Я назову твоим именем сына

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 8

После торжественного чаепития, ребята и воспитатели выдвинулись на футбольное поле - запускать салют. Девчонки из отряда вились около Ритки - одна повисла на руке, другая накрепко вцепилась в локоть, будто боялась, что её оттеснят. Ночь подкрадывалась исподволь, опуская тёмно-прозрачную вуаль на землю. Затем, точно невидимый художник - экспрессионист взялся за кисть и крупными мазками укрывает небо и землю - темнее, темнее. И, вдруг, как символ возрождения, символ победы света над тьмой, на небе призрачно, нереально засияла бледная луна.

— Вырвалась из плена! — ахнула Ритка, заворожённая таинством ночи.

— Ты о чём, Рита? — ещё крепче вцепилась ей в локоть одна из девчонок.

— Посмотрите как красиво! Луна вырвалась из плена и освещает землю!

— Из какого ещё плена? — девчонки задрали головы вверх.

— Из плена облаков! — вынырнула из темноты Анька - девчонка с тощими косицами, — вырвалась из неволи и освещает землю! Что непонятного!

По периметру футбольного поля вспыхнула белёсыми огнями подсветка, добавляя ночи ещё больше иллюзорности. От земли поднимался терпкий запах опавшей еловой хвои. Шишки, усыпавшие землю, растопыривали коричневые чешуйки, точно ладони младенцев.

— Фейерверки несут! Ура! — загомонили ребята.

Знакомый силуэт вразвалочку прошёл до середины футбольного поля, скинул сумку с плеча на землю, остановился, оценивая окружающую обстановку. Сделав руки рупором, прокричал:

— Никому не приближаться к батарее салютов! Это опасно для жизни! Все поняли?

— Все! — завопили со всех сторон ребята, — давай, Макс, запускай!

— Даю! — Максим снова закинул сумку на плечо, обернулся - Ритке показалось, что он разглядел её в темноте ночи, в окружении девчонок. А может быть, ей просто очень хотелось верить в это. Он ушёл в дальний конец поля, туда, где не было искусственной подсветки. Выгрузил содержимое сумки, неторопливо, всё также в вразвалочку, отнёс сумку - отдал воспитателям и вернулся обратно. Вспыхнул фитиль, Максим метнулся прочь от фейерверка, добежал до Риты, оттолкнул девчонок, облепивших её, крепко обнял её за плечи и замер.

«Ба-бах!» — громыхнуло на дальнем конце поля - огненные цветы взвились в ночном небе и рассыпались на тысячи переливающихся осколков. «Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!»

— А-а-а! Ура! — восторженно взвыли ребята, почти заглушая шум от взрывающихся фейерверков.

— Красиво? — шепнул на ухо Ритке Максим и легонько, стараясь сделать это незаметно, прикусил её ушко. Она вздрогнула, прерывисто вдохнула - точно всхлипнула:

— Да! — прошептала она, вкладывая в это слово, понятный только им двоим, смысл, — да! Очень красиво! — она подняла голову и снизу вверх взглянула на него. Их взгляды встретились: его - обжигающий, испепеляющий огнём страсти, её - заражающийся огнём его страсти.

—Да? — он чуть крепче сжал её плечо.

Она затрепетала, смахнула с волос невидимые соринки, выигрывая время для ответа.

— Очень красиво! — она не решалась ещё раз взглянуть ему в глаза.

Залпы прекратились.

— Все расходимся по корпусам! Воспитателям и их помощникам проводить детей и уложить спать! — произнесла заведующая в микрофон.

— Может им ещё и колыбельную спеть? — пошутил кто-то из воспитателей.

— Это на усмотрение воспитательского состава! Лично я - не возражаю!

Толпа ребят, в сопровождение воспитателей, двинулась в сторону корпусов.

— Погуляем сегодня ночью? — Максим убрал руку с Риткиного плеча. Она не успела ответить.

— Максим! — обратилась к нему заведующая, — будь добр, убери, пожалуйста, остатки фейерверка!

— Ладно! — пожал плечами Максим, — уберу. Ты поможешь? — он взял Ритку за ладонь - маленькую и горячую.

— Не могу! — она оглянулась по сторонам, отыскивая взглядом своих подопечных, — мне ребят надо укладывать.

— Макс! — длинный нескладный знакомый силуэт вырос за спиной у Максима, — ты сумку забыл! — Максимилиан небрежно бросил сумку, Максим ловко поймал её, надел на плечо.

— Марго! Крошка! Пока! — он нехотя, как бы через силу, отпустил её руку, резко повернулся и зашагал, не оглядываясь, в сторону дымящихся фейерверков.

У неё защемило сердце, защипало в глазах - слёзы навернулись, хорошо, что в темноте не видно. «Но, почему? Почему? — спрашивала она себя, — почему мне хочется зареветь, завыть? Всё же хорошо? Почему?» Она рассеянно шла в сторону корпуса. Девчонки, на обратном пути, уже не висли у неё на руках. Она и не заметила, что чуть поодаль, в нескольких шагах от неё, шёл Максимилиан. Он ускорил шаг и через несколько секунд они сравнялись.

— Марго! Погоди! Вместе пойдём!



Ирина Шолохова

Отредактировано: 04.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться