Я люблю лишь твои звёзды

23

  Темнота полностью окутала меня, и мои мысли терзали словно плеть, не давая пробудиться. Мои глаза были закрыты, но я ощущала, как что-то мрачное и угнетающее тянет меня вниз. В попытках захватиться обо что-то я падала, и с каждым разом все больше. Я не могла понять, где я, почему так темно, почему не слышу звуков, меня словно отрезали от всего. В беспокойных попытках я пыталась прощупать руками то, что окружало меня, но все попытки приводили лишь к ощущению холодного железа. И каждое касание руками стен вокруг меня, отдавалось дрожью в теле и неистово бьющимся сердцем в груди.
Усталость со звоном отзывалась в теле, но я продолжала усиленно пытаться нащупать руками хоть что-то, что помогло бы мне спастись. Но я лишь падала и слышала отголоски своего крика, эхом, раздающимся в пустых стенах. Слезы тихо стекали по моему уставшему лицу, и я сдалась, оставшись со своим одиночеством, которое так хотела когда-то достигнуть. Но я изменилась…
      Резко открыв глаза, я в испуге проснулась и не понимала, что происходит со мной. Всё во сне было таким реалистичным, что я до сих пор не могла прийти в себе и в надежде узнать, где же я, стала хаотично хвататься руками за одеяло вокруг. Я была в спальне, и здесь было также мрачно как в моем сне. Темные стены, и ни одного чертового рисунка, тумбочка с огромным зеркалом и лишь крохотное окно, которые было прикрыто черной шторой.
      Быстро выскочив, я оглядела себя и попыталась вспомнить, что произошло, но в голове был лишь отпечаток ночного кошмара и лицо Сары, которое отражало страх и недопонимание. И я полностью винила себя в этом, потому что сейчас не знаю, где нахожусь, и не знаю в порядке ли Сара.
      Паника, которая откликалась во мне от одной мысли о Саре, побуждала найти выход и сделать что-то, что помогло бы вытащить её из этой проблемы. Она не знает и части того, на что способна Академия и мне не хочется, чтобы в её беззаботную жизнь ворвалась именно эта угнетающая реальность.
      К моему удивлению, дернув за ручку, дверь с легкостью распахнулась и передо мной предстали знакомые коридоры из прошлого. Я не была уверена в своих догадках, но в памяти стали всплывать знакомые очертания мрачных стен, которые изрядно обрамляли рисунки различных стихий и непонятных знаков. Но волнение за свою подругу перекрывало любые мои мысли о том, где я, потому что я хотела узнать что произошло и почему в моей памяти нет продолжения того вечера.
      Я медленно шла по длинному узкому коридору, то и дело, натыкаясь на закрытые двери, но я не прекращала надеяться и через пару попыток отворить хоть что-то, мне повезло. В комнате было еще темнее, и не было ни одного окна, которое хоть как бы осветило эти мрачные стены, но я отчетливо заметила такую же кровать и кого-то лежащего на ней.
      Страх в моих ногах еще больше усилился, но я тихонько шагнула в темноту, в надеждах найти кого-то, хотя прекрасно понимала, что я могу и ошибаться в своих догадках. Но что-то такое знакомое управляло мной, что мне хотелось следовать и узнать, кто лежит в дальнем углу кровати. Я не видела чётких очертаний лица, но я почувствовала запах Сары и её легкое голосистое сопение.
      Искры радости буквально заполонили мои глаза, и я стала хаотично трясти её, чтобы она проснулась, но чтобы я не делала, никак не влияло на нее. Я попыталась остановить слезы. Которые впервые за долго время накатились на меня, мне стало ещё страшнее, и бывалой смелости словно и не бывало. Мне хотелось бросить все и остаться тут с ней. Но я чертовски сильно ненавидела себя за то, что позволила этому случится, и за то, что сейчас сижу на этом холодному полу и вытираю свои слезы отчаяния вместо того, чтобы узнать что произошло.
      Мне нужно собраться, собраться ради нее, и я надеюсь, что с ней все в порядке, потому что я не прощу себя за то, что она сейчас лежит здесь и не может проснуться. Возможно, они что-то подсыпали ей, потому что Аманда обладала хорошими навыками в лекарствах и довольно часто помогала всем в Академии справиться со стрессом, давая свои травяные настои.
      Черт, мне нужно собраться и прекратить вести себя как маленькая потерянная девочка, стоит узнать, что им надо от меня и скорее разобраться с этой проблемой. Мои ватные ноги то и дело не слушались меня, сгибаясь от волнения и страха, который постоянно отдавался в моем уже ослабленном теле. Я никогда еще не была так сильно напугана и подавлена, но что-то сильное в груди как комок не давало слабости одолеть над моим разумом.
      Я инстинктивно, словно не в первый раз огибала длинный коридор, не в силах больше оглядывать двери, в поисках хоть какого-то голоса в темноте. Эти коридоры были узкими, и темные стены едва освещались тусклым светом настенных ламп, свет которых был таким маленьким, что приходилось то и дело глядеть под ноги, чтобы не наступить на что-нибудь.
      Словно в лабиринте я петляла по зданию и в голове возникали знакомые образы, как в детстве я бегала по похожим местам, но тогда мне казалось все это таким забавным и загадочным, что хотелось потратить любую минуту прячась в этих комнатах, которые скрывали тебя вместе со своей тайной.
      Порой даже ощущение от прошедшего сна не отпускало меня, и я пыталась убедить себя. Что это лишь сон, что все это нереально и что я сейчас проснусь в квартире и буду знать, что с Сарой все в порядке и что Габриэль успел предостеречь меня от этого неожиданного поворота.
      Резким взмахом в воздухе холодная рука схватила меня за предплечье и буквально втащила в узкий проем коридора, едва заметный для глаз. В испуге я стала сопротивляться и во мне проснулась та Аарен, которая могла постоять за себя и дать отпор любому мужчине. Но крепким объятием эти руки прикрыли мне молниеносно рот, что я не смогла и промолвить и слова.
      — Тише, не кричи, это я, — успокаивал меня голос Габриэля в темноте.