревьев придавало лишь остроту этому месту. В тёплую прохладную ночь через открытое окно можно было наблюдать как высокие деревья медленно раскачиваются под силой дующего ветра, как тёмный лес заманивает собой своей скрытностью и таинственностью.

      И в одну из таких ночей я не дождался Аарен, которая должна была зайти ко мне, но она лишь исчезла на десяток лет.

      — От-откуда ты … знаешь? — мямлила Абби, складывая трясущиеся руки у груди.

      Она села на кровать и, пытаясь сохранить самообладание, положила ногу на ногу и принялась с уверенным взглядом осматривать меня. Одна из её рук небрежно и быстро поправила шорты, случайно поднявшиеся выше её бедра. Я невольно сжал руки в кулак от этого горящего движения передо мной.

      — Мы оба знаем, чему нас там учили и что пророчили, но даже моё письмо не исправило ситуацию.

      Я решил напомнить ей о письме, которое оставил на тумбочке её комнаты, когда решил признаться ей в чувствах и извиниться за свою глупую ошибку.

      — Какое ещё письмо? Ты лишь опозорил меня в ту ночь и только. 

       На её лице резко появилось недопонимание от моих слов, было очевидно, что послание, которое я оставил, так и не дошло до неё.

      — В письме была причина, по которой я высмеял тебя перед всеми, мне пришлось это сделать ради тебя.

      Но мои объяснения звучали не так убедительно, как ей бы хотелось, потому что обида на меня была слишком глубока, и я мог понять её.

      В ту ночь мы должны были провести обычную веселую ночь с остальными ребятами, попивая украденную содовую за домом. И сидя со всеми за костром, я соврал о том, что Аарен влюбилась в меня и не давала прохода. Все с жестокостью и презирающей иронией на лице перестали уважать её, стали опускать злобные шутки и портить жизнь. Мы все были некими отбросами общества, маленькие одинокие дети, в сердцах которых была отвага, смелость и чёрствость. Все считали, что дружба на первом месте, и любой, кто осмелится предаться чувствам к ближнему, отныне изгой.

      Так случилось и с Аарен - её жизнь, и так наполненная одиночеством, соприкоснулась и с болью от близкого друга. После этого она пропала, и до сегодняшнего дня я даже представить не мог, что из единственной чувственной девушки моего прошлого, я увижу это.

      — Причина? Ты серьёзно? Знаешь ли ты, каково быть отвергнутой? — вскрикнула она, упрямо размахивая руками в мою сторону.

      Скулы на её лице непривычно сжались, и глаза горели от злости, возгорающейся в ней. Мне хотелось бы вернуться в прошлое и исправить всё, что я сделал, но я не мог.

      — Меня заставили сделать это в обмен на твою свободу, — рассказал я, заглатывая слюну от трепещущего волнения. — Ты прекрасно понимаешь, что в Академии нет конца, и скоро бы тебя распределили для охраны ведомого. И, если бы в ту ночь я отказался от задания и выбрал бы свои чувства к тебе, ты бы не сидела спокойно в своей комнате, наслаждаясь свободной жизнью.

      Было видно, что она понимала, о чём я говорю, потому что наша жизнь имела и вторую тёмную сторону, в которую нас посвятила Академия. И свобода, которую она получила, была подарком от меня, но она отказывалась верить в это.